Приключения в больнице

новый удар.

— Я больше не буду! Обещаю!

— Я тебе верю. Просто вакцина не дешева и я хочу иметь 100%-ую уверенность в том, что ты усвоила урок и подобное больше не повторится!

— Я обещаю!

Ирина Петрова нанесла еще 10 ударов и взяла в руки новый шприц. На этот раз укол прошел благополучно. Ирина Петровна приложила ватку со спиртом к багровой попке Тани, а сама приступила к оставшимся девушкам. Дальнейшие два укола прошли без особых происшествий. Девушки боялись лишний раз перднуть.

Ирина Петровна попрощалась и пообещала, что это не последняя вакцина, которую им придется выдержать, так что пусть привыкают, и вышла из палаты.

— Жопа болит? – спросила Люда у Тани.

— А ты думала, 40 ударов тапком вынести, да еще укол. Это тебе не фенька. Я даже не знаю от чего у меня больше жопа болит – от укола или тапка, — произнесла Таня.

— То ли еще будет, — закончила Аня.

Глава 3 Новые неприятности

На следующее утро Ане стало нехорошо. Появилась тошнота и головная боль. В палату зашла Лариса и Ирина Петровна.

— Поставьте ей капельницу, — скомандовала Ирина Петровна.

— Поставим. Только с чем? – спросила Лариса.

— С физраствором и гемодезом!

— Мне от гемодеза плохо, — сказала Аня.

— Тогда с глюкозой, — сказала Ирина Петровна.

— От глюкозы мне тоже не по себе, холодный пот выступает.

— Мне лучше знать от чего тебе лучше, а от чего нет. Ишь раскомандовалась, — закричала Ирина Петрова. Затем она обернулась к остальным:

— Девочки, сегодня субботник. Так что через 30 минут всем собраться на первом этаже.

Ирина Петрова вышла, а Лариса принесла капельницу. Аня легла на спину и вытянула правую руку. Лариса с первого раза попала ей в вену и поставила капать физраствор:

— Аня, ты на субботник, не попадаешь! Остальные – на первый этаж! – сказала Лариса.

Люда и Таня вышли. А Марии так не хотелось туда идти и она решила схитрить:

— А можно мне тоже не идти на субботник, у меня температура?!

— С чего бы это?

— Не знаю, температура не спрашивает.

— Сейчас проверим, — Лариса достала из кармана халата градусник. Мария расстегнула верхние две пуговицы на пижаме и медсестра поставила ей градусник.

— У меня перестает капать, — сказала Аня.

Лариса пошла к Ане менять бутылочки с раствором, а Мария быстро вынула градусник и вставила его в стакан с горячим чаем, стоящем на тумбочке. Через 10 секунд температура поднялась до 38,5 градусов. Мария вынула градусник из чашки и засунула его себе под мышку. Тем временем Лариса закончила с Аней и подошла к Марии:

— Ну, какая у тебя температура?

Мария достала градусник и протянула его медсестре. Та внимательно посмотрела, затем пощупала Мариин лоб:

— Странно, на градуснике 38,5, а лоб у тебя совершенно не горячий.

Тут в палату вошла Василиса:

— В чем дело, Лара?

— Да вот, на градуснике 38,5, а лоб у девочки еле теплый. Сама не пойму.

— А ты померь ей ректальную температуру! Мария встань, пожалуйста, с кровати!

Мария встала, а Лариса положила подушку по центру кровати.

— Низковато, — сказала Лариса и решила еще положить подушку с кровати Люды. Но, взявши ее в руки, она услышала шелест бумажек. Медсестра развернула наволочку и оттуда посыпались фантики от конфет.

— Это чья кровать? — спросила Василиса.

— Люды. Придет она, я ей устрою! – сказала Лариса и обратилась к Марии, — Маря, будь добра, становись рачком над подушками!

Мария легла на подушки и выставила попку. Лариса подошла к ней и стянула штаны вместе с трусами до колен. Затем взяла градусник и осторожно запихнула в Мариино анальное отверстие.

— У меня быстро капает, можно помедленнее, — позвала Аня.

Лариса пошла к Ане, а Василиса продолжала смотреть на Марию. Мария понимала, что двух медсестер отвлечь уже не удастся и ее план терпит фиаско. Она начинает перебирать все возможные варианты своих действий, но ничего на ум не приходит. Поэтому она так и лежала с оттопыренным голым задом, с торчащим из него градусником, и надеялась на чудо. Но чуда не было. Лариса подошла к ней и достала градусник из попы:

— Вот это уже теплее – 36,6. Как же в первый раз могло получится?

— А ты посмотри на чашку с чаем на тумбочке и тебе сразу станет ясно, — посоветовала Василиса.

— Значит, Маруся, ты решила нас обмануть, чтобы слинять от субботника. Придется заняться твоим воспитанием!

Мария молча продолжала лежать на подушках. А Лариса полностью сняла с нее штаны вместе с трусами и села рядом. Затем она начала хлестать попку Марии своей ладошкой. Во время всей экзекуции Мария не произнесла ни слова, только слегка постанывала. Сделав 20 шлепков, Лариса сказала:

— У меня уже рука болит шлепать, Василиса, а ну ты попробуй!

Василиса заняла место Ларисы и продолжила шлепать Марию по попе. Василиса сделала еще 20 шлепков. Лариса, сидевшая на соседней койке сказала:

— Теперь моя очередь! А ну, Маря, ложись-ка ко мне на колени!

