Фасад

с партнерами еще до рассвета, оставив на столе записку и кредитную карту на расходы.

Ольга осталась одна. Она вышла на балкон, и у нее перехватило дыхание от красоты: хрустальная гладь озера, отражающая заснеженные вершины гор Пилатус и Риги, тихий звон колоколен и свежий, морозный альпийский воздух.

Она гуляла по мощеным улочкам Люцерна, кормила лебедей на древнем деревянном мосту Капельбрюкке, пила густой шоколад в маленькой кондитерской и на пару часов почувствовала себя героиней сказки. Но каждый раз, глядя на экран телефона, где висели короткие, трогательные сообщения от Вадима с их дождливой родины, она ощущала легкий укол вины.

«Я делаю это ради нас, — шептала она себе, глядя на озёрную гладь. — Мы купим квартиру, родим малыша, и всё будет хорошо. Это просто работа. Власов — джентльмен, контракт работает. Всё под контролем».

Она вернулась в отель к пяти вечера, чтобы начать готовиться к вечернему банкету — главному событию этой поездки.

Глава 2. Холодный расчёт и «идеальный фасад»

В трехэтажном особняке Матвея Власова на окраине города горел только свет в кабинете. На массивном столе из темного дуба лежали три пухлые папки с личными делами.

За столом сидела Марина — владелица элитного кадрового агентства, с которой Матвей работал не один год. Сам Власов стоял у панорамного окна, мелкими глотками попивая остывший кофе.

— Матвей, я просмотрю еще раз твои требования, но, честно говоря, ты ищешь несуществующего человека, — Марина вздохнула, откидываясь на спинку кресла. — Тебе нужна молодая, привлекательная девушка, но без шлейфа. Ты понимаешь, насколько это сложно в наше время?

— Я прекрасно понимал это, когда обратился к тебе, — холодно отозвался Матвей, не поворачиваясь. — Мне через месяц летать на переговоры в Цюрих. Швейцарцы — консерваторы до мозга костей, старая европейская аристократия. Для них семейные ценности — не пустой звук. Холостяк для них — рискованный партнер, потенциальный кутила. А вот успешный бизнесмен с молодой, скромной, воспитанной женой — идеальный кандидат на их миллиардный контракт.

— Так возьми любую модель из агентства! — пожала плечами Марина. — Девочки привыкли к протоколу, умеют держать бокал и красиво улыбаться.

Матвей развернулся, и его взгляд стал жестким:

— Ты издеваешься? Эскортницу или профессиональную модель швейцарская служба безопасности раскусит за пять минут. Их «цифровой след» в соцсетях, прошлые поездки, закрытые вечеринки — всё это всплывет при первой же серьезной проверке. Если они поймут, что я привез нанятую девицу light-поведения, контракту конец. Мне нужна безупречная репутация.

— Хорошо, — протянула Марина. — А просто молоденькая незамужняя девушка? Студентка из приличной семьи?

Матвей сдержанно ухмыльнулся:

— Слишком большой риск. Незамужняя молодая девчонка, попав в атмосферу роскоши и увидав мои счета, моментально решит, что вытащила лотерейный билет. Начнутся истерики, манипуляции, попытки забеременеть или навешать на меня ненужные семейные обязательства. Мне нужен человек, у которого нет корыстного интереса остаться со мной навсегда. Мне нужен тот, у кого уже есть своя жизнь, которую он бережет.

Марина замолчала, задумчиво постукивая ногтем по стеклу бокала. В её голове складывался пазл, который секунду назад казался невозможным.

— Кажется, у меня есть вариант, — медленно произнесла она. — Но схема будет сложной. Зато абсолютно чистой.

— Я слушаю, — Матвей подошел к столу и присел на край.

— Моя однокурсница, Ольга. Ей двадцать четыре года. Внешность — загляденье: естественная красота, русые волосы, светло-карие глаза, прекрасная фигура, но без вульгарности. Образование хорошее, воспитанная, сдержанная. Но главное не это.

— А что?

— Она замужем. По любви. Муж — простой инженер на комбинате, получают копейки, тонут в кредитах и съёмных углах. Она ищет работу уже полгода, но безрезультатно. Они с мужем очень дорожат друг другом, мечтают о детях, но финансовая петля не дает им жить.

Матвей прищурился, быстро просчитывая комбинацию:

— Ты предлагаешь взяться за замужнюю? Это же скандал.

— Не скандал, а идеальная гарантия, — отрезала Марина. — Мы оформляем всё красиво. Ольга делает фиктивный развод со своим Вадимом — быстро, без шума, благо детей и делимого имущества у них нет. Затем вы заключаете с ней фиктивный брак. Официальный, с юридическими бумагами, со всеми штампами. Вы летите в Швейцарию как законные супруги. Она получает хорошую «зарплату» и закрывает все финансовые дыры своей семьи. Ты получаешь опытно играющую, некапризную, воспитанную «жену», которая гарантированно не станет претендовать на твое сердце, дом или миллионы, потому что дома её ждет любимый человек.

Матвей молчал около минуты, медленно прокручивая в голове каждую деталь.

— Никакого цифрового следа… Никаких попыток удержать меня… — вслух размышлял он. — И у нее есть прямой стимул отработать контракт от и до, чтобы вернуться к своей нормальной жизни с деньгами.

— Именно, — улыбнулась Марина. — Ольга получит непыльную работу с отличным вознаграждением, а по окончании контракта — вы тихо разводитесь, она снова расписывается со своим Вадимом, они покупают квартиру, выправляют финансовое положение и живут долго и счастливо. Все остаются при своих интересах.

