Доморощенный шпион

из попы ученицы. Развернув её к себе лицом, она надавила той на плечи, заставила встать рабыню на колени и приказала облизать член. Кате, по всему было видно, не очень-то этого хотелось, но она молча выполнила приказ. Затем Тамара Васильевна отстегнула ремешки и извлекла другую часть страпона из своей пизды. Другая часть была короче, но толще и покрыта пупырышками. Она была обильно смочена соками женщины. Эту часть рабыня облизала и обсосала с видимым удовольствием.

Расцеловавшись, женщины прошли в ванную. Там камер не было, к великому сожалению доморощенного шпиона. Но он пообещал самому себе вскоре исправить это упущение. Быстро прибрав в комнате, Антон стал ожидать дальнейших событий. Женщины вернулись и переоделись. Мама в домашний халат, а Катя в свою одежду. Назначив новую встречу они вновь расцеловались, как закадычные подруги, и пошли прощаться в коридор. Антон тем временем скинул несколько видеороликов на флешку. И дождавшись, когда мама вернулась к себе, пошёл к ней в комнату. До папиного прихода было ещё масса времени часа три или больше…

Часть — 2

Антон вышел из комнаты с твёрдым намерением… Внезапно он выпал из пространства. Так бывало раньше. Точнее, давно не было. Происходило это, если он сильно понервничал. Вернувшись в реальность, парень долго не мог понять, где он и кто он. Прошло всего десять минут. На сей раз он просто простоял возле дверей своей комнаты. Собравшись с мыслями, парень вспомнил, что хотел идти в комнату к матери, но едва углядел на штанах белёсые пятна, как ему стало нехорошо. Забежав в свою комнату, Антон ухватил чистую одежду, мыло, шампунь и прочие принадлежности для умывания, пошёл в ванную, не забыв закрыть дверь своей комнаты на два оборота. Возле дверей ванной ему пришлось включить надпись, что он надолго её занял.

После умывания и переодевания, он не забыл переложить флешку в чистые шорты. Всю грязную одежду Антон забросил в стиралку, зная наперед, что через несколько дней она появится возле его комнаты на табуретке, постиранная и поглаженная. На экране телевизора была видна соблазнительная женщина, лежавшая на диване и читающая книгу. Мама приподняла одну ногу, опираясь ею о поверхность дивана, другая покоилась на прикроватном пушистом коврике. Её короткий халатик сполз с колен, и был виден краешек светлых трусиков, от вида которых наблюдатель вновь возбудился. Первым порывом у него было снова идти к маме, но так не было принято в их семье. Прежде следовало позвонить по телефону с просьбой. И хотя тот, кому предназначался звонок, проживал не на соседней улице, а в соседней комнате, никто не смел нарушать устоявшийся порядок.

Тамара Васильевна на экране, не глядя, протянула руку к телефону, взглянула на дисплей и нажала «соединить».

— Алло, сынок. Что случилось?

Сынок быстро сдёрнул наушники, отключил их и ответил в трубку:

— Случилось… Мне нужна твоя помощь, мама. Можно я к тебе приду?

— Хорошо. Приходи…

Антон выключил шпионское оборудование и пошёл к ней, не забыв закрыть дверь в свою комнату на два оборота. Флешка лежала в кармане шорт. Парню казалось, что она разогрелась и жжёт ему ногу. Мама сидела на диване, запахнув халат. Книги не наблюдалось. Сев рядом с ней Антон высказал, что его давно мучило.

— Мама, я хочу женщину. Я — девственник. Мне это обязательно надо. Это разрушает мой мозг. Я начинаю нервничать и снова выпадаю из пространства и времени. Это случилось сегодня после того, как я занимался онанизмом и пошёл в ванную помыться.

— А ты принимаешь лекарства, которые тебе прописал врач? — не обращая внимания на откровения парня, поинтересовалась Тамара Васильевна.

— Конечно, принимаю, после обеда и на ночь, — соврал Антон.

Он не принимал их уже больше недели. Ему надоело ощущать себя сонной мухой без мыслей и желаний. Чтобы выгнать из себя остатки препаратов он пил много кофе и мастурбировал.

На лице женщины мимолётно отразилось недоверие, но она взяла себя в руки и спросила, чем она сможет ему помочь.

— Купи мне проститутку, — выпалил Антон, — хочу попробовать ЭТО с ней во всяких положениях.

— Нет, сынок, категорически нет! — нахмурилась мама. — Только не это.

Рядом с ней сидел здоровенный детина выше неё, но для Тамары он по-прежнему был маленьким мальчиком. Она поняла, что занимаясь своими маленькими шалостями, опять упустила момент. Это вновь повторилось. Что-то надо делать. «Сейчас он попросит куклу», — мысленно проговорила она.

— Тогда, тогда, — наморщив лоб, придумал взрослый сынок, — купи мне секс куклу. Пусть у неё будет нежная кожа, мягкая и тёплая вагина, небольшой запас слов и чтобы она была внешне неотличима от женщины.

— Знаешь, сколько стоит такая кукла? — спросила мама.

— Нет, — покачал головой сын.

— Как автомобиль…

— И даже на день рождения не подаришь? — попросил Антон.

— Где мне взять столько денег? Господи, даже не знаю чем тебе помочь…

— Тогда подрочи мне, — сказал Антон и покраснел от своего нахальства.