Мария встала с кровати и легла животом на колени Ларисы. Ноги и руки Марии продолжали свисать на пол. Лариса снова начала шлепать Марию по попе. После нанесения еще 30 шлепков экзекуция закончилась. Мария встала и принялась одеваться. Медсестры обошли все койки, прощупали все наволочки и пододеяльники, и не обнаружив, ничего интересного, сказали Марии, чтобы та шла на субботник, если, конечно, та не хочет, чтобы они донесли высшему руководству про ее проделки. Мария ушла.

— Выключите капельницу, я больше не могу, — взмолилась Аня. Ее лицо покрылось холодным потом и она начала терять сознание. Медсестры выключили капельницу и дали понюхать ей нашатыря.

— Я же говорила, что не очень хорошо переношу глюкозу, у меня панкреатит, — проговорила Аня.

— А Ирина Петровна знает об этом? – спросила Василиса.

— Да, она в курсе.

Тут в палату вошел Иван Петрович:

— Что здесь происходит, кому плохо?

— Ей, — сказала Василиса, указывая на Аню, — Ирина Петровна назначила ей капельницу с глюкозой, а она плохо ее переносит, поскольку у нее панкреатит.

— Сейчас разберемся, — сказал Иван Петрович и вышел из палаты. Через пять минут он вошел с личным делом Анны Чеховой. Вместе с ним вошла Ирина Петровна. Иван Петрович спросил:

— Вы в курсе, что у Анны Чеховой хронический панкреатит?

— Да, я знаю об этом, — ответила Ирина Петрова.

— А вы в курсе, что глюкозу нельзя капать в таком количестве, поскольку поджелудочная железа не успевает вырабатывать достаточное количество инсулина, чтобы уменьшить концентрацию сахара в крови?

— Я … Я как-то об этом не подумала, — сказала Ирина Петровна.

— Я не держу личное дело всех пациенток в голове. Она мне что-то говорила про это, но я ей не поверила. Пациентки часто обманывают! – стала оправдываться заведующая.

— Значит она еще и предупреждала тебя, а ты все равно никак не прореагировала?! – вскипел Иван Петрович. – Так я хочу видеть вас через 15 минут у себя в кабинете.

Иван Петрович вышел из палаты. За ним вышла Василиса и Ирина Петровна. В палате остались лишь Аня и Лариса.

Первой из субботника пришла Люда. Она весело влетела в палату и рухнула на свою койку. Она сразу обнаружила, что на ее кровати нет подушки, и стала удивленно озираться по сторонам.

— Ты случайно не это ищешь, Людочка, — сказала Лариса, протягивая ей подушку.

Люда взяла подушку руками и продолжала стоять в оцепенении. Лариса достала из кармана обертки от конфет:

— Это тоже твое, не так ли?

Люда грустно опустила глаза. А потом ответила:

— Да, мое.

— Ты знаешь, что в больнице запрещается есть сладкое?

— Да.

— А ты знаешь, что бывает с теми, кто нарушает запреты?

— Да.

— Тогда раздевайся.

Люда не спеша сняла с себя рубашку и штаны.

— Полностью, — скомандовала медсестра.

Люда сняла свои трусики. Из одежды на ней оставались только тапочки.

— Разувайся и становись раком на свою кровать!

Люда разулась и стала раком на свою кровать. Подушки там не было, поэтому Люда прогнулась, выпятив свою попку назад. Лариса подошла к ней, взяла ее тапок и стала обхаживать им попку Люды.

***

— Я думаю, вы прекрасно понимаете Ирина Петровна, что за такое бозалаберное отношение к пациентке должно быть наказание, — сказал Иван Петрович.

— Какое же наказание? – спросила Ирина Петровна.

Иван Петрович показал на свой ремень.

— Какое вы имеете право со мной такое вытворять, — запротестовала Ирина Петровна, — я заведующая отделением, а не какая-нибудь пигалица-медсестра. Есть такой закон?

— Если вы хотите, чтобы наказание прошло законным путем, то юридически это будет выглядеть примерно так: “Неосторожное и халатное отношение к жизни пациентов при выполнении своих служебных обязанностей” или “попытка преднамеренного убийства”. Что вас больше устраивает? По этим двум статьям вы можете лишиться и свободы, а про служебное положение я вообще молчу.

— Но ведь капельницу ставила медсестра.

— Если бы она поставила капельницу по своей инициативе, то она была бы виноватой, а раз капельница назначена вами, то вы несете полную ответственность за происходящее. Вам еще повезло, что пациент выжил.

— Я все понимаю. А что я должна сделать, чтобы это дело осталось между нами?

— Для начала расстегнуть и снять халат.

Ирина Петровна подчинялась. Она расстегнула и сняла халат, при этом оставшись в бюстгальтере, трусиках и чулках.

— Снимите чулки!

Ирина Петровна села на кровать и стала снимать чулки. Сначала левый, потом правый.

— Теперь бюстгальтер.

Ирина Петровна расстегнула и сняла бюстгальтер.

— Теперь трусы.

Заведующая сняла трусы.

— Теперь ложись на кровать животом вниз.

Ирина Петровна легла на кушетку. Иван Петрович подошел к ней и дважды шлепнул ее по попе рукой. Затем снял с себя ремень и начал изо всех сил хлестать ее по заднице. Ирина Петровна невольно вскрикнула.

— Если ты хочешь, чтобы эту сцену увидели медсестры, кричи громче.

Ирина Петровна стала стискивать зубы. В разгар наказания в кабинет заглянула Василиса. Вначале она удивилась, затем все поняла и так, невзначай спросила:

— Иван Петрович, вы сейчас сильно заняты?

— У нас сейчас совещание, а что случилось? – ничуть