Потому что я — рабыня

терпким ароматом тела своей теперь уже подруги. Дина стонала и всхлипывала при каждом моём прикосновении, а я нежно целовала её и шептала ласковые слова, от которых её сердечко начинало биться еще чаще.

Наконец, мы исчерпали все свои силы и теперь лежали, уставившись в потолок. Я ничего не хотела знать о ней и не задавала ни одного вопроса. А сама Диана ничего мне не рассказывала и не объясняла.

— Я хочу есть, — сказала я.

— Я тоже проголодалась, — тихо ответила Дина, — Сейчас прикажу. Ни принесет.

— Я думаю, — неуверенно протянула я, — Что этой маленькой девочке пока не следует ничего знать. Еще не так поймет. Придумай что-нибудь другое.

— Ты права, Кристина, — согласилась девушка, — Я сейчас сама принесу. Я иногда так делаю, так что никто не удивится. Только дверь придется запереть. Ты не обидишься?

— Если не будет никакого сюрприза, — улыбнулась я, — Запирай.

— Не будет, — твердо ответила Диана, — Клянусь.

Пока девушка отсутствовала, я, всё же, оделась. Мало ли что! А вдруг в комнату ввалятся опять эти громилы, опять прыснут газом в лицо. Поэтому, я соорудила на кровати подобие моего тела, а сама спряталась за ширмой недалеко от двери. По моим расчетам времени бы хватило, чтобы выбраться из комнаты и захлопнуть дверь. Пока они высадят её, пока поймут, куда делась, я буду уже на свободе.

Щелкнул замок, и дверь распахнулась.

— Запри, — распорядилась Диана.

Убедившись, что девушка вошла одна, я выбралась из своего убежища. Увидев меня, блондинка криво улыбнулась и поставила на низкий столик поднос с тарелками и фужерами.

— Я знала, — сказала она, — Что ты всё еще не веришь мне. Не бойся. Я тебя не стану удерживать силой. Захочешь — уйдешь.

— А другие девушки? — спросила я, подсаживаясь к столу.

— Не надо об этом, — Дина опустила глаза, — Долго объяснять, а у меня сейчас нет никакого желания…

— Ладно, проехали, — согласилась я, — Давай есть.

На улице уже стемнело. Летний вечер был прохладным и сырым. Недавно прошел дождь. Мы подошли к высокой ограде, окольцевавшей дом со всех сторон. Дина распахнула калитку. В паре метров от неё, тихо урча мотором, стояла машина с зажженными фарами.

— Виктор тебя отвезет домой, — Диана указала на рослую фигуру шофера, стоявшего рядом с автомобилем, — Можешь его не бояться.

— Я обязательно тебе позвоню, — сказала я, обнимая подругу, — Вот управлюсь с делами и позвоню. Только понятия не имею, что соврать тетке. Как я ей объясню, где шаталась несколько дней? А вы еще дом оставили открытым. Я понимаю, что там брать-то нечего…

— Мы всё закрыли, а ключ под половик сунули, — заявила Дина, — А твоей тёте скажешь, что была у меня в гостях. Что мы — давние подруги. Вместе твой день рождения отмечали.

— Хорошо же мы его отметили, — съязвила я, — И подарок на всю жизнь получила.

— Да, — кивнула девушка.

Мы еще раз обнялись, и я нырнула в машину. А Дина, Леди Диана еще долго стояла и смотрела вслед удалявшемуся авто.

***

Кристина снова замолчала. Я раскурил очередную трубку и терпеливо ждал продолжения. Девушка прошлась по комнате и, снова сев на своё место, продолжила.

***

Тетка побурлила немного, но потом успокоилась. Я устроилась на наш завод, но по из-за одного негодяя пришлось просто сбежать оттуда. А тут еще одна напасть. Тетя привела в дом какого-то хмыря. С каждым днем жизнь моя становилась невыносимее.

Новый хахель, особенно в подпитии, начал приставать ко мне, а потом и вовсе без стеснения стал делать недвусмысленные намеки. Из-за него я ночевала на сеновале, забравшись в сено. Это было единственное место, где я чувствовала себя в безопасности.

Но я стала замечать, что всё чаще вспоминаю Дину, но не как подругу, а как Госпожу, что начинаю тосковать по своему прежнему положению, по неволе, по кандалам и кляпам, по резиновой юбочке и белому переднику. Однажды, рыская по интернету, я наткнулась на страничку, где предлагалась одежда для рабынь. У меня даже засосало под ложечкой, когда я вдруг увидела девушку, одетую в латексное платьице и передник, со скованными ногами и связанными за спиной руками, с шаровидным кляпом во рту. Вид у неё был такой милый и беспомощный, что я потом не могла заснуть всю ночь. Лишь только закрывала глаза, видела эту девушку, как наяву и очень хотела очутиться

на её месте.

Когда терпение иссякло, я позвонила Дине. Девушка очень обрадовалась и послала за мной машину. Через час я уже сидела у неё дома. В качестве рабыни. Меня снова раздели и заковали в кандалы и наручники. Я снова надела ту резиновую юбочку и передничек, а на моей шее заблестел ошейник. Но теперь я сама хотела быть рабыней этой блондинки.

Каждую ночь мы вдвоем предавались любовным утехам и обе были счастливы. Мы словно заряжались друг от друга энергией. Другие рабыни посматривали на меня косо, но ничего не говорили.

Иногда Леди Диана снимала с меня цепи и одевала в красивые платья. Мы усаживались в машину и на весь день уезжали в город. А однажды Хозяйка сказала, что хочет мне кое-что показать. Я немного удивилась, когда увидела во дворе дома роскошный минибус.

