Конкурс «Кровавый расколбас». Рассказ № 18: Изабелла

и голос девушки.

— Кто меня осудит? — спросил громко я, будто успокаивая себя.

«Хочу взять его в рот» — шептало воспоминание.

— Акт третий, — сказал я и засмеялся.

«Изабелла была нимфоманкой, хотя и не считала себя таковой. Порой она даже ненавидела мужчин, но исключительно из-за своей зависимости от них. Редкий день проходил у нее без мыслей о сексе и редкий мужчина, с которым оставалась тет-а-тет, не вызывал бы у нее желаний, перетекающих в животную похоть. Постоянное чувство неудовлетворенности приводило к случайным связям, что, впрочем, давало скоротечный эффект и, спустя короткий промежуток времени, ее снова влекли мысли о сексе».

На этот раз я не торопился вынимать результат своего труда из печатной машинки. К сомнениям о правильности подобного поступка подмешивался еще и мандраж. Не перегибаю ли палку? С другой стороны... Кто помешает мне в любой момент разорвать в клочья этот листок.

Бросать его в урну не стал. Сложил и опустил в карман.

Стук в дверь уже не стал сюрпризом, хотя и заставил слегка вздрогнуть. Ощущение было схожим с тем, которое испытывал перед своим первым свиданием. Едва сдерживал улыбку, когда открывал дверь.

Впрочем, Изабелла вовсе не стеснялась сверкнуть в меня жемчужной белизной своих зубов и обезоруживающим обаянием. Перед этой девушкой невозможно было устоять.

— Привет, — махнула она рукой.

— Привет. Зайдешь? — перешел я сразу же в наступление.

Мне показалось, что промелькнувшее на секунду сомнение в ее глазах заставит девушку отказаться от предложения незнакомого мужчины, однако черты ее лица тут же снова разгладились и она утвердительно кивнула.

— Если можно, — сказала Изабелла и ступила внутрь.

Ведомая ли магией печатной машинки или какими-то другими, неведомыми мне мотивами, она уже вновь волновала мое сознание с еще большей силой. Причины были для меня не важны и абсолютно не трогали.

— Ты здесь живешь? — спросила девушка, освобождаясь от тонкого осеннего пальто.

— Временно, — ответил я, завороженный тем, насколько волнующим образом платье Изабеллы подчеркивало ее фигуру. — Всего на пару дней.

— Здорово, когда есть возможность убежать от городских соблазнов...

Как и первая Изабелла, она подошла к шкафу с книгами и даже достала одну из них.

— У меня есть кофе, — выпалил я, не зная, что сказать еще, но боясь возникновения неловкой паузы.

— Спасибо, было бы очень кстати.

— И о каких соблазнах речь?

— Ну, знаешь... Тачки, клубы, спиртное. Новые знакомства. Мужчины... Секс.

В эту секунду, не сгибая коленей, она наклонилась к самой нижней полке, в полной мере демонстрируя весь объем своих ягодиц, словно орудие, направленных в мою сторону. Жест, непреднамеренность которого вызывала большие сомнения.

— Что в этом дурного?

— В чем именно? — спросила Изабелла, внезапно повернувшись и, неторопливо, словно кошка, направляясь в мою сторону. — В сексе?

Она будто швырнула мне в лицо этим словом. Ее взгляд дурманил, а присутствие разогревало воздух похлеще камина.

— Да...

— Ничего, если только он не становится навязчивой идеей. Желанием, которое преследует тебя всегда и везде, — говоря это, она подняла с пола журнал и подошла с ним к столу. — Вот прямо как сейчас.

Девушка загадочно подмигнула и, облокотившись на стол, принялась листать его. Учитывая небольшую высоту стола, поза ее была почти вульгарной, но Изабеллу это не заботило.

— Так и будешь стоять? — спросила она, без особого интереса переходя от страницы к странице. — Делать вид, что у тебя высокие моральные принципы и что ты вообще святой?

Всего три шага мне понадобилось, чтобы оказаться у нее за спиной. Девушка лишь чуть повернула голову, улыбнулась, и снова продолжила смотреть в журнал.

— Все мужчины одинаковые.

Осторожно прикоснулся к ней, положив ладонь на спину. Не встретил никаких возражений или сопротивления.

— Любите говорить о морали, пока на горизонте не появится очередная красотка с хорошей задницей или сиськами и не вскружит вам голову.

Взялся обеими руками за ее отставленные ягодицы и сжал их. Почти уже не разбирая слов, которые произносила девушка, задрал подол платья и задышал еще тяжелее, при виде ее трусиков.

— Продолжай! — вдруг отчетливо услышал я.

Одним движение освободил ее ягодицы от мешающего мне клочка материи и расстегнул ширинку.

— Не смей останавливаться, пока не кончишь!

После этого она уже больше ничего не говорила. Щека девушки прилипла к глянцевой странице журнала, а ладони сжимали края стола. С молчаливым удовольствием и неистовством растягивал ее влагалище, наслаждаясь видом вспотевших ягодиц Изабеллы, а также блестевшим от смазки членом, то и дело исчезавшим внутри нее. Какое-то время она не издавала ни звука, но когда начала стонать, я уже не мог сдерживаться и выплеснул себя. Сначала внутри нее, а затем член выскользнул и окатил ее промежность еще несколькими струями спермы.

Рухнув на диван, наслаждался видом ее раскрасневшегося лица, а также оголенных ягодиц, расписанных белыми брызгами.

