Феминистка.

равно. Только мальчик. Пей. – она уже в третий раз наливала и мне и себе. У меня уже шумело в голове от алкоголя.

– Пойдём, – она взяла меня за руку и повела в какую-то комнату, я как ребёнок нехотя плёлся за ней.

Мы пришли в спальню. Она как-то так ловко крутнулась, халатик с неё слетел. Под ним из одежды ни чего не было. Она упала на кровать, на спину, раздвинув ноги. Я идя по инерции упал на неё, между ног так что членом вошёл в вагину.

– Давай, – скомандавала она, обняв меня.

Сперва медленно, всё было не ожиданно для меня, я начал фрикции. Но потом, с каждым движением таза, всё злее и злее, я долбил её.

– Можешь туда, – и она пропихнув свою руку между нами направила мой член себе в зад.

Да, подумал я, отомщу. И член проскользнул ей в анус, хотя ощущение обжатия члена упругим кольцом ануса необычно, хотя очень приятно. И мне хватило буквально полминуты, как я злобно кончил. Я свалился на бок, на подушку, она повернулась от меня чтобы встать, но я взял её за таз, притянул к себе, так что член вернулся назад, туда куда кончил, рукой взял её за грудь и уснул, буквально вырубился.

Проснулся от того что одежда прилетела в меня с фразой:

– Вставай, в школу пора!

Одетым я вышел в столовую.

– Похмелишься или кофе?

– Я не похмеляюсь.

– Похвально.

Она опять довезла меня до института и исчезла на полгода.

– Ну привет, вечер свободен,? – вопрос Маргариты очень озадачил.

Почесав задницу, я спросил:

– А чё?

– Да созерцательный голод. У тебя как с анатомическими познаниями?

– Не знаю, у нас химия, а не анатомия.

– Машина пришла, приезжай, анатомия ждёт. – и сбросила звонок.

Не знаю почему, но я приехал к ней, с крайней осторожностью прошёл к ней в столовую, она налила алкоголь от смущения.

– Теперь я разденусь. Да короче, я хочу куни. Сделай! – в приказном порядке начала она.

– Но я ни когда…

– Всё когда-нибудь в первый раз. Я твой сосала, теперь ты мне. – она схватила меня за руку и повела в спальню.

Под халатом опять не было белья, она легла.

– Поцелуй меня в грудь, прямо за сосочек.

Я поцеловал.

– Ну пососи его, – настаивала она.

Я рукой держал грудь, губами и языком тиребил сосок.

– Ну-ка, раздевайся! Я голая на кровати, а он тут одетый.

Я быстро разделся. Она положила меня к себе валетом, так что моя голова была напротив её груди.

– Ну соси уже, – полустоном командовала она.

Я повернулся к ней и присосался к груди.

– Вторую.

– Теперь животик.

Я передвинулся дальше по её телу. Целовал вокруг пупка.

– Ну давай уже, к делу, – она за талию потянула меня, пока голова не оказалась у неё между ног. Мои колени она поставила возле своих плеч, так я стоял раком и мой член был у неё над головой.

– Делай как я, – и она лизнула головку члена.

Я лизнул в ответ её между половых губ. Она языком провела круг по головке. Я провёл языком по её губам. Она рукой взяла мои яйца, губами обхватила головку и стала всасывать её. Я своими пальцами раздвинул её губки, языком повёл внутри в сторону лобка и губами всосал клитор. Она стала глубоко дышать, отпустив головку изо рта и держа яйца в ладони, вытянув один палец, стала круговыми движениями водить вокруг моего ануса. Я остановился. Она второй рукой толкнула мою голову.

– Только не останавливайся, – как бы прорычала она скаозь зубы и я вернулся к клитору.

Он у неё поменял вкус. Сразу он был какой-то нейтральный на вкус, теперь стал кисленький. Палец же сужал круги и в итоге вонзился в анус. Я выпрямился, сжав ягодицами её пальцы.

– Отдайся мне, – начала она.

– Нет, нет, нет, – начал возмущаться я, вытаскивая из своей задницы её палец.

– Я буду ласково и нежно, – продолжала она.

– Неет, – упрямился я.

– Распалил, одинокую женщину и теперь бросаешь! – бросила в меня упрёком она, – допивай и уходи!

На тумбочке действительно стояла налитая выпивка. Я понюхал. Вискарь или коньяк. В три глотка я всё выпил и схатив одежду пошёл одеваться в столовую, где и закусил и начал одеваться. Сил хватило на трусы и штаны. Рубаху я не мог застегнуть, руки не слушались. Тут зашла Маргарита в накинутом халате и отвесила мне пощёчину.

– Ты что хочешь уйти не выебаным? – озверелым голосом рычала она сдёргивая с меня рубаху и отвесив вторую пощёчину, продолжила, – Не уйдёшь!

И вытряхнув меня из штанов и трусов стала хлестать что есть силы по заднице. Затащила на спинку диванчика, ну и со всей злобой оторвалась на моей жопе фалоимитатором. Закончив скинула на пол сказала:

– Это транквилизатор, к утру очухаешься, – ушла.

Очнулся утром от голосов, больше говорила Маргарита и ещё один женский голос. Тело также не слушалось.

– Так вот это убери, уже не актуально. На столе пусть будет всё по прежнему. Ага и вот это, – она потыкала меня ногой, то же разберись, я похоже переборщила, ну ты вкурсе если что. И они ушуршали дальше, одна слушая другая выдавая указания. Через некоторое, небольшое время женские руки взгромаздили меня на диванчик, поднесли стакан с водой ко рту и голос который я уже слышал говорил:

– Пей, тебе надо всё выпить, это поможет, – голос был с небольшим азиатским акцентом.