— Мы поедем в Питер, — заявила Госпожа, — Я в пригороде купила дом и хочу услышать твоё мнение.

Дом был действительно прекрасный. Мне он очень понравился. Просторный, светлый, со всеми удобствами, с большим участком, обнесенным высоким каменным забором. Настоящий замок! Мы очень скоро перебрались в него со всем хозяйством. Каждой невольнице по её желанию была выделена комната со всеми удобствами и санузлом. Мы были на седьмом небе от восторга.

Но однажды Хозяйка объявила рабыням, что у нас вечером будут гости. Мы все старательно готовились к этому приему: готовили легкие закуски, убирали помещения, наводили порядок. Ближе к назначенному времени Госпожа сама лично подобрала каждой из нас наряд в восточном стиле. Мы же все были темненькими, а пара штрихов косметики в умелых руках довершили то, что не смогла создать природа.

Всё сначала, вроде бы, шло хорошо. Гости баловались прохладительными напитками, бутербродиками, нам глазки строили. Мы им — тоже. Эдакая вечеринка с элементами легкой экзотики.

Но вдруг гром грянул среди всей этой идиллии. Кто-то из гостей всерьез начал приставать к одной из девушек. Та хотела убежать, но мужик был крепким. Я помню глаза, которыми эта несчастная смотрела на Госпожу. А та стояла белая, как мел, и даже рта не могла раскрыть.

Я подобралась к ней сзади и легонько дернула за рукав, намереваясь вывести из состояния столбняка. Но у меня ничего не вышло. Вернее, Леди Диана с размаху залепила мне сильную оплеуху, от которой я отлетела в угол комнаты.

Кончилось это тем, что эту девушку изнасиловали этот гость со своими дружками. А меня до конца вечеринки посадили в клетку, которая стояла в подвале дома. Оттуда я слышала, как веселятся гости и как визжат девушки, пытаясь спастись от распоясавшихся и изрядно подвыпивших кобелей.

Мне стало так обидно, что я решила уйти от Госпожи. Когда наверху всё стихло, Леди Диана спустилась в подвал и отперла клетку.

— Никогда так больше не делай, — сказала она строго, — Ты могла всё испортить.

— Ах, простите, моя дорогая Госпожа! — кривляясь, поклонилась я, — Как же я сама не догадалась! Только ты эти сказки другой дуре рассказывай! А что ты скажешь Ти, как ты её называешь? И другим девушкам что ты скажешь?

— Как ты смеешь так со мной говорить, ничтожная рабыня! — вдруг заорала Леди Диана.

Мы схватились и начали драться. Но Хозяйка оказалась сильнее меня. Ко всему прочему, она была сильно пьяна. В конце концов, ей удалось повалить меня на пол и сесть сверху. На её зов прибежали охранники. Они связали меня, предварительно раздев догола, заткнули рот, чтобы я не кусалась, и потащили наверх.

Когда мы очутились в большой комнате, я увидела, в каком состоянии были остальные рабыни: порванная одежда, у многих «сияли» на теле синяки, у кого-то была рассечена губа. Ни сидела в углу на корточках, держась за живот, а под ней образовалась большая кровавая лужа.

— Прекрати реветь, рабыня! — рыкнула на неё Хозяйка, — Не смертельно. Ну, трахнули тебя пару раз. Завтра Госпожа Анна подлечит. Будешь, как новая.

— Госпожа Анна не придет, — возразил один из охранников, — Мы же в Питере.

Но Леди Диана уже не слушала его. Ткнув меня в бок каблуком своей туфли, она приказала на всю ночь привязать меня к столбу в холле. Когда её распоряжение было выполнено, Госпожа пристально оглядела меня мутными от вина глазами и, шатаясь, ушла в свою спальню. Рабыни тоже разбрелись по комнатам. Только служанка Ни так и осталась сидеть в углу.

Я стояла, привязанная к толстому столбу в центре огромного зала, дрожа от холода и злобы. Я видела, как Ни, превозмогая боль, сумела подняться и ушла в свою кмнату. У меня сжалось сердце от жалости к этой маленькой худенькой девушке. Но помочь я ей ничем не могла.

Наступило утро, а вместе с ним и похмелье. Леди Диана с распухшим лицом сползла вниз и уставилась на меня шальными глазами.

— Я тебя всю ночь ждала, — заплетающимся языком промямлила она.

— М-м, — только и смогла ответить я.

Госпожа быстро распаковала мне рот и стала распутывать ремни, которыми её доблестная стража прикрутила меня к столбу. Освободив меня, она стащила с себя пеньюар и накинула мне на плечи.

Когда мы поднялись в её спальню, я напомнила этой идиотке, что произошло. Мы пулей слетели вниз и ворвались в комнату Ни. Слава Богу, кровотечение остановилось, но девушка была бледной и слабой. Вызывать неотложку Диана не стала, а сама занялась лечением девушки. Как оказалось, она неплохо разбиралась в женских болезнях.

Я махнула на неё рукой, мол, пусть делает, что хочет, а сама побежала проведать других рабынь. Но с остальными было всё в норме. Крепкими оказались эти «девочки». Они только сидели и посмеивались надо мной.

Когда я вернулась к Ни, Хозяйка, окончательно протрезвевшая и осознавшая, что произошло, самолично кормила с ложечки свою служанку какой-то белой массой, отдаленно напоминавшей творог.

— Прости меня, моя маленькая, — шептала она, отправляя в рот девушки очередную порцию, — Я тебя вылечу.

Я не стала смотреть на эти кошачьи