Тяжкий труд 4-5

средних лет женщина-врач в помятом халате. В руках она держала стопку бланков. Она обвела очередь скучающим, тяжелым взглядом и остановилась на Егоре, который выделялся своей долговязой фигурой и испуганным видом.

— Шахов Егор? — громко, на весь коридор, спросила она.

Егор вздрогнул и на неслушающихся ногах сделал шаг вперед. Очередь проводила его гробовым молчанием.

Врач лениво протянула ему узкий клочок сероватой бумаги с неразборчивой печатью.

— На, держи, студент, — пробурчала она, даже не пытаясь понизить голос. — Иди отсюда. И на будущее — держи своего дружка на крепкой привязи. Головой думать надо, а не… В общем, на этот раз тебя пронесло. Всё чисто. Свободен.

И она захлопнула дверь перед его носом.

Оглушительное облегчение и лавина стыда Егор стоял посреди коридора, сжимая в руках заветную бумажку. Буквы плыли перед глазами, но слово «отрицательно» напротив всех страшных аббревиатур читалось четко.

Он выскочил на улицу, жадно хватая ртом свежий, пыльный городской воздух. Облегчение нахлынуло на него такой чудовищной, горячей волной, что у него подкосились колени. Он осел на какую-то скамейку в сквере возле КВД, закрыл лицо руками и… тихо рассмеялся. Дико, истерически, сквозь подступающие к горлу слезы. Он был чист! Он не умрет, его жизнь не сломана, он не станет частью той кошмарной очереди в облупленном коридоре.

Но вслед за облегчением, как холодный душ, его накрыл чудовищный, всепоглощающий стыд.

Ему стало так невыносимо стыдно перед Кариной, что захотелось выть. Как он мог?! Как он мог подумать, что эта роскошная, божественная женщина, которая подарила ему самое прекрасное событие в его жизни, была грязной разносчицей заразы? Как он мог обвинить её в том, что она промолчала ради денег? Она ведь доверилась ему, пошла на безумный риск, отдалась ему без остатка, подарила ему невероятную нежность и ласку. А он, испугавшись первого же шороха, измазал её светлый образ в своих грязных подозрениях.

«Какая же я тварь… — Егор сжал кулаки, чувствуя, как горячая краска заливает его лицо и шею. — Она сделала меня мужчиной, сделала это так красиво… А я заперся в комнате и читал про сифилис, проклиная её. Я должен найти её. Должен вымолить прощение. Чего бы мне это ни стоило!»

Он вскочил со скамейки и бросился бежать в сторону общежития. Ему было плевать на усталость. Он бежал так быстро, как только могли нести его длинные ноги.

Ворвавшись в свою комнату, Егор с разбегу упал на стул перед ноутбуком и рванул крышку вверх. Экран загорелся. Он зашел на сайт услуг и начал лихорадочно, с замиранием сердца вбивать в поиск её имя. Он просматривал кэш страниц, искал её упоминания на форумах, надеясь найти хоть какую-то зацепку, хоть малейший след своей Карины. Он обязан был вернуть её в свою жизнь.

Глава 6

Карина сидела на своей просторной, сияющей хромом и белым глянцем кухне. На столе перед ней стоял запотевший стакан с минеральной водой — пузырьки лениво поднимались со дна, лопаясь у поверхности. Никакого алкоголя. Впереди была рабочая смена, а это требовало абсолютной концентрации, трезвой головы и идеальной реакции.

Её длинные, ухоженные пальцы быстро порхали по экрану смартфона. Рассылка по VIР-клиентам ушла: «Привет, дорогой. Я полностью поправилась, полна сил и готова встретиться уже сегодня вечером. Жду твоего звонка».

Она нажала кнопку отправки, положила телефон на стол и сделала глоток холодной воды. Но облегчение от того, что она здорова и снова в строю, почему-то не принесло привычной радости. Напротив, в груди образовалась странная, щемящая пустота.

«Егор…» — эта мысль вспыхнула в её голове так внезапно и ярко, что Карина едва не поперхнулась.

Только сейчас, когда липкий страх окончательно отступил, до нее дошло: она отчаянно, до дрожи в теле хочет услышать его голос. Нежный, робкий, немного ломающийся юношеский голос мальчика, который смотрел на нее как на божество. Ей хотелось извиниться. Хотелось просто узнать, как он. Сказать ему, что всё хорошо.

Это было грубейшим, непростительным нарушением всех негласных правил её работы. Индивидуалки её уровня никогда не навязывались клиентам, не звонили первыми и уж тем более не заводили личных привязанностей. Но сейчас Карина была готова наплевать на все кодексы.

Она лихорадочно схватила телефон, открыла историю вызовов, мессенджеры… и с досадой прикусила губу. Пусто. Звонок от него шел через защищенный приватный шлюз мессенджера, который не сохранял обратные контакты без обоюдного согласия, а сама она в порыве паники стерла весь кэш и удалила временные чаты, заметая следы. Номера Егора у нее просто не было.

Единственное, что она могла сделать — это вернуть себя в виртуальное пространство. Карина зашла в панели управления своих рабочих ресурсов и одну за другой восстановила все свои заблокированные анкеты и страницы.

«Если я ему действительно нужна… если это не было для него просто разовым приключением, он найдет способ со мной связаться», — подумала она, хотя разум подсказывал, что после её внезапного исчезновения парень мог испугаться и забыть дорогу к ней навсегда.

