Солдатка

Только не начинай мне тут плакаться…



— А я разве плачу?

«Нет, я не плачу, и не рыдаю,



На все вопросы я спокойно отвечаю,



Что наша жизнь — игра,



И кто ж тому виной,



Что я увлекся этою игрой!…»

Пропел я, подражая любимому артисту.

«Пусть бесится ветер жестокий



В тумане житейских морей!



Белеет мой парус такой одинокий



На фоне стальных кораблей!»

— Классная песня! — сказала Лера. — Откуда она?



— Из фильма «12 стульев». По роману Ильфа и Петрова.



— А ты сам не пишешь, случайно? — спросила девушка.



— Ты угадала. Пишу.



— Стихи?



— В основном — прозу. Фантастические рассказы.



— И что, где-то публиковался?



— Публиковался. В журнале «Техника — Молодежи» вышли два моих рассказа: «Меню» и «Первая любовь».



— Даш их почитать?



— Конечно! Я тебе свою книжку подарю.



— У тебя и книжка есть?



— Есть. Маленькая книжка рассказов и стихов. Сам издал. На свои деньги.

— А сколько она стоит?



— Я же говорю — для тебя бесплатно!



— Спасибо! А подпишешь?



— Подпишу.



Я принес книжку. Протянул девушке.



— «Ассемблерный ключ», — прочитала она название моей книги.



— Так называется один из рассказов. Не самый лучший, но очень ценный для меня.



— Почему?



— В нем заложен глубокий философский смысл. Гораздо более глубокий, чем может показаться с первого взгляда.



— Хорошо. Я почитаю.



Она допила кофе и доела свой кусок пирога.



— Знаешь, Женя, я очень устала. Я хочу принять ванну и пойти спать.

— Нет проблем! — сказал я. — Кстати, если тебе надо что-то постирать — моя стиральная машина к твоим услугам! И порошка можешь не жалеть.



— Только покажешь мне, как ею пользоваться, ладно?



— Конечно!



— Ну, все, я пошла купаться.



— Мочалка и мыло у тебя есть?



— Да. Это все у меня есть, спасибо.



— Там в ванной, есть жидкое мыло «Нека Шева» с аллое-вера. Очень хорошее. Можешь смело им пользоваться.



— Хорошо. Я закрываться не буду. Я надеюсь, ты ко мне не вломишься?



— Нет, конечно! Чувствуй себя здесь как дома. Меня можешь не опасаться. Я, хоть и шизик, но не агрессивный. Тем более, по отношению к девушке.

— Вот и проверим тебя. Насколько можно тебе доверять.



— Да, господи, проверяй, пожалуйста!… Кстати, если хочешь, я могу тебе туда поставить музыку. Там у меня на стуле стоят маленькие колоночки. К ним можно подсоединить дискмен и слушать музыку, пока купаешься. Я всегда так делаю.



— Ну, это как-нибудь в другой раз. Пусть играет твоя большая стереосистема в гостиной. А ты, пока я буду купаться — постели мне постель, ладно?



— Да, конечно. Одеяло тебе нужно?



— Нет. Сейчас очень тепло. Достаточно простыни. Ну, и подушку с наволочкой.



— Хорошо. Ну, легкого пара!



Я вышел из ванной комнаты и прикрыл за собой дверь. Между тем, на улице уже стало темнеть. День подходил к концу. Я постелил в кабинете на диван белье и пошел на кухню мыть посуду. Лера размывалась целый час. За это время диск с музыкой доиграл до конца, и я выключил стереосистему.

— Давно не ловила такой кайф! — в дверях кухни стояла моя гостья, одетая в легкий халатик (который она достала из своего рюкзака) и вытирала волосы полотенцем.



— С легким паром! — сказал я.



— Спасибо! Классно выкупалась!



— Я очень рад.



— А ты молодец…



— В каком смысле? — не понял я.



— Ну, что не рвался мне тереть спинку…



— Ты жалеешь об этом?



— Нисколько. У меня не было в планах тебя соблазнять.

— Ну, вот и ладненько! Я тебе постелил в кабинете. Ты сейчас спать пойдешь, или попозже?



— Пусть сначала волосы высохнут.



— Ты феном не пользуешься?



— Нет. Я слышала — это вредно для волос.



— Я тоже феном не пользуюсь, — сострил я. — Как это ни странно…



— Я так и поняла… — девушка улыбнулась моей шутке. — Ты давно облысел?



— Да. Мне еще тридцати не было. Это у меня наследственное. Мой дед рано облысел, отец. И я тоже. Как в том фильме: «у меня в организме слишком много мужских гормонов».



— А что за фильм?



— «Тутси». Американская комедия.

— Не смотрела.



— У меня он где-то был на диске. Как-нибудь посмотрим. Хороший фильм. С Дастином Хофманом. Он там еще молодой. После этой комедии он очень прославился.



— Ты комедии любишь?



— Я много чего люблю.



— А боевики?



— Терпеть не могу. Не люблю драки и убийства.



— Я тоже. Я люблю фильмы про любовь.



— Это мексиканские сериалы, что ли?



— Ни в коем случае! Я люблю умные фильмы.



— Тогда тебе надо посмотреть фильм Марка Захарова «Обыкновенное чудо».



— Там про любовь?

— Да. И про любовь тоже. Очень хороший фильм. Вообще, Захаров мой любимый режиссер.



— А какой твой самый любимый фильм?



— «Солярис» Тарковского.



— Что-то слышала. Говорят, страшное занудство…



— Это очень серьезное философское кино. По роману Станислава Лема.



— Ты его читал?



