Потому что я — рабыня

отвела меня в пахшую фиалками туалетную комнату, а потом тщательно вымыла и попрыскала какой-то жидкостью с нежным едва уловимым запахом.

— Лежи и жди Госпожу, — сказала она, снова связав мне ноги и «обув» в кожаный мешок.

Я лежала на огромной постели своей Хозяйки и прислушивалась к своим ощущениям. И чем больше я себя слушала, тем сильнее утверждалась в том, что мне это начинает нравиться. От таких мыслей у меня даже мурашки пробежали по коже. Как может нравиться положение рабыни? Но это было именно так, как ни странно!

Оглядев себя, на сколько это было возможно, я почувствовала, что начинаю млеть от того, что мой ротик заткнут, что руки и ноги крепко связаны, что на мне надета эта узкая резиновая юбочка и передничек, который я раньше никогда не надевала, даже, когда возилась на кухне. Моя голова начинала приятно кружиться от одного только сознания, что я совершенно беспомощна, и любой человек, кем бы он ни был, сможет распоряжаться моим телом.

У меня даже слезы выступили на глазах от мысли, что сейчас в эту комнату войдет Леди Диана, и я окажусь в полной её власти. Моё тело приятно заныло, а низ живота вспыхнул от нарастающего желания. Я даже тихо застонала от предвкушения предстоящих ласк. Я даже не заметила, как открылась дверь, и в комнату вошла Хозяйка.

Осмотрев меня, она взъерошила мои волосы и скрылась за огромной ширмой.

— Я уже иду к тебе, моя девочка, — раздался оттуда её мелодичный голос.

Я вся затряслась от нетерпения. Госпожа вышла из-за ширмы в одном прозрачном пеньюаре и подсела на край кровати. Её узкая рука легла на моё плечо, от чего я невольно подалась навстречу ласкам. Девушка улыбнулась, сбросила накидку и улеглась на подушках.

Обняв меня, она медленно освободила мой ротик. В который раз я удивилась сама себе. Мне вовсе не хотелось что-то говорить, требовать, угрожать. Мои губы сами потянулись к груди моей Хозяйки, и, когда я нащупала нежный сосок, то прильнула к нему губами, как младенец — к материнской груди в поисках молока.

Обхватив розовую бусину губами, я начала сосать её, одновременно облизывая языком. Жар страсти начал распространяться по всему моему телу. Невольно я задвигала животиком, стараясь прижаться своей щелкой к бедру Госпожи. Я уже не обращала внимания на то, что мои руки и ноги туго связаны, а обе дырочки закупорены пластиковыми затычками. Я просто забыла про них.

Леди Диана, будто прочитав мои желания, ловко освободила меня от ременной упряжи и засучила юбку почти до пояса, выставив свою острую коленку. Мои ноги были связаны только в лодыжках, поэтому, я без труда обхватила ногу Госпожи своими и начала тереться об неё промежностью, к тому времени ставшей мокрой и скользкой.

Не выпуская груди из своего рта, я терлась с таким азартом, что чуть не заработала себе мозоли. Хозяйка же лежала тихо, поглаживая меня по волосам. Потом приподняла моё лицо, обхватив его обеими руками, и впилась в мой рот губами. Мы застыли в долгом поцелуе, прекраснее которого у меня еще никогда не было.

Наши языки переплелись, стараясь проникнуть как можно глубже, биения наших сердец слились воедино, мы стали одним целым организмом. Я чувствовала её жаркое дыхание, но каким же оно было приятным и желанным. Её губы заскользили по моему лицу, ставшему мокрым от слез и пота, её большие серые глаза смотрели на меня влажным нежным взором. Её руки мягко и любовно обнимали и прижимали меня к своему телу, ласкали мои волосы, шею.

Я тихо застонала, забыв о том, что сейчас могу говорить, и снова уткнулась в мягкую ложбинку между упругими грудками Хозяйки, вдыхая упоительный аромат её молодого тела. И я потеряла чувство времени.

Когда я открыла глаза, то увидела, что снова лежу в своей клетке, прикованная к потолку шейной цепью. Обе мои дырочки снова были закупорены затычками, а ротик вновь заткнут свежей тряпочкой и плотно замотан, как и прежде. Я покрутила головой и увидела сидевшую на корточках Ни. Служанка внимательно смотрела на меня, изредка чему-то улыбаясь.

— Госпожа осталась тобой довольна, рабыня Ки, — сказала она, — Теперь отдыхай. Позже я принесу тебе поесть.

Так продолжалось несколько дней. Я выполняла роль подушки, когда Госпожа принимала солнечные ванны или просто хотела полежать на свежем воздухе, была торшером, когда она работала. Вместе с Ни мы убирались в личных покоях. Тогда на меня пристегивали небольшую полочку, на которую служанка выставляла всевозможные бутылочки с моющими и чистящими средствами, и я всюду таскала их за ней. Но всегда во второй половине дня Хозяйка забирала меня в свою спальню на пару часов, и всё повторялось.

Но однажды после такой оргии Госпоже не отправила меня обратно в клетку. Уложив на свою постель, она надела мне на голову тонкий кожаный мешок и разрешила немного поспать. Разбудил меня громкий разговор, произошедший там же в спальне.

— И чего ты добилась? — низкий мужской голос был хриплым и раздраженным, — Ты поставила под удар всех нас! И себя в том числе! Или ты этого не понимаешь?

— Не кричи, прошу тебя, — отвечал ему женский голос, — Мою девочку напугаешь.

— Девочку напугаю, — буркнул мужчина, — Какая трогательная забота о простой рабыне!

