Ильма — королева рабынь

мелко засеменила за Хозяином, стараясь попасть в такт его шагов, но сразу же ноги заплелись в короткой цепочке, и она упала на колени.

— Встать, рабыня, — сквозь зубы проговорил Милард, — Каждый раз, когда ты соизволишь упасть, я буду стегать тебя этим хлыстом. Если же и это не поможет, я отправлю тебя к палачу. Он-то уж быстро тебя обучит всему необходимому.

Юноша снова расхохотался диким смехом. Ильма, извиваясь, сумела подняться на ноги и снова засеменила за своим поводырем. С каждым шагом браслеты впивались в лодыжки, а короткая цепь дергала ноги. От непривычной ходьбы икры рабыни начали ныть, но Ильма сдерживала себя изо всех сил, чтобы стоном не выдать тех мучений, которые она испытывала.

Подойдя к очередной двери, Милард резко остановился. Приоткрыв маленькое смотровое окошко, он подтолкнул девушку, приглашая взглянуть, что делается внутри помещения. Ильма прильнула к тонкой решетке, приподнявшись на пальцах ног.

— Смотри, шлюха, — довольным голосом произнес Господин, — Скоро и тебе придется делать такое же.

В комнате было светло. В самой середине стояла огромная кровать, на которой кроме толстой перины не было ни подушек, ни простыни, ни одеяла. Посреди этой кровати стояла на коленях темнокожая девушка. Руки её были связаны за спиной узким ремнем, а ноги разведены в стороны. Девушка, прогнувшись вниз всем телом, старательно сосала член здоровенного мужчины, лежавшего на спине поперек кровати. Тот держал девушку за голову обеими руками, нажимая на макушку и насаживая её глубже на свой кол.

Второй, не менее крепкий, пристроившись сзади рабыни и держа её оттопыренный зад обеими руками, с яростью всаживал своё орудие ей в задний проход. При каждом его движении бедная негритянка пыталась поднять голову, но сильные руки быстро пресекали эту попытку, а толстый член не давал возможности даже стонать.

Ильма отвела от окошка глаза, но Милард, коротко хлестнув её по обнаженному заду, заставил снова повернуться.

— Смотри, принцесса! — юноша схватил девушку за волосы, — Эта черномазая рабыня тоже была когда-то дочерью какого-то вождя. А теперь услаждает своими прелестями моих гостей.

— М-м-м! — только и смогла показать своё возмущение Ильма.

— И ты тоже скоро будешь это делать, — продолжал свою тираду Милард, — А если заартачишься… Нет, я лучше покажу тебе, что будет.

С этими словами он потянул поводок, и они направились вниз по лестнице к уже знакомой камере пыток.

***

Девушка металась в горячке. То и дело она вскрикивала, когда перед её глазами представала страшная картина, увиденная в камере пыток. Подвешенная за руки, девушка извивалась от каждого удара длинного хлыста. Её вытянутое в струнку тело было покрыто кровавыми рубцами, а палач всё бил и бил несчастную. Из горла рабыни вместо крика вырывался страшный хрип, а изо рта капала бурая густая кровь.

Но вот бедняжка замолкла и повисла на цепях. Милард внимательно осмотрел тело и даже для пущей уверенности ущипнул за сосок. Рабыня не пошевелилась.

— Сдохла, — пробасил негр огромного роста с выпуклым мокрым от пота животом, — Что прикажете с ней делать, Хозяин?

— Изруби её на куски и скорми моим собачкам, — как-то буднично ответил Господин, — Она мне надоела.

— Будет исполнено! — палач начал опускать цепь, — А что делать с этой?

— Приласкай её плетью, — распорядился Милард, — Но не до смерти. Новенькая.

Ильма забилась в истерике и…

— Да-а, девка, — сквозь вязкую пелену, застилавшую глаза, Ильма увидела приблизившееся к ней лицо Гилы, — Трудно тебе придется. Хозяин недолго будет терпеть твои обмороки.

Женщина положила на лоб рабыни влажную тряпицу. Стало немного легче. Девушка попыталась что-то сказать и очень удивилась, что её рот оказался свободным.

— Где я? — еле слышно спросила она.

— Милард отдал тебя мне на воспитание, — Гила присела на край лежанки, — Велел за три дня привести тебя в чувства и кое-чему обучить.

— Вам больно, госпожа? — Ильма потянулась к лицу женщины.

— Уже нет, — с усмешкой ответила старшая рабыня, — Я привыкла. И ты должна привыкнуть, если хочешь пожить подольше.

— Разве к этому можно привыкнуть? — горько усмехнувшись, прошептала Ильма, — Я не выдержу. Я умру.

— И не надейся, — строго воскликнула Гила, — Милард тебе не даст. Ты ему нужна живая. И я тебе не позволю.

— Вы? — девушка попыталась приподняться на локте.

— Лежи, — женщина властно подняла руку, — Ты нам тоже нужна живая и здоровая.

— Кому это нам? — не поняла Ильма.

— Узнаешь в своё время, — Гила вдруг улыбнулась так мягко, что у рабыни даже выступили слезы.

— Вы, госпожа, так улыбнулись, — зашептала девушка, — Как когда-то улыбалась моя мама.

— Тсс, — женщина прижала к губам палец и, склонившись к самому уху, прошептала, — Дождемся ночи. Стража уйдет, и мы спокойно поговорим.

За узким окошком было темно и тихо. Гила плотно затворила ставни и зажгла маленькую свечу. Подойдя к двери, она несколько секунд прислушивалась, потом медленно открыла её и посмотрела наружу.

— Всё тихо, — услышала Ильма сдавленный мужской голос, — Если кто-то появится, я дам знак. Но и вы там не шумите.

