Ильма — королева рабынь

справиться с обуявшим её страхом.

— Помыть тебя хочу теплой водой! — расхохоталась Гила, — А заодно и предупредить. Будешь капризничать — отправишься сюда. Милард — большой любитель придумывать пытки.

Пока котел с водой грелся, женщина, ловко орудуя непонятными инструментами, сняла с рук и ног рабыни кандалы. Следом полетел на пол и тяжелый ошейник. Девушка от удовольствия с облегчением вздохнула. Впервые за долгое время её шею не сдавливало грубое железо.

— Кто тебя так обстриг? — усмехнулась Гила.

— Старший охранник, госпожа, — после небольшой паузы ответила Ильма.

— И вымазал навозом тоже он?

— Да, госпожа, — девушка кивнула головой.

— Ну, и правильно сделал, — женщина скинула свой плащ и завязала волосы на затылке узлом.

Как приятно сидеть в большой кадушке с теплой водой! Тело рабыни распарилось и размякло. Гила медленно терла свою подопечную мягкой материей, постепенно смывая грязь с её кожи. Запустив в густую гриву свои сильные пальцы, она, будто бы, хотела промыть каждый волос рабыни. Ильма наблюдала, как эта сильная женщина методично обрабатывает каждый дюйм её тела. Набравшись смелости, она произнесла:

— Госпожа.

— Говори, — буркнула Гила.

— Простите меня, госпожа, — робко начала девушка, — Кто вы в этом доме?

— Кто? — женщина откинула непослушную прядь волос, упавшую на лоб, — Старшая рабыня. Удивлена?

— Нет, госпожа, — выдохнула Ильма, — Но я думала, что вы — свободны.

— Потому что я ударила Терри?

— И Терри и охранник с вами говорили уважительно, — объяснила девушка.

— Охранник знает меня давно, а Терри — просто трус и подонок! — Гила присела на маленькую скамейку рядом с кадушкой, — Я уже давно в этом проклятом доме. Милард убил моих родителей, когда я была еще ребенком. Он сам воспитывал меня и внушил, что все люди — его вассалы. Я ему верила. Но когда на моих глазах он убил нескольких рабынь лишь потому, что ему так захотелось, я задумалась. Ничего! Придет время, и я отомщу этому зверю за все его злодеяния.

— А что будет с тем солдатом и Ури? — решилась спросить Ильма.

— Надеюсь, что их уже нет в замке, — ухмыльнулась женщина, — Милард не очень расторопен. Я всё слышала и предупредила Ури, а того парня отправила к нему. Надеюсь, что они смогли уйти. А этот бандит, думаю, уже забыл про них. Его, скорее, сейчас занимаешь ты.

— Он меня тоже убьет? — голос рабыни стал сдавленным.

— Кто его знает, — пожала плечами Гила, — Может, даст тебе пожить немного. Или придушит в первую же ночь.

От страха по телу Ильмы побежали мурашки. Она вдруг вспомнила ту обезображенную девушку, выпавшую из окна. Неужели и её ожидает такая же участь?! Гила перестала тереть мочалкой распаренную кожу невольницы и посмотрела на неё прищуренными глазами.

— Ты чего? — настороженно спросила она.

— Нет, ничего, — Ильма дернулась, словно её кто-то ущипнул.

— Я всё вижу, девка, — строго сказала женщина, — Говори, о чем думаешь!

— Я вспомнила ту несчастную, — робко произнесла рабыня, — Которую…

— А! — Гила снова присела на скамейку, — Не повезло малышке Долли. И недели не прожила. Видно, наш Господин выпил вина больше обычного. А когда он пьяный — буйствует. А тебе лучше поскорее забыть об этом.

Вечерний воздух был прохладен и свеж, когда они вышли из подземелья замка. Гила сковала руки девушке за спиной и пристегнула к ошейнику короткий поводок. Одежды она никакой не дала, но накинула на плечи Ильмы свой длинный плащ.

Они прошли в боковую дверь и поднялись по узкой лестнице на второй этаж дома. Гила закрепила факел, которым освещала дорогу, в углублении на стене и начала возиться с замком.

— Вечно он застревает, — злобно бормотала она, поворачивая массивную бронзовую ручку то вправо, то влево, но запор никак не хотел поддаваться.

— Дьявол! — выругалась старшая рабыня и ударила дверь ногой.

Тяжелая створка со скрипом отползла в сторону, открыв следующий проход. Ильме показалось, что весь дом — это сплошной лабиринт, состоящий из коридоров, ниш, маленьких и больших комнат, в котором новому человек легко можно заблудиться. Она вдруг ощутила себя маленьким мотыльком, запутавшимся в паутине огромного кровожадного паука. От этих мыслей девушке стало грустно. Она тяжело вздохнула, но быстро взяла себя в руки.

Гила подвела новую рабыню к очередной двери и резко остановилась.

— Пришли, — тихо сказала она, оглядывая невольницу с ног до головы.

Дернув ручку, женщина распахнула створки. Ильма осторожно проследовала за ней в огромный погруженный в полумрак зал и хотела осмотреться. Вдоль стен этой огромной комнаты стояли решетчатые клетки, в которых были заперты девушки. Руки у них были скованы за спиной такими же, как и у Ильмы, наручниками, представлявшими два браслета, соединенных между собой толстым кольцом. На лодыжках поблескивали широкие кольца, соединенные короткой цепью, позволявшей лишь мелко семенить. Все пленницы были прикованы шейной цепью к задней стенке клетки. Принцесса заметила, что некоторым рабыням заткнули рты большими кожаными шарами, закрепленными широким ремнем на затылке.