Он подумал, что если мама ударила ученицу, то и ему может достаться. Он не думал, что больше и сильнее женщины. Ведь это была его мама. Он бы никогда не посмел её ударить или оказать сопротивление. Антон ожидал, что его сейчас хорошенько отругают, но вышло совсем не так.

— Хорошо, — сказала Тамара, — я сделаю это. Но только один раз и ты никому, никогда не расскажешь об этом… Поклянись!

— Клянусь! — поклялся Антон.

Его член рвался наружу, чуть не прорывая материю трусов и шортов. Он уже представлял, как мамина ласковая рука достаёт его и…

Всё так и произошло. Она расстегнула шорты, извлекла член на свободу и, ласково обняв его ладошкой, стала водить по стволу вверх-вниз. Антон чуть приподнялся и спустил одежду до колен. Теперь женщина имела полный доступ к его органу.

— Ого-го! — сказала мама.

— Что ого-го? — не понял сын. — Он же у меня маленький?..

— Мааааленький? — глаза Тамары округлились, — это у твоего папы маленький, — внезапно сказала она то, что обычно ни одна мать не скажет своему сыну.

Но ситуация была как раз весьма необычной. Мать обхватила немаленький член сына обеими руками и водила ими по стволу, иногда вместе, реже — навстречу. Антон чувствовал себя на седьмом небе. Дыхание женщины участилось. У парня тоже. Она знала, что за этим последует. «Это вновь повторилось, — с тревогой думала она, — что ему захочется на этот раз? Главное — подсыпать ему лекарство, когда он захочет попить, а он вскоре захочет. Так уже было. В прошлый раз это продолжалось целых полчаса, а в позапрошлый, кажется, ещё больше», — вспоминала Тамара.

Антон вспомнил… Как ему хотелось потрогать груди женщины! «Наверное, они такие мягкие и вместе с тем, упругие и тёплые, — думал он, — а может, прохладные. А соски?». Ему очень захотелось ощутить в своей руке то, что он никогда не трогал, не гладил. Ему захотелось сжать грудь женщины своей рукой и потеребить сосок, покрутить его пальцами. Наверное, некоторые мысли были материальны. Они независимо от желания хозяина приводили его тело в движение.

Рука парня самопроизвольно потянулась к тому месту халата, где была грудь его матери. Он не ведал, что творит. Впрочем, это было уже не так важно. Ведь она и так дрочила его член. Было очень приятно. Ощущения от движения рук женщины волнами проникали в его мозг. Он чувствовал удовольствие, которое вскоре превратится в фейерверк чувств. Но ему не хватало ощущений. Пуговицы, скрывающее то сокровенное, что женщины прячут от нескромных взглядов мужчин и показывают им только в минуты, когда всё дозволено, были расстегнуты. Рука Антона прикоснулась к груди матери. Он уже ничего не соображал. Никакие мысли не бомбардировали его мозг, что это не правильно и так не должно быть, таких отношений между родными людьми.

Его мозг наслаждался прикосновениями Кожа на груди была мягкая, гладкая и тёплая. Мама не носила лифчика дома. «Вот бы было здорово, если бы и трусиков на ней не оказалось», — подумал сын. Но он точно знал, что это не так. Теперь обе его руки гладили, мяли и ласково пощипывали грудь матери. Он поиграл с её огромными сосками, которые тут же отзываясь на ласку, затвердели и увеличились, точнее, стали упругими. Кажется, она была совсем не против того, что происходило и чуть улыбалась уголками губ. «Наверное, ей это тоже приятно и нравится? — подумал Антон, и взяв в ладони обе груди, поиграл ими, как бы взвешивая и покачивая».

Мама улыбнулась немного сильнее и облизала верхнюю губу. Она не смотрела в глаза сына, но знала, чего он хочет, и это уже не остановить. Тамара опустила руку к его мошонке и стала мять и перекатывать его яйца. Ей хотелось, чтобы он побыстрее кончил, тогда её план удастся. Руки сына расстегнули оставшиеся пуговицы на халате и осторожно поглаживали её животик. Ещё немного. Совсем чуть-чуть и они опустятся в самый низ. Залезут под ткань трусиков и начнут поглаживать её половые губы. А шаловливые пальцы сына будут проникать в её щёлочку. Так уже было, всё повторяется. Слава Богу он не помнил. Пусть это будет для него в первый раз. «В который уже первый раз? — подумала Тамара Васильевна, в двадцатый, в двадцать пятый?». Она уже давно потеряла счёт. Женщина знала главное. Что для парня это в первый. А раз в первый, значит он вскоре устанет от сильного напряжения, захочет пить, она подсыплет ему снотворное. Он уснёт и вновь всё забудет.

Однако в этот раз было совсем по-иному. Сын, внезапно прижал её руку своей и остановил движение по своему члену.

— Мама, позволь мне поцеловать у тебя ТАМ, — сказал он и показал взглядом на треугольник чуть намокших трусиков.

Конечно, женщина была не совсем безучастна ко всему происходящему. И хотя мужчина, которому она пыталась устроить разрядку руками, был её сын, однако она тоже чувствовала томление у себя ТАМ внизу.

— Тебе, правда, этого очень хочется, — взглянула она в глаза своего сына, — или просто интересно?

— Правда, очень хочется, — ответил Антон, — очень-очень. Позволь мне это сделать.

Затем, не дожидаясь разрешения, он опустился на колени перед матерью и осторожно раздвинув её ноги, припал губами к тому месту.