— Да. Но фильм мне понравился больше. У него финал сильнее.



— Фильм лучше первоисточника?



— В чем-то — да.



— У тебя он есть?



— Есть. И в отличном качестве. Оригинальный «ди-ви-ди».



— Как-нибудь посмотрим.



— Ты сейчас пойдешь спать?

— Да. Ужасно устала.



— Я тебе постелил в кабинете.



— Спасибо. А сам что будешь делать?



— Думаю, пойду, прогуляюсь.



— А меня закроешь?



— Я тебе оставлю второй ключ, на всякий случай.



— Когда вернешься — не шуми, ладно?



— Ясное дело. Не волнуйся, я тебя не разбужу.



— Ну, все, спокойной ночи!



— Спокойной ночи!

Я гулял целый час. За это время я успел успокоиться и прийти в себя. Вернулся я домой в полдесятого вечера, тихо прошел в свою спальню и лег спать. Юная красотка все никак не шла у меня из головы. Незаметно для себя, я уснул. На следующий день была пятница. Я проснулся после полудня. Лера уже вовсю хозяйничала на кухне. Она успела сходить в магазин, купила овощи и, достав куриные четверти из моего морозильника, варила суп. Потом мы вместе пообедали. Вообще, мы общались легко и непринужденно, как будто знали друг друга уже давно. После обеда мы пошли погулять, потом смотрели кино — комедию «Ширли-Мырли», слушали музыку, играли в нарды и шахматы, причем Лера меня обыграла в обе эти игры, хотя я играю в них очень хорошо. Так прошла пятница, потом суббота, а в воскресенье утром Лера уехала обратно на базу, пообещав вернуться через две недели. Я рассказал своим родителям и друзьям о новой подруге, но все в один голос стали уверять меня, что эта дружба ничем не кончится, и я зря «раскатал губу». А между тем, я себя чувствовал уже почти влюбленным.

Так прошло два с половиной месяца. Каждые две недели Лера приезжала ко мне и проводила у меня выходные. Между тем, наши отношения оставались совершенно целомудренными, несмотря на большую симпатию, возникшую между нами. Я познакомил девушку со своими родителями, и мы даже договорись, что после армии она будет снимать у меня комнату. Лера подружилась также с моей «ядидой» Юлей, и теперь мы часто, когда она приезжала ко мне на выходные, ходили вместе к Юле в гости. Юля, конечно, ревновала меня к новой подруге, но виду не показывала, и даже, наоборот, высказала мнение, что мы были бы хорошей парой с Лерой, не смотря на большую разницу в возрасте. В тот четверг я не ожидал приезда Леры — по моим подсчетам у нее должно было быть дежурство. Меня разбудил длинный звонок в дверь. Наскоро одевшись, я пошел открывать. На пороге стояла Лера… Ее форма была рваной и грязной, у ног лежал так хорошо знакомый мне рюкзак и автомат «Тавор». Она стояла с закрытыми глазами и чуть покачивалась.

— Что случилось? — спросил я в ужасе.



— Все нормально, Женя, все нормально… Трое суток не спала… Была операция… В Газе… Троих ублюдков грохнула…



— Господи!… Заходи скорее!… — я втащил ее вещи в квартиру и сразу отнес их в ее комнату.



— Надо ванну принять… — сказала девушка. — Помоги мне… Сил нет никаких…



— Ты не ранена?



— Не говори глупости! Кто бы меня, раненную, отпустил домой? Так, царапины мелкие… Наших никого не задело.



Мы прошли в ванную комнату. Она сразу стала раздеваться.



— Помоги мне…

Я заткнул дырку в ванной пробкой и стал наполнять ванну теплой водой. Плеснул туда жидкого мыла — «Нека Шева» с экстрактом алое. Потом стал помогать Лере раздеваться. Ее одежда была в жутком виде. Вскоре она осталась в трусиках и лифчике.



— Расстегни его. Застежка на спине.

Я расстегнул. Она сняла старый, застиранный, пожелтевший от пота лифчик и бросила его на пол. Потом стянула с себя грязные трусики и полезла в ванну. Я ее придержал за руку, чтобы она не упала, так как ее качало как былинку на ветру. Она еле держалась на ногах от усталости. Ванна уже успела немного наполниться водой и мыльной пеной, Лера опустилась в нее, откинулась на спинку и закрыла глаза. Через минуту она уже спала. ккiss18.nеt Мне хотелось плакать. Бедная девочка! Досталось же ей… Я взял душ и стал поливать ее теплой водой. Намочил ее длинные каштановые волосы, которые теперь были грязные и спутанные, ее небольшую, но совершенно идеальной формы грудь с мягкими коричневыми сосками… Потом взял «Неку» и стал ее намыливать. Она была вся в синяках и кровоподтеках. Видимо, ей пришлось ползать по-пластунски, или даже драться с боевиками во время захвата, преодолевать какие-то препятствия… Между тем, ванна наполнилась, и я выключил воду. Теперь надо было ей помыть ноги — но вода мешала их намылить.

— Лера, проснись, проснись… — стал я будить девушку.



— А? Что? Да, я не сплю… — она с трудом открыла глаза.



— Встань, малыш, я тебя намылю!

Она не спеша поднялась. Она стояла в ванной лицом ко мне и я теперь смог ее полностью разглядеть… Несмотря на все синяки и ссадины, девушка была прелестна! Я намыливал ладонями ее нежное тело, а она спала… Стоя. Даже когда я дошел до ее мохнатой каштановой писечки, она не предприняла ни малейшей попытки мне помешать. Намылив ее всю, я взял ее мочалку (которую купил раньше