Командировка

тьме нашла своими губами его губы.

Мальчишка сначала растерялся, но потом ответил на мой поцелуй. Спустя минуту мы уже самозабвенно сосались стоя неизвестно где в какой-то темной до черноты каморке. Но, насладится моментом нам было не суждено. Откуда-то из-за спины из кромешной тьмы в противоположной двери стороне послышались голоса. Речь. На этот раз слова были на английском которого я тоже не понимала, но его прекрасно понимал Дамир. И. видимо то что он там услышал ему настолько не понравилось, что сжав мою руку, он толкнув дверь буквально выдернул меня в коридор.

Здесь никого не было.

— Бежим! — шепотом скомандовал он.

Бежать в своих туфельках я естественно не могла, поэтому я сняла их. Мы закинули их в какой-то пустой ящик, стоявший у стены. Дамир как будто узнал, куда нам бежать, потому что, когда мы добежали до места, где коридор пересекался с другим, он не думая побежал направо.

— Эй, ты что, тут раньше был? — спросила я, едва переводя дыхание.

— С чего вы взяли? — голос Дамира заметно окреп. Похоже, парень не совсем пропащий.

— Ну, ты вроде знаешь, куда нам бежать. Что дальше?

— Мне кажется, если я правильно их понял, они между собой говорили, вроде там должен быть выход наружу.

— Правда!?

Дамир осторожно толкнул дверь. Она оказалась заперта. Я опустилась на корточки, сил стоять уже не было. Усталость и страх брали свое. Дамир изучал возможность открыть дверь.

Прошло с полчаса, но открыть дверь с этой стороны не представлялось возможным.

Дамир устало присел возле меня.

Я не знаю, сколько мы так просидели. Но я первая услышала за дверью голоса. Я толкнула Дамира, и он, мигом всё поняв, схватив меня за руку, бросился в сторону от двери. Я понимала, что мы уже никуда не успеем. А Дамир очевидно нет. Потому что, когда мы оказались возле того самого ящика, в который мы закинули мои туфли, он откинул крышку и заставил меня забраться внутрь. Мы оба поместились в этом ящике и лежали, плотно обнявшись внутри, молясь только об одном — чтобы никто в него не полез.

Люди, о чем-то болтая, медленно шли по коридору. Они остановились прямо возле нашего ящика. Я лежала ни жива ни мертва. Мы с Дамиром лежали, плотно прижавшись друг к другу.

Наши преследователи стояли прямо рядом с ящиком и о чем-то переговаривались.

Наконец они отошли в сторону. Какое-то время они негромко что-то обсуждали, а потом сверху по крышке начали колотить чем-то тяжелым…

Глава 3

Лежать в тесной коробке вот так на боку плотно прижавшись друг к другу может быть было и романтично, но капец как не удобно. Мои скрюченные ноги затекли так, что я их практически не чувствовала. Я представляю насколько хреново чувствовал себя Дамир ведь он был ещё выше меня.

В ящике постепенно становилось нечем дышать, а мы всё не спешили покинуть его. Как на зло наши преследователи долго стояли рядом и болтали, потом вообще принялись колотить по ящику неизвестно зачем. Сначала мне показалось что они поняли что мы в ящике и забивают крышку гвоздями. Но тут же решила, что уж эти-то парни, точно сначала достали бы нас из коробки и… а впрочем, что они обязательно бы сделали с нами, а в особенности со мной я представляла себе хорошо. И то что я себе представила мне очень-очень не понравилось.

Наконец спустя одному Богу известно сколько времени, снаружи стало тихо. Похоже эти куда-то убрались. Лежать так и дальше, сил уже у меня не было. Я осторожно толкнула юношу в бок.

— Кажется они ушли, — шепнул он в ответ. Его правая рука лежала практически прижатой к моей груди тыльной стороной, что впрочем, совсем не мешало юноше иногда делать ею такое движение, словно он хочет прощупать мой сосок. Не смотря на нестандартность ситуации, сосок изрядно затвердел и отлично прощупывался сквозь тонкий лифчик который я носила под офисной блузкой.

— Может попробуешь открыть крышку? — так же почти неслышно шепнула я своему мужчине.

Дамир левой свободной рукой, которая всё это время покоилась на моей заднице и, как мне показалось с неохотой (нет точно зря Алимыч суетился. Нормальный парень) поднял её с моего бедра чтобы попробовать толкнуть крышку. Вопреки опасению это удалось. Когда крышка приподнялась на два пальца, Дамир попробовал выглянуть.

— Что там? — нетерпеливым шепотом спросила я. Лежать уже было невмоготу.

— Вроде никого нет, — ответил юноша и поднял крышку.

В слабо освещенном проходе и правда никого не было. Я сама бы наверно уже не смогла вылезти из ящика, всё затекло настолько, что минут пять я просто бессильно стояла прислонившись к стене.

— Надо куда-то идти. — Проговорил Дамир когда мы немного размяли свои онемевшие конечности.

— И ты предлагаешь? — я показала пальцем в глубину коридора.

— Нет, давайте попробуем туда, — Дамир кивнул в ту сторону откуда мы так спешно ретировались.

— Там же дверь нельзя открыть с этой стороны. — Немного недоумённо спросила я у юноши.

— Вот именно… — Дамир не стал больше ничего говорить, а увлек меня за руку. Его логика мне так и не открылась. Наверно это способны понять лишь мужчины. На уровне подсознания. Генетическая память предков?

