Доморощенный шпион

— Ну, хорошо, — запоздало разрешила ему Тамара, — если тебе этого хочется… Мне, наверное, тоже будет приятно, — внезапно сказала она.

«Боже! Какая я дура, — подумала мать, — что я говорю?! Я должна это делать, будто нахожусь под давлением обстоятельств, а не так. Но ведь правда хочется… «. Она приподнялась с дивана позволяя своему любовнику снять то последнее, что отдаляло её от того, чем это может закончится. Антон тут же стянул с неё трусики, положил её обе ноги к себе на плечи и припал губами к тому, о чём мечтал, мастурбируя в своей комнате перед экраном телевизора.

Парень вспомнил, как это происходило у мамы с Катей. Мама приказала своей рабыне, чтобы та поцеловала у неё пизду. И рабыня с видимым удовольствием делала это, упиваясь своей уничижительностью. С Антоном было всё не так. Он не чувствовал себя рабом и, тем более, не видел в этом унижения. Скорее, наоборот, он чувствовал себя хозяином положения. Ведь это не мама приказала ему целовать у себя пизду. А он попросил её. И оказавшись в безвыходном положении, она не посмела ему отказать. Значит, это она была рабыней его желаний. А он её господином. Антону хотелось довести свою мамy до оргазма. Он забыл о себе, о своих чувствах. И в упоении целовал у мамы между ног. Её кучерявые волосики ласково щекотали его губы и щёки.

Но мама помнила. Она опустила одну ногу и стала поигрывать с его членом, пока сын познавал основы куннилингуса. Конечно, он видел, как это делала Катя, и многое запомнил. Однако одно дело видеть, а совсем другое — делать это самому. Впрочем, это было не главное. Главное, что ему это нравилось. Нравилось, он был уверен, и маме. Она томно вздыхала и постанывала, когда Антон с чувством вылизывал её киску и ласково посасывал клитор. Она просто выпадала из реальности, так определил Антон её действия. Мама переставала ласкать ногой его член. Потом возвратившись в реальность продолжала вновь. При этом ласково поглаживая шевелюру любовника, как бы извиняясь: «Прости, что отключилась, но ты так сладко лижешь, что я выпала из этой реальности от наслаждения», — так думал Антон, с удовольствием доставляя наслаждение своей женщине и наслаждаясь сам.

До этого он почему-то думал, что у женщин там солоновато. Впрочем, у него не было такой обширной практики, чтобы утверждать обратное. Однако пизда его мамы была сладкой. Ну, уж точно не солёной и не горькой. В этом он был уверен. А сок, который он пил, был если не совсем сладким, но какого-то неземного вкуса. Этот вкус был новый, неизведанный, никогда не пробованный им ранее. Вкус был возбуждающим. Он кружил голову парня. Его член подрагивал, готовый разрядиться залпом спермы. К тому же женщина помогала своей ножкой. Сама она уже была на грани. «Сейчас!», сказала она себе, а вслух:

— Антон, закрой глаза. Представь, что ты лижешь у меня пизду. Закрой сейчас же и представь… — приказала она, не заботясь о выражениях. Она знала, что только так он сможет кончить.

Антон закрыл глаза и представил. О представил то, что происходило с ним на самом деле и оргазм захлестнул его. Парень просто не мог совладать со своим телом и повалился подле ног своей матери, дёргаясь, словно от конвульсий, оргазмируя и разбрызгивая свою сперму на прикроватный коврик. Тамара Васильевна тоже получила очень яркий и насыщенный оргазм. Она едва сдерживалась, чтобы не заорать от переполнявших её чувств. Женщина тоже повалилась в изнеможении на диван. Её первой мыслью было, когда же он попросит пить. В холодильнике стоял пакет с соком с растворенным в нём снотворным ещё с прошлого раза. «Он не мог испортиться, — думала она, — там столько всяких консервантов и добавок».

— Мамочка, — слабым голосом попросил Антон, — сделай мне, пожалуйста, кофе так пить хочется.

— Сейчас, сейчас, Антон, — мама быстро накинула халат, подбежала к маленькому холодильнику, с напитками, который был обязательным атрибутом в каждой комнате, достала ТОТ сок и налив в стакан, подала его сыну, — попей пока сок, а я пойду на кухню поставлю кофе.

Когда она вернулась, Антон лежал на полу пуская пузыри. Возле него валялся пустой стакан.

— Ну, слава, Богу, — сказала Тамара, — проспится и ничего не будет помнить. А через пару недель или месяц всё повторится вновь…

Женщина просунула руки под мышки парня и потащила его в свою комнату. В кармане, кроме ключа, у Антона обнаружилась какая-то флешка. Но мама Антона не была любопытна к тому, чем занимается её сын. Положив её обратно, она затащила его в свою комнату и аккуратно уложив на пол, ушла к себе.

