Пари

Часть 2.

— Ну а теперь перейдём к вашему возбуждению! – словно прочел её мысли Джо. — Ведь оно налицо, скрывать бесполезно. Вы ведь возбуждены?

— Да. Как же мне не возбуждаться, когда вы совершенно открыто, смотрите мне под юбку.

— Да! Правильно. … И еще! Не забывайте, что это вы сами раздвинули ноги. Вы исполнили мою просьбу и сами дали мне эту возможность. Таким образом, лишь чуть-чуть отодвинув правила морали, вы сейчас испытываете приятные чувства – ведь возбуждение это приятно? А стыд, унижение дополнительно подстегивают. И всё это зависит от вашего выбора. Или вы сидите со сжатыми ногами и не испытываете ничего или раздвигаете ноги и испытываете приятные чувства. Вы согласны?

— Да, наверное, — задумалась женщина. – Но всегда ли необходимо унижаться? Я могла и без вашей просьбы раздвинуть ноги и возбудиться.

— Конечно, могли. Но, во-первых, вы этого не сделали, и, скорее всего не сделали бы и в дальнейшем, подчиняясь вашим нравственным табу. Вы как человек одетый в средневековые латы – снять нельзя, двигаться трудно и неуклюже. И только теперь, когда вы сняли только одну деталь этого доспеха, вы уже ощущаете, что стало чуть легче. А сколько ещё на вас надето! Какую вы ощутите легкость, когда сможете двигаться совершенно свободно без этих замшелых громоздких оков!

И, во-вторых, вы выполнили желание мужчины, вы подчинились, вы показали свою слабость и …

— И значит, я стала сильнее?

— Да. Сильнее ближе к тому, кем вам самой хочется быть. Вашей внутренней женщине, которая живет не по законам общества, а по законам природы. Она живет в вас зачастую в угнетенном состоянии и боится подать голос. Она сама по себе, вы сами по себе. Отсюда и чувство внутреннего дисбаланса, одиночества, тоски. Вам ведь наверняка знакомы эти чувства, когда не понятно, отчего хочется рыдать и выть в подушку.

— Бывает, – призналась Паулина, вспоминая свои моменты. – Вы хотите, чтобы я, якобы сообразуясь со своей внутренней потребностью, подчинялась вам.

— Да, нет! Не мне. Я просто хочу, чтобы вы поняли прелесть подчинения. Хочу, чтобы ваша внутренняя женщина получала то, что ей не хватает. А ей иногда надо почувствовать себя слабой и зависимой от крепкого мужчины. К сожалению, эта эмансипация и мужчин не пожалела. Они сильно изменились, перестали чувствовать себя мужчинами. Стали нерешительными, неуверенными, ходят, заглядывают женщинам в глаза, боятся их недовольства, капризов, хотят понравиться, выпрашивая у них благосклонности и секса. Как такому подчиняться, если он не способен подчинять себе, властвовать. Это одна морока. Найдите себе настоящего мужчину, и будет вам счастье.

— Я всё же не уверена, что счастье в подчинении.

— Так проверьте! Проверьте себя, свои потребности. Вы же даже и не пытались, небось?

— А как проверить?

— Так вот я вам и предлагаю это. Свою помощь. Ведь, согласитесь, вам, наверное, еще никогда не предлагали такого.

— Нет, вряд ли мне это подойдёт.

Мистер Маклин встал, подошел вплотную к дивану, между её раздвинутых ног, натягивая край юбки ещё выше и ещё шире раздвигая её ноги, и стал расстегивать свои брюки. Паулина смотрела на его действия и не могла вымолвить ни слова. «Боже! Что он делает?! Он хочет достать свой член прямо у меня перед носом. Что, сосать? Нет! Это не правильно! Я не хочу? … Или хочу? … Я не знаю! Я уже возбуждена и он это знает и делает специально … ну конечно специально, а как ещё? … Дело только в том хочу ли я этого? … Нет. … Не знаю!!! Господи, что мне делать? … Надо что-то решать! Но, я не хочу решать! Почему я опять должна что-то решать? Неужели нельзя просто спокойно жить и не решать постоянно. Одергивать себя, думать, что скажут другие, как должно и как не должно поступать. Боже, как всё надоело!»

Его освобожденный член качнулся ей навстречу. Он был всего в паре сантиметров. Она почувствовала его запах, его ни с чем нельзя было сравнить, но он не показался ей неприятным.

Теперь перед её взором находился прекрасный образчик мужского достоинства. Он не обладал феноменальными размерами, но был довольно крупный и хорошо сложенный. «Интересно, сколько женщин уже видели его так близко? Сколько женских губ уже ласкала его? И что? Теперь моя очередь?»

Внизу живота стало совсем горячо, она почувствовала, будто что-то постепенно набухало внутри.

— Пососи его! – приказал он, глядя на неё требовательно.

Паулина вспыхнула и хотела ответить также дерзко, как и в начале их спора, но что-то её удержало. То ли её возбуждение, то ли его уверенность в своем праве. Ей, и, правда, захотелось взять его в рот, пощупать язычком, почувствовать его вкус и запах.