Спустя минуту мы вновь оказались перед той самой дверью, но на этот раз — о чудо! — она была заперта не плотно и между косяком и плитой чернела узенькая щель. Дамир осторожно потянул дверь на себя. Практически бесшумно дверь стала открываться. Парень высунул голову наружу и подал мне рукой знак следовать за ним. Мы оказались на горном склоне в каких-то кустах. Было прохладно, и над головой сияла бриллиантовая россыпь крупных ярких звезд. Твою ж мать! Где мы?

Пожалуй, это была самая первая моя мысль после того как уставшие после долгого бега мы повалились на короткую траву. Судя по тому, что нас окружали огромные кусты можжевельника, мы находились где-то в горах. А судя по совсем прохладному воздуху — довольно высоко в горах. Мы лежали на траве и никак не могли унять дыхание. Очевидно воздух был довольно разрежен, потому что даже при глубоком вдохе, не наступало чувство наполнения лёгких.

В тоненькой кофточке и рваной юбке мне стало совсем холодно. От колгот остались одни дыры. Нужно было найти какое-нибудь укрытие. Нас наверняка уже ищут наши похитители. Мы продирались через кусты можжевельника и ещё какой-то горной растительности. Стараясь не шуметь, мы ушли довольно далеко от того места где сделали первый привал. Небо на востоке посветлело, а над горизонтом повисла яркая Венера. Стало ещё холоднее. Меня начало крупно знобить.

Ещё через какое-то время мы наткнулись на некое подобие расселины в стоящем вертикально огромном камне. Скала торчала из глиняного холма на склоне горы, и обращенная в сторону от козьей тропы расселина могла послужить неплохим укрытием. По крайней мере, там можно было укрыться от ветра. Предутренний ветерок изрядно холодил моё полуголое тело. Видя мою дрожь Дамир снял с себя жилетку и накинул её на меня. Теплее мне от этого не стало, но за заботу один лайк парнишка заработал.

Когда мы забрались в расселину, мне показалось что в ней немного теплее чем снаружи. Толи это потому, что тут не было ветра, толи камень нагретый солнцем за день, за короткую летнюю ночь не успевал полностью остыть. Не знаю. Я ничего не понимаю в термодинамике. Дамир обнял меня и прижал к себе. Он или пытался так согреть меня, или сам об меня грелся… не знаю, мне хотелось думать, что молодой мужчина таким образом проявляет обо мне заботу. Понемногу холод отпустил.

В расселине и правда было теплее, а присутствие молодого мужчины вдруг всколыхнуло где-то внутри меня самку первобытного человека. Которая в этом жестоком мире полностью зависела от мужчины. И заставило меня жаться к мужчине всем телом словно ища в его могучем торсе спасения. И я опять убедилась, что феминизм — зло. Он возможен лишь в ванильно-парниковом мире. Где живут Барби с Кеном и розовые пони доятся скитлсом…

Прижавшись к теплому телу парня, и уткнувшись лицом в его грудь я, вдруг неожиданно даже для самой себя провалилась в сон.

*** *** ***

Когда я проснулась день был в самом разгаре. В нашей норе стало совсем тепло. Я лежала на земле покрытой мхом совершенно одна. Дамира рядом не было. Я сначала испугалась. Впрочем, боятся долго не пришлось. Дамир появился тут же. Оказывается, он просто отошел по нужде. Я подумала, что мне и самой было бы совсем не лишним. О Боже! На кого-же я была похожа!

Сейчас в свете дня, я увидела в каком ужасном состоянии была наша одежда, и, если рубашку и брюки Дамира ещё хоть как-то можно было назвать одеждой, мои блузка и юбочка превратилось в грязные лоскуты. В добавок изодранные колготы и исцарапанные под ними бедра… я больше была похожа на жертву изнасилования.

— Пить хотите? — спросил парень.

— Да очень, — ответила я, чувствуя усиливающуюся жажду.

— Там есть ручей, пойдемте я вас провожу. — Дамир подал мне руку. Я выбралась из расселины и наконец то выпрямилась во весь рост.

— Нет Дамир, ты просто объясни мне где, а я уж сама найду мне… ну, ты понимаешь… — я замялась, но парень был догадливым и указал мне рукой направление.

Едва я отошла от него как спрятавшись за кустом тут же присела, переполненный мочевой пузырь едва не дал протечку. О! Какое же это было облегчение! Ручеёк тоже нашелся неподалёку. Прежде чем спустится к нему я прислушалась. Но вокруг было тихо. Я найдя воду, прежде чем напиться, решила сначала привести себя в порядок. Хотя… насколько это было возможно вы наверно и сами догадываетесь.

Я решительно скинула блузку и юбочку, а потом недолго думая стащила трусики и скинула лифчик. Оставшись — как пишется в литературе — в костюме Евы, я залезла в ручей. Воды было мало, она была очень холодная, но я наслаждалась умыванием.

Во время мытья, мне почему-то в голову пришла странная мысль: а что, если бы Дамир сейчас подглядывал за мной. Странно наверно в нашей ситуации думать о таком, но меня почему-то возбудила эта мысль. И тогда я не просто стала умываться, а делала это так словно точно знала, что парень смотрит на меня. Я старалась занимать наиболее сексуальные позы, так ставить ноги, прогибать стан, водить бедрами чтобы это выглядело как можно красивее со стороны.