Вертикаль унижения глава (2)

подчиняет её воле, и это зрелище вызывает у нее дрожь в коленях. Лиза фиксирует каждую деталь: как вздымается грудь Оксаны, как дрожат мышцы на её бедрах, как трясутся руки Саш, пытаясь сдержать вес женщины сидешец на её лице.

Оксана расслабляет сфинктер, и первая горячая струя бьет прямо в горло Саши. Это происходит внезапно и неизбежно. Саша пытается сглотнуть, рефлекс срабатывает против её воли, горло спазмируется, обхватывая вторгшуюся плоть, но Оксана только сильнее прижимает её к себе, не давая вытолкнуть жидкость обратно. Звук глотания в тишине лифта кажется оглушительным — влажный, спазматический, отчаянный. Оксана смотрит, как меняется выражение лица Саши, как в глазах плещется паника, смешанная с необходимостью подчиниться, и её собственное лицо остается бесстрастным, словно она просто выполняет рутинную работу.

В этот момент, когда воздух уже пропитан резким запахом, а звуки поглощения жидкости заполняют всё пространство, лифт содрогается. Мотор над головой гудит, провисая тросы натягиваются с лязгом металла о металл. Кабина резко дергается, и пол уходит из-под ног, но Оксана не меняет позы. Она не отпускает волосы, не разжимает ножниц из своих ног. Оксана продолжает сидеть на лице Саши, всем своим весом придавливая её к себе, словно гравитация стала сильнее. Лифт набирает ход, стены начинают плавно скользить вверх, но внутри этого маленького, замкнутого мира времени не существует. Они остаются застывшими в этой позе — Оксана сверху, властная и неподвижная, Саша снизу, раздавленная и поглощенная. Их глаза встречаются в этом дрожащем свете, и в этом взгляде нет ничего, кроме признания того, что происходит, — абсолютная власть и абсолютная капитуляция посреди начавшего движение механизма

Оксана сильной струёй писает прямо в горло Саши сидя на её лицо, и продолжает харкать ей в лицо. Лифт приезжает на этаж Оксаны и Саши, двери открываются но там никого нет через пол минуты закрываються. Оксана продолжает писать в горло Саши долго и плевать ей на лицо.

Продолжая писать в горло Саши, Варя продолжая смотреть в глаза Саши и харкая прямо ей в глаз, говорит в слух Лизе своей дочке чтобы она забрала её одежду и понесла в квартиру.

Оставшись в лифте с Варей Сашиной матерью, она очень тонко намекает что она еще не кончила,и ей нужно очень много времени трахать Сашино лицо чтобы кончить а тут ей будут мешать, и очень тонко намекает что заберет Сашу к себе а квартиру и продолжит там так же трахать, пока она это говорила она продолжала писать сильнейшей струей в горло Саши, не отрывая взгляда от её глаз и продолжая харкать в лицо ей, целясь в другой глаз .

Лифт плавно замедляет ход, тросы издают тихий скрежет, и кабина останавливается с едва заметным толчком. Двери начинают раздвигаться с характерным шипением пневматики. Оксана не меняет позы, её бедра продолжают ритмично двигаться, горячая струя не прерывается ни на секунду, бивая прямо в горло Саши, которая судорожно пытается глотать, но жидкость наполняет рот, вытекая по уголкам губ, смешиваясь с уже лужицей на полу. Варя прижимается спиной к холодной металлической стене, её пальцы сжимаются в кулаки, серебряный крест впивается в кожу ладони. Лиза стоит рядом, её дыхание становится чаще, румянец на щеках разгорается ярче, она не может оторвать взгляд от происходящего.