— Спасибо, Берт, — женщина снова закрыла дверь.

— Кто это? — Ильма осторожно слезла с лежанки.

— Так, — Гила махнула рукой, — Нравлюсь я ему. А я делаю вид, что тоже к нему не равнодушна. Пару раз пришлось пустить под одеяло.

— Вы хотели мне что-то рассказать, госпожа, — голос девушки стал увереннее, — Я слушаю.

— Вот, думаю, — женщина присела на маленькую табуретку, — Можно ли тебе довериться.

— Что Вы имеете в виду? — Ильма подскочила на месте.

— Тише, — Гила подняла вверх руку, — Ты же принцесса. А мы — простые людишки.

— И что? — лицо девушки покрылось багровым румянцем, — Значит, Вы и вся ваша компания считаете, что мне нельзя доверять? Что я продам вас?

— Успокойся, рабыня! — женщина немного повысила голос, — Такие случаи уже бывали.

— Я готова поклясться на крови, — Ильма гордо подняла голову, — Дайте мне кинжал!

— А алебарду не хочешь? — зло улыбнувшись, спросила Гила, — Дело у нас серьезное. Кровью пахнет.

— А я — тоже не девочка! — вспыхнула принцесса.

— Тихо, — спокойно осадила её старшая рабыня, — Ты меня пока не убедила. Но кое-что я тебе расскажу.

Быстро встав со своего места, она бесшумно начала прохаживаться по комнате, заложив руки за спину. Ильма терпеливо ждала, следя за каждым движением Гилы. Будучи девушкой умной и сообразительной, она уже давно догадалась о предмете разговора. Помня откровения женщины в первый день их знакомства, она и сама начала подумывать об отмщении. Но как это сделать в одиночку? Тем более, если её будут постоянно держать взаперти, закованную по рукам и ногам и с кляпом во рту.

— Нужны верные люди, — думала Ильма, — Которые в нужный момент отопрут клетку и снимут цепи.

Тем временем, Гила, мерила шагами свою коморку, размышляя, стоит ли довериться этой молодой и, возможно, неопытной девушке только потому, что в её жилах течет благородная кровь. Пойдет ли за ней простой люд?! Опасения были небезосновательны. Многие рабыни и слуги попадали в этот страшный замок за долги. Кое-кого отсылали в подарок их прежние хозяева, пытаясь откупиться. Но и та немалая часть невольниц, которая была нагло украдена, тоже понимала, что виною всем их бедам являлись «благородные» господа, бросившие своих верных слуг на произвол судьбы, когда со всех ног улепетывали от армады Миларда.

Гила не могла найти правильного решения, и потому её узкое лицо было мрачным, а глаза — грустными.

— Простите, госпожа, — не выдержала Ильма, — Долго мы будем играть в молчанку? Скажите прямо, что Вы передумали посвящать меня в свои планы. Я не обижусь. Ведь я теперь — ничтожная бесправная рабыня, отданная на съедение этому надменному зверю. — Помолчи, — спокойно ответила Гила, измученная своими невеселыми думами.

В комнате снова воцарилась тишина. Ильма, почувствовав головокружение, прилегла на кушетку. Женщина, подсев к ней на край, ласково погладила девушку по стриженой голове.

— Не обижайся на меня, принцесса, — тихо сказала она, — Просто я не люблю проигрывать. А в нашем случае проигрыш равносилен смерти. Понимаешь ли ты это?

— Да, понимаю, — Ильма резко развернулась, — И не боюсь смерти.

— Какая смелая — ехидно улыбнулась Гила, — А не скажешь ли ты, какой прок будет от того, что нас обеих поджарят на медленном огне?

— Люди поймут, какой тиран ими правит, — принцесса гордо вскинула голову, — Они поднимут…

— Помолчи, умница, — женщина прикрыла девушке рот ладонью, — Никто с места не сдвинется. Каждый считает, что чаша зла его минует. Уж я-то знаю этих людишек! Благодаря их равнодушию я и оказалась у этого изверга.

Она вдруг умолкла и опасливо покосилась на дверь. Ступая на цыпочках, Гила приложила ухо к щели и долго вслушивалась в тишину.

— Всё спокойно, — наконец, выдохнула она, отойдя от двери, — В этом доме нужно быть начеку. Везде есть уши и глаза.

***

Милард знал цену своим словам. Ровно через три дня он сам явился в комнату Гилы.

— Ну, — усевшись на табурет, спросил он, — Покажи, чему ты научила эту шлюху!

Гила, до этого стоявшая на коленях, быстро поднялась и уже собиралась отдать команду Ильме, но Милард внезапно поднял руку.

— Я вижу, — медленно проговорил он, — Вы тут подружились. На теле этой девки нет ни единого следа от плети.

— Рабыня быстро поняла, что от неё требуется, — попыталась оправдаться Гила.

— Тогда всё, что предназначалось ей, — с холодной улыбкой произнес Хозяин, — Я прикажу выдать тебе, дрянь. Эй, стража! В подвал этих сучек! В камеру пыток!

Четверо охранников подхватили девушек под локти и уже собирались тащить в указанном Хозяином направлении, как вдруг Милард, разразившись надрывным хохотом, махнул рукой. Солдаты ослабили хватку, и Ильма медленно сползла на пол. Гила смогла устоять на ногах, но её лицо напоминало выбеленную холстину. Глаза нервно шарили по сторонам, а изо рта доносился неприятный хрип.

Насмеявшись, молодой человек спокойно поднялся и направился к выходу. Уже в дверях он обернулся и, небрежно окинув коморку скользким взглядом, сказал:

— Утром обе придете ко мне. Сегодня