— Об этой рабыне! — не сдержалась женщина, — И её тебе на съедение я не отдам! Ты понял?

— А кто тебя спрашивать-то станет? — захохотал мужчина, — Как только…

— Хватит! — женщина топнула ногой, — И пошел отсюда вон!

— Ладно, — каблуки застучали по паркету и вскоре смолкли.

Наступило затишье. Только было слышно чье-то порывистое дыхание, да нервный шепот.

— Ни! — вдруг крикнула женщина, — Барона ко мне! Быстро!

Маленькие ножки служанки, звеня цепочкой, захлопали в направление двери. Через несколько минут послышались тяжелые шаги.

— Видел, кто ко мне приходил? — грозно спросила Хозяйка.

Ответом было молчание.

— Слышал разговор?

Опять тихо.

— Прекрасно. Теперь он — твоя основная забота.

Снова — шаги, и снова наступила тишина.

— Иди отдыхать, Ни, — распорядилась Леди Диана, — Я сама позабочусь о Ки. Ну, ступай же! И скажи, чтобы нас никто не беспокоил.

Опять зазвенела цепочка, сковывавшая ноги служанки. Щелкнул дверной замок.

Госпожа подошла ко мне и сняла с головы мешок. Мой рот был снова закупорен «мягким» кляпом, но мои дырочки были свободны. Это меня немного обрадовало. И в довершение ко всему с меня сняли ошейник. Не заменили его на другой, а именно сняли.

Я осмотрелась и поняла, что всё еще нахожусь в комнате Госпожи и лежу на её огромной кровати среди множества подушек и валиков. Леди Диана присела рядом со мной и развязала рот.

— Слышала, рабыня Ки? — спросила Хозяйка.

— Кто это был? — задала я вопрос.

— Один очень неприятный человек, — ответила Госпожа, — Ничего страшного.

— Надеюсь, — немного успокоилась я, — Но что он имел ввиду?

— То, что тебя можно будет скоро продать, — грустно ответила Хозяйка, — Я ему рассказала, по глупости, какой ты стала всего за пару дней.

— Вы меня хотите продать? — воскликнула я, — Как вещь? Как…

— Но ведь ты же рабыня, — улыбнулась Госпожа, — Но очень хорошая рабыня. Я сама подберу тебе хозяина.

— Вы тут все с ума посходили! — крикнула я, дергаясь в своих ремнях, — Развели рабовладельческий строй! Я — свободный человек! Я…

— Успокойся, рабыня Ки, — Леди Диана переменилась в лице, — Не заставляй меня сердиться на тебя. Я могу и строго наказать даже свою любимую рабыню. А мне этого очень не хочется.

— А продать свою любимицу тебе хочется, — буркнула я, вдруг сообразив, что всё это очень серьезно.

— Когда со мной говорят, — Леди Диана чуть подалась в мою сторону, — Добавляют слово «госпожа». Это касается всех, особенно рабынь.

— Послушайте, госпожа! — я хотела возразить, но быстро передумала.

— Ты правильно сделала, что остановилась, — улыбнулась Хозяйка, — Иначе я бы снова тебе закрыла ротик. И надолго.

— Я понимаю, госпожа, — начала я говорить уже спокойнее, — Что я нахожусь целиком в Вашей власти. Зачем Вам это нужно, госпожа? Ведь так недолго и за решетку угодить. Статья такая есть: незаконное лишение свободы. А у Вас еще и извращения сексуальные на лицо. На большой срок потянет, госпожа.

Леди Диана отвернулась, и мне вдруг стало страшно. Если у этой девицы не всё в порядке с головой, то от неё можно ждать любых неожиданностей. А как объяснить тот разговор, свидетельницей которого я невольно оказалась. Если она поймет, что я всё слышала, то мои дела совсем плохи. Таких свидетелей убирают. Самым безобидным выходом для меня, и в самом деле, окажется продажа какому-нибудь собственнику. Он меня увезет куда-нибудь, посадит на цепь, и все проблемы будут решены сами собой. Вряд ли мне удастся сбежать.

Так мы сидели и молчали очень долго. Каждая думала о своём. Вдруг Хозяйка резко повернулась ко мне, сильно толкнула и уложила на живот. Я подумала, что она хочет меня убить, но Госпожа начала быстро развязывать мне руки. Потом она освободила мои ноги. Так же стремительно встав с кровати, она подошла к шкафу, что-то там поискала и бросила на пол старенький джинсовый костюмчик и какую-то невзрачную футболку.

— Ты свободна, — тихо сказала она, — Переодевайся и уходи. Я дам тебе немного денег, чтобы добраться до дома.

Обрадованная таким неожиданным избавлением, я быстро оделась. Блондинка сунула мне в руки несколько крупных купюр и, отвернувшись, встала у окна.

— А ты не боишься, что я пойду в милицию и всё расскажу, — сказала я.

— Иди, если хочешь, — ответила девушка, — Мне всё равно!

И я вдруг заметила, что голос её дрожит. Я поняла вдруг, каких сил ей стоит не разреветься. И мне стало жаль эту стриженую блондинку с прекрасным лицом и совершенными формами тела. Мне захотелось подойти к ней, обнять за плечи, прижать к себе.

Мы стояли у окна, крепко обнявшись, и молчали. Я не смогла перебороть себя и уйти. Леди Диана долго плакала у меня на плече, а потом мы перебрались на кровать. С каким удовольствием я ласкала её, целовала упругие мячики полных грудей, облизывала сосочки, которые трепетали у меня во рту, а моя партнерша задыхалась от счастья.

Её разгоряченное лоно истекало любовными соками, и я слизывала их, наслаждаясь