Командировка

сугубо светскую беседу, какую ведут из вежливости. Ден запихал в уши наушники и выпал из реальности. Я снова перехватила взгляд шефа, и тот опять едва заметно подмигнул. Я пожала плечами.

Мы наконец выбрались из сплошного потока, когда выехали на обводную трассу, и мощный джип, наконец-то словно вздохнув с облегчением набрал приличную скорость. До нашего завода, в конторе которого я тогда трудилась, ехать было минут двадцать и вот где-то посередине этого пути нас нагнал ещё один джип. Мне показалось, что этот был если не больше, то откровенно какой-то более дерзкий что ли… весь наглухо тонированный, и на передней дуге у него красовалось сразу четыре дополнительные фары, которыми он нам и сигналил без конца, пристроившись в хвост.

— Что за… — под нос себе пробурчал Рафкат, — хочешь обогнать? Обгоняй, я на тот свет не спешу. — Наш джип взял вправо к краю полотна.

Но водитель заднего джипа нас обгонять явно не собирался, он по-прежнему сигналил нам всеми фарами и подпирал под самый зад едва не касаясь запасного колеса нашего джипа своею решеткой бампера.

Генеральный выругался, Дамир, до сих пор отрешенно сидевший на переднем сидении и смотревший в пустоту, наконец, вышел из своего гиперпространства и обернулся, чтобы своими глазами оценить нагнавшую нас машину. Он вновь проигнорировал мои показавшиеся из-под подола колени. Хм, похоже опасения Алимовича имели под собою веские основания.

Устав мигать фарами, водитель заднего джипа нажал на звуковой сигнал. Чудовищный рёв огласил всю округу. На поле, встревоженная диким воплем, встала на крыло огромная стая ворон.

— Ну я тебе сейчас… — Рафкат выматерился и взяв вправо резко затормозил. При этом ехавший позади джип едва не клюнул нас по задней двери. Но вовремя отвернул и машины остановились почти посреди дороги.

А дальнейшее разворачивалось так быстро, что я практически ничего толком не поняла. Я такое только в кино про девяностые видела. Ага! Генеральный вышел из машины и решительно двинулся к другому джипу, из которого сразу высыпали человека четыре крепких молодых парней. Дамир, видимо, почувствовав что-то неладное, наконец, вынул свои наушники и тоже открыл дверь, явно собираясь прийти на помощь отцу в случае чего. Я видела в окно, как наш генеральный, продолжая что-то говорить подошел к машине. Из-за полностью тонированных стёкол не было видно, кто же там сидел, но то, что произошло дальше, поразило меня на столько, что я даже не смогла как-то адекватно отреагировать на происходящее.

Едва Рафкат Алимович оказался напротив задней двери чужого джипа, парень, один из тех, что выбрались из джипа раньше, вдруг вскинул руку, в которой я успела рассмотреть пистолет, и выстрелил в нашего генерального. Тот всплеснул руками, потом вдруг согнулся пополам и так и повалился на асфальт.

— Хей! — вскрикнул Дамир и распахнул дверь. Группа молодчиков окружила наш джип. Двое вытащили Дамира и накинув ему на голову мешок волокли его к своей машине. Задняя дверь распахнулась, и ещё один тип в балаклаве, оскалившись, настойчиво схватил меня.

— Что вы делаете! — воскликнула я, делая жалкую попытку отстраниться от его рук.

— Тсс, красавица… — проговорил он, — это похищение детка. Ничего личного, ты просто попала под раздачу. — В этот момент кто-то второй распахнул противоположную дверцу нашего джипа и, крепко схватив, выволок не особо церемонясь из машины. Едва мои ноги коснулись асфальта, тот, что держал меня сзади, вдруг отпустил, и я, не успев сообразить, повалилась на дорогу.

— Что вы дел… — начала было протестовать я, но в этот момент ещё один похититель подскочил ко мне откуда-то из-за спины первого и брызнул мне в лицо какой-то гадостью. В глазах защипало, в горле запершило, а сознание вдруг провалилось в какую-то черную трубу…

Глава 2

Сознание возвращалось ко мне медленно. Сначала это были обрывки каких-то посторонних мыслей. Я думала о себе как о ком-то другом, вроде даже не живущем в этом теле. Теле, лежащем сейчас на полу в неудобной позе: со связанными за спиной руками. Все мышцы затекли и болели. По мере того, как сознание возвращалось в мой бесчувственный организм, я начинала чувствовать всё больше.

И то, что я чувствовала, мне совсем не нравилось. Я немного пошевелилась. Одежда была в полном беспорядке. Эта гневная мысль, словно разряд тока, вернула меня в реальность.

Кругом была кромешная тьма и духота. Я попробовала пошевелить головой. Похоже, на голове был мешок. Пыльный, вонючий мешок. Я лежала на боку. Попробовала пошевелить руками. Руки были связаны, но не перетянуты. Связаны довольно профессионально, потому что кровообращение в кистях не остановилось.

Хоть на том спасибо, что не останусь без рук. Стоп! Вдруг я вся похолодела. Мы с Рафкатом так не договаривались! Мы планировали, что это будет совместное приключение, что-то типа: мы останемся на пару дней изолированными в горном бунгало… Стоп — игра уже началась, или это вовсе не игра, а какие-то его дела, связанные с криминалом?