«Он даже, кажется, не допускает мысли, что я могу отказаться? – мелькнула мысль. – А почему он так уверен? Разве я не могу отказаться? Конечно, могу. Только что мне это даст? Ведь мне действительно хочется пососать ему. … Что? Я останусь, верна принципам морали? Но ведь морали действительно плевать на это. Я не буду унижаться перед ним? Ну, не буду, … и что дальше, сидеть, сжав зубы? Но ведь когда я развела ноги, мне действительно стало приятно. Может и сейчас … может действительно попробовать? … Почему я не должна унижаться? Кто это мне может запретить? Нравственность? Мораль? Эмансипация?! А почему? Какое им всем до этого дело? А если мне этого хочется».

— Соси, — повторил Джо, спокойно глядя в её глаза.

Паулина приоткрыла рот и лизнула головку его члена. Ей как-то сразу стало легче. Не нужно напрягаться, бороться, выбирать, раздумывать – так или не так. «Может и правда, женщине иногда не нужно думать, а просто быть послушной и это будет доставлять приятные чувства. Может, правы те дочери и жены римских сенаторов».

Она размышляла и всасывала член Джо Маклина, всё глубже и быстрее, обхватив его бедра руками. Лишь звуки её минета да тиканье часов слышалось в комнате.

— Джуди! – внезапно крикнул он.

Паулина испуганно отпрянула, ища у него в глазах ответа на свой немой вопрос.

— Соси, — вновь велел он и притянул её голову к своему паху, насаживая на свой член. Паулина в смятении продолжила прерванное занятие.

В комнату вошла давешняя служанка и, ничуть не удивившись увиденному, прошла три шага и замерла, ожидая указаний хозяина.

— Джуди, побудь с нами, — попросил Джо, не оглядываясь, лишь по звуку шагов узнав, о её появлении и указал на стул стоящий неподалеку.

Служанка села и стала наблюдать за ними.

Паулина постаралась сосать не так громко как раньше. «Зачем он её позвал? Мне же при ней. … А! Точно! Он позвал её, чтобы мне было ещё более стыдно! Я сдалась. Я позволила ему проникнуть членом мне в рот и послушно сосу. И мне даже это нравится. А теперь еще это видит и она. Та, которая еще недавно вызывала у меня брезгливые чувства от своей покорности. И вот теперь я сама так же прилежно стараюсь ублажить мужчину, которого знаю всего ничего, да ещё на глазах у неё. Это же так унизительно! Это же он специально добавляет остроты моих ощущений! Стыд – это же приправа!»

Теперь Паулина поняла и приняла его действия и стала по-прежнему засасывать с прежней силой и звуковым сопровождением.

— А вы действительно умны. Я в вас не ошибся, — похвалил её хозяин дома, наслаждаясь скольжением её рта по своему члену.

Паулина скосила глаза на служанку, ожидая увидеть теперь презрение в её глазах, но этого не было. Та смотрела, добродушно, как будто поздравляя её с прибытием в ряды таких же покоренных хозяином дома женщин.

Паулина распалялась всё больше, ублажая мистера Маклина. Она даже обрадовалась, когда он в своей спокойной волевой манере велел ей снять блузку.

Раскачиваясь, не прекращая ласкать его член ртом, она стала лихорадочно расстегивать блузку и вскоре отбросила её, оставшись в чёрном бюстгальтере. Со всем своим старанием, не забывая ласкать входящий в неё член язычком, Паулина отдавалась минету, чувствуя, нарастающее в ней возбуждение. «А ведь действительно – покорной быть очень приятно и заманчиво».

— Достаточно, — вдруг сказал Джо Маклин и, вытащив свой член, застегнул брюки и опять сел в своё кресло.

Паулина была огорчена. Ей не хотелось выпускать изо рта такой желанный член, ей хотелось и дальше получать удовольствие от своих стараний, но … Она обиженно глянула на Джуди. Та поняла её и состроила гримаску, мол, что поделаешь.

— А теперь Паулина, продолжим.

Девушка замерла, внимательно глядя на него. Его взгляд был устремлен на её грудь. Вдруг он немного поморщился и Паулину охватил страх. «Что? Ему не нравится моя грудь?! Не может быть! Мне ведь все говорили, да я и сама знаю, что у меня красивая грудь, правильной формы. Ну, может она не такая большая, а ему может быть нравятся большие груди? Может, … Что же мне делать? »

Она встревожено посмотрела на него. Он молчал. Он чего-то ждал. Чего? Она опустила глаза, осматривая свою грудь. «Может что-то не то. Ложбинка между двумя полушариями уходила вниз к застежке, чашечки бюстгальтера прикрывали … Стоп! А может быть …»

Паулина схватилась за лифчик и, быстро расстегнув застежки, отбросила его на сиденье и с надеждой посмотрела на него. Его улыбка была для неё самой лучшей наградой. Паулина была в восторге от своей догадливости. Она смогла добиться его улыбки.

— Ты молодец, девочка, — подтвердил её выводы мистер Джо. – Я горжусь тобой. Ты всё правильно поняла и сделала, а твои грудки просто великолепны. Дай я потрогаю.

Она тут же вскочила с дивана и подбежала к креслу, выпячивая свои груди к нему.

— Да. И на ощупь чудо, — он мял подставленные груди, покручивал вставшие сосочки.

— Ну, а теперь, — он оглянулся на часы, — у нас осталось до полудня … чуть больше десяти минут. И… — он внимательно посмотрел на неё. – Тебе осталось продержаться всего ничего. Возьмешь деньги, и мы с тобой распрощаемся большими друзьями, и я даже помашу тебе из окна, — он перестал ласкать