— После налюбуешься, — Гила дернула поводок, — Времени у тебя будет предостаточно.

Она хлопнула в ладоши, и из боковой ниши вышел высокий коренастый человек, одетый в короткие замшевые штаны и тяжелые башмаки. Не говоря ни слова, он подошел к Ильме и ловко надел ей на ноги кандалы. Наручники менять не было необходимости. Порывшись в своих карманах, мужчина вытащил широкий металлический ошейник и защелкнул его на шее рабыни. Бросив взгляд на Гилу, он достал из другого кармана кляп и быстро вставил его в рот не успевшей опомниться девушке.

Старшая рабыня отперла свободную клетку и втолкнула в неё Ильму, а слуга, просунув сквозь толстые прутья свои длиннющие ручища, пристегнул к ошейнику цепь.

— Отдыхайте, принцесса! — с ехидной усмешкой произнесла Гила, накидывая на плечи свой длинный плащ.

Лязгнула дверь клетки, раздался громкий щелчок. Еще раз осмотрев новую пленницу, женщина развернулась на каблуках и быстро вышла из зала. Наступила тишина, иногда нарушаемая тихим звоном цепей и сдавленными звуками заткнутых ротиков рабынь. Другие же сидели тихо и даже не пытались перешептываться.

Немного поёрзав на жестком полу и найдя удобное положение, Ильма откинулась на холодные прутья решетки и прикрыла глаза. Спать ей не хотелось. Душевные переживания последних дней действовали на девушку, как хорошее тонизирующее средство.

Принцесса хотела обдумать своё теперешнее положение, но, как назло, её сознание отказывалось работать. Голова её была пуста. Лишь перед глазами возникала ужасная картина с выкинутой из окна обезображенной девушкой.

— Неужели, и меня когда-нибудь вот так вышвырнут на свалку?! — думала Ильма, — Надругаются над моим телом, напьются моей кровью, выпотрошат, как индейку, предназначенную для супа!

На глаза снова навернулись слезы, и принцесса беззвучно заплакала. Её выдавали лишь подрагивавшие худые плечи, да тихий звон шейной цепи.

Незаметно для себя девушка заснула. Ей снова снилась её родина: зеленые поля, залитые яркими лучами ласкового солнца, маленькая речушка, которую можно было перейти, не замочив подола, густой лес, ласково шелестевший кронами вековых деревьев. Как хорошо было в жаркий полдень напиться родниковой водой из ключа, пробившегося среди камней у самой опушки, а потом завалиться в высокую зеленую траву, закрыть глаза и наслаждаться запахами полевых цветов, слушать деловитую возню шмеля или никогда не отдыхавших муравьев. Где теперь этот мир, превратившийся в груду головешек. Возродится ли он опять?

***

Сильный резкий стук заставил рабыню вздрогнуть и открыть глаза. Против её клетки стоял тот самый молодой человек, которого она видела утром во дворе. Из-за полумрака, царившего в зале, Ильма не могла хорошо рассмотреть его. Но она увидела улыбку, плясавшую на лице этого юноши: злую и надменную гримасу, от которой становилось жутко.

Человек упивался своей властью. Время от времени он постукивал по прутьям клетки своим коротким хлыстиком, и глаза его начинали светиться, когда испуганная девушка вздрагивала всем телом. Тогда он медленно поднимал свой стек, с наслаждением наблюдая, как невольница зажмуривает глаза, ожидая следующего удара. Немного помедлив, он проводил хлыстиком по решетке и снова опускал его вниз.

— Так вот ты какая, Ильма Брок! — гортанным голосом воскликнул Милард, уставившись на рабыню, — Хорошо же тебя прятал этот гаденыш Ури. Но, как видишь, я всё равно добрался до тебя, потому что я — твой Хозяин. Господин и Повелитель!

Юноша запрокинул голову назад и разразился громким заливистым, совсем детским смехом, от которого у девушки зазвенело в ушах. Каким же мерзким он сейчас ей показался! Если бы не закупоренный кляпом рот, принцесса, не удержавшись, плюнула бы ему в лицо.

Молодой человек оборвал смех так же резко, как и начал, и его лицо снова перекосила злая гримасв. По его знаку, стоявшая рядом, Гила отперла дверцу клетки и отстегнула шейную цепь. Юноша достал из-за пояса поводок и, щелкнув карабином, пристегнул её к кольцу ошейника.

— Пойдем, милашка, — не переставая скалиться, произнес он, — Я покажу тебе свои владения.

Он потянул поводок на себя, словно пытаясь вытащить рабыню из клетки. Гила ухватила девушку за ноги и сильным рывком выдернула наружу. Юноша быстро повернулся и уже хотел сделать первый шаг, но старшая рабыня, встав перед ним, быстро опустилась на одно колено.

— Позволь сказать, мой Господин, — сказала она, опустив глаза.

— Что тебе нужно? — недовольно рявкнул Милард, — Я сейчас занят!

— Эта рабыня еще не умеет ходить в кандалах, — женщина еще ниже пригнула голову, — Вам будет трудно вести её по…

Не дожидаясь конца фразы, молодой человек взмахнул стеком и обрушил на плечи Гилы сильный удар. Женщина вскрикнула от резкой боли и в недоумении подняла глаза. Второй, не менее сильный удар пришелся по её лицу. На щеке сразу же появилась красная полоса.

— Кто ты такая, — заорал Милард, — Чтобы указывать мне? Прочь с дороги, рабское отродье!

Он отшвырнул её ногой в сторону и, сильно дернув повод, потащил спотыкающуюся Ильму к двери. Девушка