***

Антон проснулся глубокой ночью. Ему снился однообразный сон. Точнее, много вариантов одного и того же события. События, которое произошло днём с ним и с его мамой в её комнате. Во сне они не сильно отличались. Иногда он врывался к ней обозлённый, что она не хочет купить ему проститутку или эксклюзивную куклу Нэнси, которую он видел в интернете. Кукла, конечно, не стоила, как автомобиль, но цена $ 10 000 была баснословно дорогой и, вероятно, за столько можно было купить подержанный. Он в двадцать какой-то раз требовал: «Тогда подрочи мне!», и мать находясь под давлением сына, дрочила ему, взяв с него клятву о неразглашении. Сны немного различались. В некоторых он не врывался к ней, а звонил, как это было вчера. Но ни в одном из снов он не просил мать о том чтобы отлизать у неё пизду. Потому что впервые это увидел на своём экране. Это было новое, неизведанное им чувство. Раньше он о таком и не подозревал.

«Это не простой сон, — догадался парень, — это всё так и было. Я вспомнил все реальности, которые забыл. Останутся ли они в моём мозгу или я всё забуду? Но флешка на ней всё записано всё то, что происходило вчера у мамы с Катей. Вот я дурак, — огорчился он, — не надо было выключать шпионское оборудование. Тогда бы я всё увидел, как это происходило со мной со стороны. Кроме того, это приято просматривать». Стоило только ему представить, как бы он это просматривал, как его рука невольно полезла в трусы. Там оказалось мокро. «Это отвратительно», — вслух сказал очень чистоплотный парень.

Он соскочил с пола, включил свет, вставил флешку в компьютер, подключил микрофон и стал говорить. Он надеялся если вновь забудет всё, что происходило, то запись поможет ему вспомнить или расскажет о событиях, которые он не помнил. Ему было очень неуютно от того, что он грязный, но диктуя части истории своей жизни переселил себя и рассказывал свой сон, пытаясь не упустить ни малейшей подробности. Особенно он старался рассказать с наибольшей достоверностью о том, что произошло вчера. Ничего не приукрашивая и не привирая. Описывая свои чувства, какие он испытывал при этом. Он говорил почти час. Запустив отправку всей информации с флешки на удалённый зашифрованный сервер, парень соскочил с кресла, похватал чистые вещи и приборы для умывания, побежал в ванную.

Возвратившись в комнату и тщательно заперев дверь… Антон вновь выпал из реальности. На сей раз это продолжалось почти полчаса. Он стоял посреди комнаты, вперив взгляд в экран телевизора. Подскочив к компьютеру, он включил его. Антон чувствовал себя несчастным, ему казалось, что всё позабыто. Однако включив запись своей речи, понял, что ошибался. Он не забыл не только того, что произошло вчера, но и помнил всё что предшествовало этому. Более того, память как бы возвращалась, но уже не из сна, а из реальности. Антон вспоминал всё более подробно и чётко. Все двадцать три случая выстроились в некоторую повторявшуюся последовательность.

В одном из случаев, Антон лежал на матери и был готов к близости с ней, но что-то пошло не так. Или он выпал из реальности или она незаметно уколола его снотворным. Теперь вооружённый знаниями он вслух сказал:

— Теперь-то я тебя точно выебу, госпожа Тамара. Нет не так. Я буду твоим господином Антоном, а ты моей рабынькой Томочкой. У меня получится, — уверовал в то, что произойдёт будущий господин, — ты не сможешь отказаться. Я буду тебя шантажировать флешкой.

Наговорив ещё много того, что вспомнил на флешку, парень выключил компьютер и отправился спать, будучи уверенный, что если вновь всё позабудет, то у него есть запись его воспоминаний. И проснувшись он обязательно взглянет на файлы обнаруженные им на флешке. Почему он не делал этого раньше, он не знал. Ведь провалы в памяти были обыденным явлением и являлись следствием неизвестной ему болезни.

***

Это был выходной. В такие дни ученики и ученицы не приходили к маме. Зато с утра она ездила на свою основную работу. Антон проснулся рано. .оrg Он и так проспал почти весь день и всю ночь. Парень заливал в себя литры крепчайшего кофе, чтобы вывести из организма последствия гробящих его мозг таблеток. К тому же он заметил, что находясь под действием препаратов, его либидо сводится на нет. И порою мастурбируя часами, он не мог кончить. С другой стороны онанизм был сильнейшим противоядием от действия транквилизаторов. Поэтому он включил ролики с игрищами мамы и Кати и, просматривая их, мастурбировал со страшной силой.

Но его отвлекли от любимого занятия. Папе позвонили с работы и предложили съездить в командировку на недельку в другой город, посулив огромную сумму. Мама пыталась отговорить его, вероятно боясь остаться наедине с Антоном, предположил доморощенный шпион. Но безрезультатно.

— Почему ты противишься этому, Тома? — уговаривал её папа. — Всего на неделю. Зато денег я получу, как целую зарплату.

— Потому что здесь я буду одна, а ты будешь ебать там своих толстожопых мальчиков, — зло выговаривала, не стесняясь в выражениях, своему мужу жена.

— Я же не против твоих лесбийских игр со своими девочками, — усмехнулся отец Антона, — к тому же ты, кажется, стала разнообразить их и с мальчиками. Что скажешь? Когда я вчера пришёл с работы, запах мужской спермы стоял до потолка. Нет, я не прошу признаний. Мне насрать, чем ты тут занимаешься в моё отсутствие. Но отныне по субботам, я буду ебать тебя только в гандоне. Не хочу подхватить какую-нибудь заразу, — зло докончил он.

Во время этой обличительной тирады, мама Антона молчала, склонив голову вниз. Она осознавала, что попалась,