— Оформишь встречу? — коротко спросил Власов.

— Завтра же. Я сначала сама аккуратно закину ей удочку, а потом приведу к тебе.

Матвей подошел к бару, налил себе чистого виски и поднял бокал:

— За идеальный фасад, Марина. Надеюсь, твоя подруга умеет хорошо играть роль.

Глава 4. Золотая клетка и тень над Люцерном

К шести вечера в номер отеля прибыли стилисты, приглашенные Матвеем. За полтора часа они превратили Ольгу в настоящую аристократку. Лаконичное вечернее платье из шелка цвета глубокого изумруда идеально подчеркивало её стройную фигуру, изящные плечи и русые волосы, уложенные в аккуратную низкую прическу. Из украшений — лишь тонкие серебряные серьги и то самое новое, пока еще чужое обручальное кольцо на пальце.

Когда Матвей зашел в гостиную в безупречно скроенном смокинге, он на мгновение замер. Его взгляд — тяжелый, оценивающий и неожиданно пристальный — скользнул по ней от шеи до кончиков туфель.

— Превосходно, Ольга, — произнес он тихим, чуть более низким, чем обычно, голосом. — Вы выглядите именно так, как нужно.

Прием проходил в историческом зале «Саsinо Luzерн» на самом берегу озера. Хрустальные люстры, тихий шелест дорогих тканей, звон бокалов с коллекционным шампанским и неспешная, взвешенная речь швейцарской элиты.

Ольга держалась безупречно. Она улыбалась там, где нужно, поддерживала светские разговоры на базовом английском, слегка касалась руки Матвея, когда того требовал еtiquеttе, и создавала полный иллюзорный образ молодой, влюбленной и кроткой жены успешного русского девелопера.

Швейцарские партнеры — чета пожилых инвесторов фон Гюнтен — были очарованы.

— У вас чудесная, искренняя супруга, Матвей, — заметил старик фон Гюнтен, приподнимая бокал. — В нашем бизнесе так важно иметь рядом женщину, которая не ищет вспышек софитов, а хранит домашнее тепло. Это знак надежности.

Матвей обнял Ольгу за талию. Его ладонь, обычно вежливо-холодная, сейчас ощущалась сквозь тонкий шелк платья слишком горячей. Он прижал её к себе чуть сильнее, чем требовала роль, и тихо шепнул ей на ухо: — Ты работаешь идеально. Контракт у нас в кармане.

Но внутри у Ольги всё сжалось. Касание его руки больше не казалось сугубо деловым.

На банкетном ужине Матвей пил больше обычного. Он праздновал победу: сделка на десятки миллионов евро была практически подписана. С каждым новым бокалом тяжелого швейцарского вина его привычная холодная сдержанность растворялась, уступая место властному, хозяйскому азарту человека, привыкшего получать всё, что захочет.

К полуночи они вернулись в Grаnd Ноtеl Nаtiоnаl.

В лифте Матвей молчал, но не сводил с Ольги тяжелого, хмельного взгляда. В замкнутом пространстве кабины Ольга отчетливо почувствовала запах дорогого парфюма, смешанного с коньяком и вином, и тихое, нарастающее опасное напряжение.

Едва тяжелая дубовая дверь их номера закрылась, Ольга с облегчением скинула туфли и повернулась к Матвею:

— Я пойду переоденусь. День был очень тяжелым…

— Постой, — громко и отрывисто сказал Матвей.

Он расстегнул бабочку, швырнул ее на кресло и сделал шаг к ней. Его лицо слегка покраснело, а привычный деловой взгляд сменился темной, неконтролируемой волной вожделения.

— Матвей… вы выпили, вам нужно отдохнуть, — Ольга попыталась отступить на шаг назад, но уперлась спиной в край дивана.

— Я выпил за успех, Ольга. За наш успех, — он усмехнулся, сделав еще шаг и полностью перекрывая ей путь. — Ты сегодня была великолепна. Настоящая королева. И знаешь, о чём я думал весь вечер?

— Матвей, вспомните о контракте! — голос Ольги дрогнул, но она постаралась придать ему твердости, подняв руки в защитном жесте. — Там есть пункт… вы сами его подписывали!

— Контракт? — Матвей тихо, зло засмеялся, резко сокращая остаток дистанции. — Я плачу тебе пять тысяч евро в месяц. Я купил твое время, твое имя, твое тело для этих стариков. Ты думаешь, эта бумажка что-то значит здесь, в этом номере, в двенадцати часах езды от твоего нищего мужа?

— Вы с ума сошли! Отпустите! — Ольга попыталась рвануться в сторону, но Матвей с неожиданной, сухой силой железной хваткой сжал её запястья и прижал ее к дивану.

— Перестань ломаться, Оля, — прошипел он ей прямо в губы, обжигая алкогольным дыханием. — Кого ты из себя строишь? Ты пошла на это ради денег. Так заберите эти деньги полностью. Твой Вадим никогда не узнает… А ты получишь всё, что захочешь.

— Нет! Не смейте! — закричала Ольга, пытаясь вырваться, но сила была слишком неравной.

Ее попытки воззвать к разуму, к договоренностям, к юристам — всё разбилось о глухую стену хмельного самолюбия и чувства абсолютной безнаказанности. Власов, подстегнутый ее сопротивлением и алкоголем, полностью потерял контроль над собой…

Шелк изумрудного платья треснул. Все обещания, пункты о неприкосновенности, нотариальные гарантии и иллюзия