— Неплохо, для начала, — похвалила девушка и поднялась со стола.

Вместо того, чтобы натянуть спущенные трусики и опустить платье, она ловко выскользнула из них, оставшись передо мной абсолютно голой.

— Хочу курить, — сказала она, улыбаясь, и поставив ногу на мое бедро, рядом с членом, торчавшим из ширинки. — А затем мы продолжим.

— Я не курю, — все еще пытаясь отдышаться, ответил я. — Но в бардачке машины должны были остаться сигареты сестры.

— Ключи, — тут же попросила Изабелла и протянула руку. — Сама возьму.

Восхищенно смотрел на грациозную походку обнаженной девушки, абсолютно не смущавшейся ни своей наготы, ни прохладного воздуха, хлынувшего в открытые двери. Сам же поежился и заправил член в штаны.

Вернулась той же неспешной походкой и закурила у плиты.

— Сними их, — спокойным, но почти приказным тоном сказала она. — Иначе я начинаю чувствовать себя некомфортно.

С легким смущением, но все же стянул штаны с себя, оставаясь в трусах. Не смотря на то, что всего несколько минут назад трахал эту девушку, я продолжал оставаться во власти ее шарма и сексуальных чар. Снова хотел ее. Теперь даже сильнее, чем прежде.

— Можешь подойти?

Поднялся с дивана и подошел к Изабелле. Даже с ненавистной мне сигаретой в ее губах, она была воплощением моих желаний и юношеских фантазий.

— Хочу посмотреть на твой член, — сказала она, выпустив облако дыма и опустившись передо мной на колени. — Снимай.

Сделал, как она велела и тут же возбудился от близости женских губ с моим пенисом, даже не смотря на то, что девушка к нему не прикасалась.

— Ты часто мастурбируешь? — с серьезным видом спросила она, делая очередную затяжку и не сводя взгляда с члена, будто вопрос был адресован именно ему.

— Иногда, — также серьезно ответил я, хотя вопрос смутил.

— Я бы хотела посмотреть на это.

— Прямо сейчас? — смутился я еще больше.

— Да, если не сложно. Хочу увидеть процесс.

Наверное, я даже немного покраснел, ибо вряд ли когда-либо мог подумать о том, что буду дрочить перед девушкой. Это было... странно.

Изабелла же не смутилась ничуть. Даже, когда ее щеку и сигарету обдало каплями моего усердного труда кулаком, она лишь облизнула губы, а затем позволила мне вернуться на диван и отдохнуть.

— Мысли о мужском члене всегда вызывали у меня желание мастурбировать, что я и без того делаю слишком часто, — сказала девушка и поднялась с пола, чтобы затушить сигаретный окурок. — А уж в живом виде... Он рождает во мне самые грязные желания.

Изабелла подошла и забралась ко мне на колени. От вида ее возбужденных сосков страстно хотелось вновь овладеть девушкой, однако изможденный член требовал передышки.

— У меня есть для тебя небольшой сюрприз, — сказала девушка, снова обращаясь не ко мне, а к обмякшему органу.

С этими словами, она послюнявила несколько пальцев и направила ладонь к себе за спину. Вниз. Что-то делала там некоторое время, не сводя глаз с пениса и прикусив губу, после чего приподнялась и направила его рукой в себя. Думаю, нет смысла объяснять, какой эффект на моем члене возымела мысль о том, куда именно он был направлен.

Чуть позже я сидел на диване в гордом одиночестве. Голый и обессиленный. Рядом лежал разорванный лист бумаги, а в машинке на столе виднелся еще один. Такой же пожелтевший, но еще неоконченный.

Снова проиграл. К собственному стыду я должен был признать, что в похоти своей создал ту, которую неспособен был удовлетворить, однако стоило мне разорвать лист, как я уже начинал скучать по Изабелле...

Печатная машинка вновь влекла к себе.

— Последний раз, — уверенно сказал я, натягивая одежду. — Это будет в последний раз!

«Изабелла была очарована мною в первые же секунды, как увидела. Это была любовь с первого взгляда и осознание этого чувства укреплялось в ней с каждой секундой. Она больше не могла и не хотела быть одной. Не представляла себе ни дня без меня. Сходила с ума от мысли быть разлученной со мной».

Изабелла на бумаге покинула печатный валик, чтобы очутиться в сложенном виде в моем кармане, а затем воплотиться в виде реальности прямо у порога дома.

Отворяя дверь, я вижу в ее глазах искры света, которых не замечал ранее. Она снова наполняет дом своим присутствием, а воздух звенит от ее прекрасного голоса, когда она смеется над моими шутками. Мы еще долго сидим у камина, поражаясь тому, как много между нами общего, а затем, держась за руки, уходим на верхний этаж, чтобы заснуть в обнимку на большой деревянной кровати. Все настолько хорошо, что даже кажется нереальным.

«На этот раз я сделал все верно» — думаю я и погружаюсь в сон...

Боль! Именно с этим чувством я вновь открываю глаза. Вернее, пытаюсь открыть. Ноющая и выкручивающая суставы боль. Странный запах и вязкое ощущение в мышцах, будто меня засасывает болотная трясина. Все тело словно налилось свинцом и даже веки стали весить непомерно много, чтобы я был в состоянии их открыть.

Красный. Цвет крови... Веки закрываются и я делаю еще одно усилие, чтобы открыть их. Теперь вижу, что повсюду кровь. Вся постель в крови. Кровь на мне. На