Ни для кого в нашей конторе не было особым секретом, что наш генерал — тот ещё делец, только теперь их по-другому называли. Теперь они все легализовались — стали уважаемыми людьми. Хотя их сути это не поменяло. Вот, например, наш генерал — чем занималась контора и на чем делались деньги, для меня, например, было совсем непонятно.

Да что там — я даже близко не подозревала, почему наша торговля приносит такую прибыль. Сопровождала я как-то раз Рафката в сауне, где у него была неформальная встреча «старых друзей», и, если честно, имея таких друзей, и враги уже не нужны. Весь разговор состоял из каких-то одним им понятных полунамёков, скрытых поддёвок и тайных угроз.

Я тогда всем святым угодникам молилась, лишь бы уйти из этой сауны живой. Хорошо ещё, что Рафкат всем сразу заявил, что я — его близкий человек, и мужчины, хоть и проявляли настойчивый интерес, держали себя в рамках приличия. Я тогда зареклась нашего генерала на такие «деловые переговоры» сопровождать.

Значит, если это какие-то его не совсем законные дела… то нас и правда могли похитить. Но зачем? Ну, сына похитили, это понятно, с целью нажима на Рафката… но его же вроде убили! Вспомнив, как сверкнула короткая вспышка на конце руки здоровенного парня в черной балаклаве, и падающего Рафката, я вся похолодела.

Или его не убили, а просто ранили? В голове была каша. Значит, мы не успели доехать до того горного бунгало, в котором и должна была состояться задуманная нашим генеральным игра. Игра, в которой я должна была сыграть самую главную роль — очаровать юношу.

Я пока лежала и раздумывала обо всем об этом, я сучила руками, и мне показалось, что веревка, связывающая мои кисти, немного расслабилась. Я ещё немного подёргала и поняла, что при определенном старании веревка точно сдастся. Где-то недалеко от меня кто-то застонал. Я затихла. С минуту ничего не слышала, но потом стон повторился. В паре шагов от меня кто-то стонал. Я перевернулась. Снова прислушалась. Кто-то тяжело дышал.

— Эй, — произнесла я шёпотом, — эй, вы меня слышите? — Несколько секунд была полная тишина, потом кто-то отозвался:

— Да, я вас слышу. Где мы? — Странный вопрос. Я, например, тоже хотела бы знать, где мы. Хотя на самом деле я больше хотела знать не где мы, а почему мы здесь оказались. Голос принадлежал молодому парню. Наверно, это Дамир.

— Вы можете встать? — задала я свой глупый вопрос, на всякий случай на «вы».

— Нет, я связан по рукам и ногам, а вы?

— Я тоже. Дамир, это ты? — я спрашивала, почти уверенная, что это он.

— Да. А вы Наталья Олеговна?

— Да. — Сама не знаю, почему я всхлипнула.

— Вы плачете? — спросил парень, и мне его голос показался не столько испуганным, сколько полным сострадания.

— Руки больно, — постаралась я перевести разговор.

— Мне тоже, и руки, и ноги… Все затекло. Я почти ничего не чувствую.

Ого! Подумала я. Всё это время, лежа на боку, я не оставляла попытку вытащить руку из веревочной петли, и, похоже, мне это удалось. Ещё пара секунд, и мне удалось высвободить наконец руку. Едва мои руки обрели свободу, я принялась сдирать с головы мешок. То, что я сняла мешок, я поняла лишь по тому, что стало намного легче дышать. Но вокруг было по-прежнему темно. Только где-то слева, высоко над полом, светилась узкая полоска. Там была какая-то щель или, может, неплотно прикрытая дверь…

Я поднялась на колени. Похоже, пол был из грубых досок или брёвен. Я вытянула руки и почти сразу же наткнулась на лежащего.

— Наталья, это вы!? — мне показалось, испуганно спросил Дамир, когда почувствовал мою руку.

— Я.

Я опять вслушалась в темноту. Но, кроме прерывистого дыхания юноши, я ничего больше не услышала. Я принялась ощупывать парня в поисках веревок.

Парень кашлянул. Я отдернула руку.

— Вы как освободились? — вопрос парня немного привел меня в чувство.

— Веревки были не так уж туго стянуты, я сумела вытащить кисть. — Я нащупала руки парня.

— Вы сможете меня освободить? — спросил Дамир полушёпотом.

— Сейчас попробую, — ответила я, ощупывая узлы.

— Пробуйте, пожалуйста, скорее, у меня руки так занемели… — парень опять застонал.

— Больно? — сочувственно спросила я.

— Ага, есть такое. Но это хорошо, значит, я ещё жив.

Руки у него были скручены куда как надежнее моих. Благодари Бога, что у похитителей не оказалось наручников. Мне показалось, что один узелок под моими пальцами не такой тугой. Я стала поддевать веревку ногтями. Я гневно думала о происходящем, теребя узел веревки и ломая ногти.

Наконец узел сдался, и я размотала путы, стягивающие руки юноши. Получив свободу, он опять застонал. Видимо, начавшее восстанавливаться кровообращение отозвалось болью. Дамир лежал и стонал так жалобно, что я чуть не расплакалась.

— Больно? — спросила я в темноту.

Наконец парень затих. Когда руки начали его слушаться, ноги он освободил себе сам. Как я поняла, он встал и попытался ощупать пространство вокруг нас. Я вставать не отважилась. Просто сидела на полу. Одежда была в беспорядке. Вдруг меня похолодила мысль о возможном насилии. Я проверила свою одежду. Бельё было на месте. Значит, ещё просто не успели. Или они