Я медленно пил, она держала стакан как маленькому ребёнку говоря при этом:

– Это мочегонка, она хорошо транквилизаторы выводит, скоро пройдёт. А на сколько скоро я не знаю, поэтому так, – и банковской резинкой примотала мусорный пакет к моему члену.

Видно было, что ситуация для неё не шокирующая, видимо не первый раз это уже происходило в том или ином виде.

– Не любит Маргарита Георгиевна отказа ни в чём, а ты ей отказал?, – не дожидаясь ответа, продолжила: – вижу отказал.

Достала из принесённой с собой сумки тюбик и начала что-то втирать в ягодицы.

– Это боль снимет и синяки рассосёт. Ох и досталось тебе. Ну согласился бы, подыграл бы ей и ничего такого бы небыло. А здесь вот этим намажем.

Открыла другой тюбик и его содержимым мазала анус, бесцеремонно раздвинув мои булки.

– Ну вот давай, давай, всё что есть выпрудивай и ещё попьём теперь просто чаю.

У меня как-то бесконтрольно началось мочеиспускание. Не ожидал что такое может быть в двадцать лет. Но при этом начал появляться контроль над телом. Я начал ворочиться на диванчике. Она сняла пакет, завязала его и одела другой с той же резинкой. Я пробубнил, что может не надо.

– Надо, Йорик, надо, – и погладила меня по члену, – по цвету видно все из тебя транквилизаторы вышли или нет.

– А я так и буду? – спросил я указывая на свою ноготу.

– Да бегай голенький, я не против. – сострила она.

Чай я пил стоя, сидеть было больно. Задница была – один синяк. А она продолжала, как бы мне или себе:

– Я Маргариту с института знаю. Она поступила, такая с косичками, с бантиками как первоклашка, такая же наивная, доверчивая. Так её на первой же вечеринке, напоили и в комнате мальчики её два дня удерживали, ну сам понял. С тех пор она студентиков «очень любит». После того она косы состригла, злая стала как волчица и деньги к ней стали липнуть. Она канистру бензина купила, а он через два дня в три раза подорожал, она его возле заправки продала мужикам, купила две коробки масла растительного, оно через неделю в двое подорожало, его продала сахар купила и т. д. Мы с девчёнками на самые первые мобилки дальнобойщикам сосали, а она уже первую квартиру купила.

Минут через пять после чая, мне по нужде приспичило.

– Давай здесь, чтоб я видела.

Очень стрёмно справлять нужду в привязанный к члену пакет под присмотром женщины азиатской внешности.

– Ну всё ты чистый. Давай пакет, одевайся и можешь идти. Хотя давай я на дорожку ещё намажу. Синяки быстрей пройдут.

– Вот у вас дуэт, одна калечит, другая лечит.

– Квод лицэт Йови, нон лицэт бови. – сказала она втирая крем и удалилась.

Я оделся, в этот момент появилась Маргарита, сунула деньги в карман рубахи и выпроваживая меня за порог, сделала жест телефона у уха, чокнула губами в воздухе знак поцелуя и закрыла за мной дверь. До общаги я шёл пешком. В кармане было семьдесят тысяч рублей.

Следующий раз, как бы ни было ужасно, но встречу искал я. Прошло много времени с последнего раза. Деньги я уже растратил и попал в долги. В некой ситуации, шутяшная драка, но так получилось, что я разбил окно очень дорогой машины. Вроде не сильно размахнулся, не сильно махнул, всего по чуть-чуть и нет стекла. Деньги с меня требовали, 25 тысяч рублей и не какой халявки или калымчика, да и продать нечего. В общем я, как бы невзначай караулил Маргариту возле её конторы. Но как назло её небыло. Позвонить ей я боялся. Она сама проявилась. Я услышал её голос сзади и обернулся.

– Меня караулишь? – как всегда командным голосом начала она из машины, раскрыв демонстративно дверь и застав меня в расплох.

– Я, да, не, – начал мяться я.

– Садись. – и я покорно сел. – Мне охрана доложила о подозрительном типе возле офиса, – помолчав она скомандовала, – Рассказывай!

– Мне деньги нужны, 25 тысяч, – понуро начал я.

– Нужны деньги иди в банк.

– В банке не дают, занять не у кого, – повисла неудобная пауза, – А вы богатая, у вас есть.

– Если я буду всем раздавать, то, – она помолчала, – если ты меня караулил, зная мои… Ты в отчаянье. Чтож едем! – скомандовала она водителю.

В доме нас встречала гувернантка, которая обслуживала меня в прошлый раз.

– Саранка, полную дойку молодому человеку, – и бросив плащ на гувернантку ушла в какую-то дверь в доме.

– Пойдём, – сказала слегка восточным акцентом, не сильно восточного вида женщина, повесив плащ в шкаф.

– Саранка? – удивлённо спросил я.

– А Маргарита или Роза или Лилия не удивляют? А Саранка так венец удивления!? – возмущалась она, – Раздевайся!

Она завела меня в ванную комнату. Я снял рубаху.

– Всё снимай, всё. Труселя тоже. Видела я тебя голого.

Я послушно снял всю одежду.

– Сюда.

Она подтолкнула меня к умывальнику и обняв сзади взялась одной рукой за мошёнку другой за член и начала активно мастурбировать.

– Э-э, ты чё? – возмутился я, хаатая её за руки.

– Маргарита сказала «дойку», я и дою. Ручки убирай.

Я ослабил хватку, но руки не убрал.

– Может я сам бы смог? И вообще это зачем?

– Поверь, так быстрее.

– Тебе откуда знать?

– Хорошо