Доморощенный шпион

и не слышал, но он ощущал свой оргазм. Он чувствовал, как его сперма покидает яйца и сильными толчками, обильными струями пропадает в неизвестности. Темнота медленно отступала, краски оживали, появились звуки и запахи. Нэнси, теперь настоящая, сидела у него на члене и улыбалась. Он ощущал всё её тело. Её вагина сладко сжималась и разжималась. Тёплая, вполне человеческая, попа давила своим весом на колени парня. Любовник наклонил голову и утонул лицом в грудях куклы. Это было так приятно. Ему очень не хотелось возвращаться в реальный мир, но Нэнси погладив его волосы сказала:

— Придётся вернуться, мой милый. Ты забыл? Жопа твоей мамы ждёт и вожделеет тебя.

— Нэнси, ну, пожалуйста, хоть ещё немного…

Но кукла была непреклонна, она вытолкнула своего любовника из своего мира, вернув в реальный. Антон очнулся на полу возле опрокинутого кресла компьютера. Внимательно оглядев пол и близлежащие предметы, он нигде не обнаружил следов спермы.

— Выходит, я кончил прямо в неё? — удивился он.

— Да, любимый, — прозвучал голос в его голове, — прямо в меня…

Сколько он отсутствовал в этой реальности, Антон не знал. Но, скорее всего, не очень долго. Потому что его рабынька Томочка прикрепила самый большой член бордового цвета к стене и пыталась насадиться на него своей жопой, находясь лицом к камерам. Она хищно улыбаясь Антону, наблюдавшему за ней с экрана телевизора. Вероятно, она догадывалась, а точнее, была уверена, что он за ней наблюдает, потому что задвинув несколько раз свою жопу на силиконовый хуй, она поманила пальцем своего Господина и громко сказала при этом:

— Господин Антон, ваша рабынька Томочка готова. Пожалуйста, приходите к ней и выебите её в жопу.

Антон резво скинул всю одежду и в одних тапочках бросился бежать в комнату соседки.

Взяв свою рабыньку за руку, он помог ей освободить свою дырку от силиконового хуя. При всём при этом его родной, человеческий сильно напрягся и принял боевую стойку. Антон подвёл свою шлюху к столу, на котором не наблюдалось посторонних предметов, и легонько надавил на спину, как бы предлагая принять Катюшину позу. Ему очень хотелось повторить всё виденное на экране именно так, как это было у домины и её рабыни. Бывшая домина улеглась грудью на стол и отклячила свою жопу кверху, чуть ли не приподнимаясь на цыпочках. Она сожалела, что сбросила туфли. Высокие каблуки помогли бы ей принять именно такую позу, какую ей хотелось.

— Скажи ей, скажи ей, скажи ей… — ворвался голос Нэнси в голову парня, очумевшего от увиденного и происходящего.

Он был переполнен желанием обладания. Его член затвердел, как скала, и покачивался от сильнейшего прилива крови.

— Раздвинь булки, сучка, — сказал Антон, — папочка готов принять подарок от рабыньки Томочки. Она хорошо подготовилась, и возможно, не будет наказана.

Рабынька протянула обе руки назад и раздвинула свои белоснежные ягодицы. Её основательно разработанная дырка ещё не закрылась. Она была готова к принятию члена её господина. Господин Антон опустил вниз свой вертикально стоявший член и аккуратно задвинул его в дырку своей матери, тем самым завершив круг.

— Ты её округлил! — радостно верещала в его голове Нэнси, — давай выеби эту шлюху, чтобы визжала от удовольствия.

Члену не потребовалась смазка. Чувствуя небольшое стиснение, он с удовольствием проник в чрево сучки. Сучка чуть приподнялась на руках и стала неистово подмахивать. Она еблась в жопу с видимым удовольствием. Её предварительные занятия не прошли даром. Но разве могли сравниться безжизненные силиконовые изделия с настоящим горячим хуем?! Его вены пульсировали, естественная смазка приятно щекотала анус. К тому же одно дело самой двигать жопой, скакав на хую, а совсем другое, когда тебя им ебут. Это приятней во сто крат как для ёбаря, так и для ебомой.

Антону такая ебля тоже была по душе. Он с каждым движением получал огромное наслаждение. Его душу грело ещё и то, что он ебёт не простую рабыню, а свою мать. И она совсем не против этого, а отдаётся сыну с огромным удовольствием. Его чувства были настолько сильны, что он… выпал из этого пространства и времени. Однако, тело оставшись без души хозяина, продолжало двигаться, всовывая и высовывая свой член почти на всю длину в полость сексуальной рабыни.

Переход в ирреальный мир произошёл в этот раз намного быстрее. Нэнси стояла перед ним совершенно голая, повернувшись к нему задом и сильно наклонившись. Она руками раздвинув свои немаленькие ягодицы цвета нежного недозрелого персика. Хуй Антона уже был там, где ему хотелось, и он продолжил свой стремительный бег, но уже с другой женщиной и в другом мире.

— Ещё, ещё, сильнее, глубже, — кричали обе женщины, — выеби свою рабыньку, засади своей сучке поглубже. Бей, бей, вколачивай, — стонала кукла.

Её ягодицы колыхались от удовольствия. Иногда она двигалась навстречу долбящему её органу, иногда будто убегала. Яйца Антона завибрировали. В них бурлила любовная жидкость, готовящаяся их покинуть. Вскоре они сжались и выплеснули сперму ёбаря в оба мира в жопы обеих женщин. «Вдруг не хватит? — забеспокоился Антон, — впрочем, им-то какая разница?». Однако хватило всем. Все трое потеряли сознание от нечеловеческого оргазма, захлестнувшего их сознания.

Тамара очнулась через секунду. Взглянула на валявшегося парня с идиотской улыбкой на лице. Его член всё ещё подрагивал, выпуская капельки белёсой жидкости. Женщина почувствовала, как сперма сына медленно вытекает из её сильно раздолбленной дырки, и убежала в ванную.