Пари

её грудь и указал на диван, где она сидела.

«Нет. Я не хочу». – Паулина села на свой диван, и обида захлестнула её. «Как так?! Всё?! Она возьмет эти приготовленные деньги и уйдет? А зачем? … После всего? … Стало быть, она через несколько минут, оденется, возьмет со стола выигранные деньги и пойдет? Отсюда, из его дома? Она будет идти по дорожке, по упавшим листьям, а у неё в сумочке будет лежать и незримо жечь её сознание эта проклятая тысяча долларов. И на кой черт они будут ей нужны? Сможет ли она потом прикоснуться к ним? Что такого она сможет на них купить? И потом, любая купленная на эти деньги вещь будет для неё немым укором долгие годы?! Одним своим видом! … И когда она обернется, одна на мокрой, покрытой опавшими листьями дорожке, он помашет ей?! Из окна! Нет! Это чересчур! Это будет как издевательство! Он останется там, с Джуди, в их интересной насыщенной эмоциями жизни, а она … вернется опять в эту надоевшую серую кутерьму? … Ну, может потом. … Сейчас она возьмет деньги, а потом … если это будет её постоянно давить, когда-нибудь она сможет по-другому. … Нет! Не будет никакого потом! Она никогда не сможет больше испытать такое! И она никогда больше не будет участвовать в таком пари, потому, что никто и никогда не предложит ей ничего подобного. Ей сейчас предлагают деньги за то, чтобы она не унижалась, не подставляла свою вагину, не вела себя как проблядь, которую хозяин уболтал за полтора часа! Ну. Вроде выбор очевиден! Но почему ей так хочется унизиться и проиграть?! Ох! Ведь он предупреждал, что лучше ей ничего не знать и жить как жила раньше. Да вот только сможет ли она теперь так жить? Жить, зная, что был в жизни такой дьявольский выбор, и она его упустила. И она никогда не сможет в одном переднике прислуживать хозяину дома и его гостям. А, скорее всего, его гости будут в основном мужчины. И она будет ходить среди них голая с подносом в руке и благосклонно принимать, если кто-то захочет погладить её обнаженное бедро или почувствовать упругость её налитой груди. А зачем тогда вообще нужна красивая грудь, если её надо постоянно скрывать от чужих взглядов?! И никто не будет смотреть на её наготу с таким вожделением и восхищением во взгляде. А может, черт подери, любезный мистер Маклин захочет продемонстрировать результаты своего метода и показать своим гостям её покорность? Может он разложит её прямо на столе, вокруг которого будут стоять с бокалами в руках его гости и смотреть, как она корчится в сладостных судорогах под его членом!!! И возможно именно это она будет вспоминать потом. Потом. Все оставшиеся годы».

Ух! Привидеться же такое?! Паулина облизнула пересохшие губы. Трусики её были уже давно мокрые, но она всё равно села раздвинув ноги. Ей уже хотелось, чтобы он видел это.

» Чёрт! Что же делать? Время …» – она посмотрела на часы. Осталось семь минут.

Мистер Маклин и Джуди сидели и молча смотрели на неё.

«Ну почему он молчит? Ей же гораздо проще было бы, если бы он велел, приказал. Она бы всё выполнила. Да что там велел, она уже готова была ему отдаться, когда сосала его член. Если бы он продолжил и уложил бы её на этом диванчике, она не стала бы сопротивляться. Почему же он молчит, он, что не хочет выиграть? Он не хочет трахнуть её?! Он хочет, чтобы она выиграла?! Хочет, чтобы она осталась без возможно лучшего момента в своей жизни! Ну, нет!

— Я согласна, — прозвучало в тишине.

— На что? – опять этот спокойный тон.

— Я согласна заняться с вами сексом, — терпеливо пояснила девушка.

— Мне, конечно, очень приятно это слышать, мисс Голштейн, я благодарю вас за это предложение, вы восхитительная девушка, но знаете, я не очень хочу сейчас этим заниматься, — чрезмерно учтиво произнес хозяин дома.

Для Паулины эти слова прозвучали как гром среди ясного неба! «Как? Ничего не понимаю. Он отказывается?! Это… это … Она предложила ему себя, а он отказался!? А как же тогда в полдень его член может …» В голове стало пусто. Она понимала, что время уходит. Уходит безвозвратно и надо что-то срочно делать? Но что?! Она не могла ухватить не одну мысль.

Паулина в отчаяние глянула на Джуди. Та, поднимая брови, выразительно глазами указала на сидящего в кресле Джо. Паулина поняла! Её осенило! Как он там говорил «голой ползать на коленях, умоляя». Она бросила признательный взгляд Джуди и вскочила с дивана. Сорвать с себя оставшуюся юбку и трусы, и упасть на колени было секундным делом.

— Пожалуйста, мистер Маклин, я вас очень прошу, трахните меня, — Паулина подползла и стала целовать ему руки. Она была искренна и энергична в своем унижении.

— Ну, хорошо, хорошо, Паулина. Если ты так меня просишь, разве я могу отказать? Я же всегда помогаю женщинам. – Джо расстегнул свою ширинку, и Паулина, догадавшись, сразу набросилась ртом на его член, чтобы придать ему наибольшую твердость. Она торопилась, старалась, понимая, что времени уже совсем мало.

— Всё, иди на диван, вставай раком, — распорядился Джо, и девушка мгновенно оказалась в затребованной позе.

Расставив пошире ножки и вздернув вверх попку, Паулина взглянула на Джуди. Та показала ей большой палец вверх. Паулина чмокнула поцелуй в её сторону и приготовилась ощутить в себе член Джо Маклина.

«Быстрей, быстрей, — мысленно подгоняла девушка, боясь опоздать.

Почувствовав как во вход её истекающей киски, ткнулся его фаллос, она готова была закричать от нетерпения. Джо взял её за бедра и резко и глубоко засадил ей. Её радостный крик поддержал бой часов, возвещавших полдень.

«Ура! Я проиграла пари! Да, да, да. Долби меня! Долби сильней, славный мой хозяин! Спасибо тебе! Боже какое счастье! Я выиграла!»

Прислано: март2