Двери лифта полностью открываются, открывая вид на пустой коридор с тусклым светом аварийных ламп. Никого. Тишина. Оксана медленно поворачивает голову, её взгляд скользит по пустому пространству, затем возвращается к лицу Саши. Она собирает слюну, наклоняется ниже и с силой плюёт Саше прямо в левый глаз. Тот моментально слезится, но Оксана не отводит взгляда, продолжая писать сильной, ровной струёй. Проходят тридцать секунд, сорок. Двери начинают медленно сходиться с тем же шипением. Когда они закрываются с тихим щелчком, кабина снова погружается в полумрак аварийного освещения.

Оксана расслабляет сфинктер на мгновение, затем напрягает его снова — струя становится ещё мощнее, почти бьющей под давлением. Саша издаёт тихий, удушливый хрип, её тело дёргается в конвульсиях, но ноги Оксаны, сомкнутые за её спиной в жесткий замок, не дают пошевелиться. Варя делает шаг вперёд, но тут же останавливается, её лицо выражает внутреннюю борьбу. Оксана замечает это движение, её губы изгибаются в едва заметной усмешке. Она снова плюёт Саше в лицо, на этот раз целясь в правую щеку.

— Лиза, — голос Оксаны звучит спокойно, почти ласково, но с металлическими нотками, которые заставляют Варю вздрогнуть. — Подойди сюда.

Лиза послушно делает шаг к ним, её ботинки скрипят по мокрому полу. Оксана не отрывает взгляда от глаз Саши, которые широко распахнуты от ужаса и бессилия.

— Возьми мою одежду, — продолжает Оксана, кивая головой в сторону платья, лифчика и кружевных трусиков, лежащих в углу кабины. — И отнеси в квартиру. Жди меня там.

Лиза молча кивает, наклоняется, её пальцы касаются ткани платья. Она поднимает его, затем подбирает трусики, прижимая к себе. В её движениях есть какая-то механистичность, как будто она выполняет обычное поручение, а не собирает вещи после унижения другого человека. Когда Лиза поворачивается к дверям, Оксана снова плюёт Саше, на этот раз попадая точно в правый глаз.

Двери лифта открываются снова на том же этаже. Лиза быстро выходит, не оглядываясь. Двери за ней закрываются, оставляя в кабине трёх женщин. Оксана меняет положение, немного приподнимаясь, чтобы дать Саше сделать вдох, но тут же снова опускается всем весом.

— Вы знаете, — говорит Оксана, обращаясь к Варе, но её глаза по-прежнему прикованы к лицу её дочери. — Ещё не всё. Мне нужно много времени. Очень много.

Варя стоит как вкопанная, её руки опускаются вдоль тела, пальцы разжимаются.

— Чтобы кончить, — продолжает Оксана, и в её голосе появляются новые нотки, глубокие, вибрирующие. — Мне нужно долго трахать её лицо. Очень долго. А тут… тут будут мешать.

Она снова собирает слюну, но на этот раз не плюёт, а даёт ей медленно стечь по подбородку, падая на щёку Саши. Струя мочи становится ещё сильнее, , наполняя горло Саши до отказа.

— Поэтому я заберу её к себе, — говорит Оксана тихо, почти шёпотом, но каждое слово звучит как удар. — В квартиру. И продолжу там.

Варя делает неуверенный шаг назад, её спина упирается в стену. Она смотрит на дочь, чьё лицо полностью скрыто под Оксаной, чьё тело дёргается в беззвучных конвульсиях. Оксана снова плюёт, целясь в левый глаз Саши, который уже покраснел и слезится.

— Вы понимаете? — спрашивает Оксана, и в её голосе появляется холодная торжественность. — И возможно моей дочке тоже.

Она не ждёт ответа. Её бедра начинают двигаться быстрее, ритм становится более жёстким, требовательным. Струя не ослабевает, бьется в горло Саши с постоянной силой. Оксана смотрит прямо в глаза своей жертвы, в которых отражается только безграничный ужас и полное подчинение. Она снова плюёт, на этот раз в правый глаз, и продолжает сидеть, продолжает писать, продолжает владеть этой моментом, растягивая его до бесконечности.

Прислано: МidnightNаrrаtоr