Карина нахмурилась, прогоняя наваждение, и открыла свой рабочий кожаный блокнот. На сегодняшней странице аккуратным почерком уже была сделана первая запись на вечер.

«Рамиль. 19:00. Моя территория».

Карина тяжело вздохнула, глядя на это имя. Рамиля она, мягко говоря, не любила. Это был солидный, очень состоятельный мужчина за пятьдесят, татарских кровей, с тяжелым, властным взглядом и густыми, тронутыми сединой волосами на груди и плечах.

Его не за что было упрекать в плане безопасности: он всегда был чист, аккуратен, никогда не требовал ничего запредельного или извращенного, а платил всегда щедро, без лишних разговоров и уж тем более без глупого торга, который так взбесил её у давешнего клиента.

Но общаться с ним было физически тяжело. От Рамиля исходила душная, подавляющая энергетика хозяина жизни. Он относился к Карине как к дорогой, качественной вещи, которую он купил на вечер. Во время их встреч он почти не разговаривал, его ласки были тяжелыми, собственническими и лишенными всякой нежности. Карине приходилось тратить колоссальное количество внутренней энергии, чтобы искусно симулировать страсть под его грузным телом, в то время как внутри нее царила абсолютная, ледяная пустыня. После визитов Рамиля она всегда чувствовала себя опустошенной, словно из нее выпили все жизненные силы.

«Что ж, работа есть работа, — мысленно приказала себе Карина, закрывая блокнот. — Рамиль платит за то, чтобы видеть красивую, покорную и горячую женщину. И сегодня он её получит».

Она поднялась со стула. Пальцы привычным, автоматическим движением скользнули под шелк домашнего халатика, она легонько щелкнула тонкими бретелями красного кружевного лифчика, проверяя, как плотно он сидит на её упругой груди.

Сбросив халат и лифчик прямо на пол, Карина осталась совершенно обнаженной. Её длинные стройные ноги, высокая шея и идеальный овал лица с ярко-серыми глазами — всё это снова должно было стать безупречным фасадом для продажи. Она развернулась и направилась в ванную, чтобы принять горячий душ, смыть остатки дневных сомнений и настроить себя на очередную долгую, рутинную рабочую ночь.

Глава 7

Комната в общежитии медленно погружалась в сумерки. Егор сидел за столом, освещенный лишь мертвенно-бледным, холодным светом жидкокристаллического дисплея. На полу валялся скомканный листок из КВД — его заветный пропуск в нормальную жизнь, который еще пару часов назад казался главным сокровищем. Но сейчас все мысли Егора были заняты только одной женщиной.

Он мониторил сайты уже больше двух часов. Пальцы левой руки машинально нажимали комбинацию клавиш Сtrl+R для обновления страниц, а правая рука до боли сжимала компьютерную мышь. Всё было бесполезно.

На месте, где еще недавно красовалась роскошная анкета Карины с её ярко-серыми глазами и водопадом черных вьющихся кудрей, зияла глухая, бездушная пустота. Белый фон монитора резал уставшие, покрасневшие от напряжения глаза, а в центре экрана горела лаконичная, издевательская надпись:

«Ошибка 404. Страница не найдена или удалена владельцем».

Эта серая цифра казалась ему надгробной плитой над его робкой мечтой. Егор чувствовал себя полным ничтожеством. Он не просто потерял её — он мысленно предал её, очернил своими подозрениями, а теперь судьба наказывала его, стирая любые следы её существования. Она ушла. Сменила номер, удалила профили, скрылась в этом огромном, безликом мегаполисе, где найти её без контактов было абсолютно невозможно.

— Всё… — хрипло прошептал Егор, откидываясь на спинку стула и закрывая лицо ладонями. — Какой же я идиот. Сам всё испортил.

Он потянулся к мышке, собираясь закрыть бесконечную вереницу открытых вкладок и наконец выключить ноутбук, чтобы забыться тяжелым сном. Его движения были вялыми, автоматическими. Он быстро кликал по крестикам вверху браузера: одна вкладка, вторая, третья…

И тут его палец дрогнул. Из-за усталости и полумрака в комнате он промахнулся и вместо того, чтобы закрыть очередное окно, случайно кликнул на уже закрытую ранее страницу сайта услуг, восстановив её из истории браузера.

Экран на мгновение моргнул, отправляя повторный запрос на сервер. Егор уже занес руку, чтобы исправить ошибку и закрыть-таки браузер, но картинка обновилась.

Он замер. Рука с мышкой буквально оцепенела в воздухе.

Там, где еще полчаса назад висела пустая, безжизненная плашка с кодом ошибки, теперь горел яркий, сочный изумрудный цвет.

Это была её страница. Карина.

С экрана монитора на него смотрела она — его богиня, его первая и единственная женщина. Те самые огромные, ярко-серые глаза, овальное лицо с мягкой, едва заметной улыбкой, высокая шея и эти невероятные черные кудри, которые он еще недавно перебирал своими пальцами. Под фотографией горел зеленый кружок статуса, сигнализирующий о том, что анкета снова активна. И рядом — номер телефона.

Внутри Егора словно сдетонировал мощный заряд. Сердце, до этого лениво гонявшее кровь, совершило дикий, кульбит в грудной клетке и застучало