Доморощенный шпион

со всем вниманием и удовольствием просмотрела спектакль, где она в главной роли Госпожи Тамары сексуально унижала свою рабыню Катю. Её мало трогало качество изображения и иногда плохой звук. Актриса любовалась действием, она любовалось своим роскошным телом, которое ей ранее никогда не приходилось видеть со стороны и во всех ракурсах. Ей было приятно осознавать, что она выглядит значительно моложе своих лет.

— Вон у Кати вся жопа и ляжки в целлюлите, а у меня ни граммулечки! — счастливо восклицала женщина, давно распечатавшая пятый десяток, — и сиськи у молодой девахи уже отвисли, а у меня стоят, как два наливных яблочка, и это при всём при том, что я уже дважды рожала, а она ещё нет.

Конечно, она не собиралась удалять такие замечательные кадры своего жизненного спектакля. Женщина их скопировала к себе на ноутбук в папку «работа», где хранились ещё немало фотографий, на которых было изображено, как yчительница развлекалась с молодыми людьми разного пола. Муж считал Тамару лесбиянкой, но это было совсем не так. Домина причисляла себя к бисексуалам. Ей нравились как сладкие девочки, так и вкусные мальчики. Правда, с одной небольшой оговоркой — они должны быть не её возраста, а раза в два моложе.

Ещё на флешке были музыкальные файлы, но ноутбук не смог их воспроизвести, сославшись на то, что файлы зашифрованы и им нужно аппаратное декодирование. Сильно не заморачиваясь, что там, ведь самое интересное она скопировала, Тамара отформатировала флешку. Теперь флешка была чиста, как совесть мамы Антона. Переделав домашние дела, почитав книгу, женщина с чистой совестью улеглась спать. Её заводила мысль о том, что возможно, за ней наблюдают. Поэтому она прежде, чем выключить свет, разделась догола, несколько раз прошлась по комнате в разнообразных выгодных ракурсах для наблюдателя и улеглась спать голой, уверенная, что когда утром встанет, сын увидит её во всей красе.

Она ошибалась. Антон ничего этого не видел. Все камеры и экраны были отключены. Компьютер весь день и часть ночи обрабатывал видеоконтент и отправлял его на зашифрованный сервер. А утром… Но утро ещё не наступило. Антон улёгся спать примерно в тоже время…

***

Утро для Антона было весьма относительным. Парень нигде не работал. Вставал и ложился когда захочет. Он не был ни совой, ни жаворонком. Мог проснуться в шесть утра или далеко за полдень. Однако, находясь под таблетками, он проводил во сне до полусуток или более. Сейчас ему хватало высыпаться всего шесть часов. Быстро совершив утренний туалет, Антон выпил кофе и включил все экраны. Его мамы нигде не было видно, невзирая на выходной.

Не прошло и часа, как открылась дверь в прихожей, и Тамара Васильевна прошествовала в свою комнату, основательно загруженная разнообразными свёртками и пакетами. Быстро распростившись с верхней одеждой, часть свёртков она отнесла на кухню забивать холодильник. Что было в остальных, Антона несильно интересовало. Однако он ошибался.

Женщина достала оттуда клизму, разнообразные мази и кремы и, раздевшись догола прошествовала в ванную. «Она готовится к анальному проникновению!», — догадался парень, но камеры в ванной и туалете отключил. Ему не хотелось наблюдать за этим.

Через какое-то время Тамара появился в поле обозрения камер в комнате. Она была по-прежнему голой и совершенно не стеснялась этого. Более того, на ней были надеты яркие туфли на очень высоком каблуке, и она дефилировала по комнате будто на подиуме, иногда вставая в выгодные ракурсы для наблюдателя. Подглядывающий за своей матерью включил запись со всех видеокамер в комнате и, усевшись поудобнее, приступил к созерцанию интересного спектакля, демонстрируемого специально для него, как он догадывался.

— Она посмотрела флешку и знает, где расположены камеры, — вслух сказал Антон.

— Она хочет тебя! Она хочет, чтобы ты выебал её в жопу. Там на столе. Она хочет, чтобы ты ей вставил свой настоящий хуй и ебал так, как она ебала свою рабыню Катю стропном, — сказала Нэнси.

Голос Куклы прозвучал в голове Антона. Но он был произнесён чётко, будто искусственная женщина стояла позади наблюдателя. Антон едва сдержал свой порыв оглянуться назад. К счастью, он знал, что там никого нет. Зато он знал и другое: связь между реальным и зеркальным Мирами наладилась

— И ты не ревнуешь меня? — спросил парень.

— В моём мире понятие ревности не существует, — ответила Нэнси, — в моём мире присутствуют другие понятия — это восторг от созерцания, сопереживания и эмпатия.

— Что такое «эмпатия»? — услышав незнакомое слово, спросил Антон.

— Спроси у Яндекса, — донёсся как бы удаляющийся смех и хлопанье дверей. Будто посетительница покидала комнату, в которой происходил разговор.

Но доморощенному шпиону было не до узнавания новых слов. Началось интересное представление. Его мама распаковала пакеты, доставая из них разнообразные искусственные члены. Большинство из них в той части, где должны были быть расположены искусственные яйца, имели присоски. Члены были разных размеров, от совсем маленьких до огромных, разных расцветок и форм. Быстро скатав небольшой ковёр посередине комнаты, женщина установила на пол свою шкатулку с драгоценностями, а на её крышку — небольшой член на присоске. Затем она развернулась своей жопой в сторону камер, сильно прогнулась вперёд и стала наносить двумя пальцами эротический крем, поочерёдно пропихивая их себе в анус.

Вскоре там двигались оба. Сучке это явно нравилось. Она томно вздыхала и постанывала. Тщательно смазав кремом искусственный елдак, шлюшка зависла над ним на корточках и заправив его к себе в зад, стала осторожно приседать, как бы насаживаясь на любовный кол. Появившаяся при этом блядская улыбка не сходила с её лица. Ей было очень неудобно и непривычно делать это на высоких каблуках, но она была уверена, что выглядит очень эротично и возбуждающе для наблюдателя. Эксгибиционизм взял в плен мозг Тамары и пожрал её мораль и скромность.

При виде таких откровений у наблюдателя закружилась голова. Теперь он был совершенно уверен, что представление предназначалось именно для него. Его руки непроизвольно подрагивали, ему хотелось поиграть со своим членом.

— Спусти штаны и трусы, — сказала Нэнси, появляясь между мирами в голове парня.

Её образ маячил где-то позади Антона. Как он это видел, он не знал. Да это было и неважно. Важно было, что его кукла, пусть иллюзорно, но присутствовала здесь. Рука женщины из зазеркального мира появилась из-за спины полуголого наблюдателя. Рука была призрачна, полупрозрачна и не имела красок, будто рука привидения из мультфильмов. Но она прикоснулась к пенису сексуального маньяка и ласково погладила головку. Он почти явственно почувствовал это. Его член тут же напрягся и стал твердеть и подниматься во весь свой рост. «Тридцать три удовольствия, — подумал Антон, — моя возлюбленная кукла дрочит мне хуй, а мама на экране дрочит свою жопу, готовясь мне её отдать. Вскоре я приду к ней и выебу её в туза. Видно, она держит слово, раз так основательно подошла к подготовке. Даже клизму сделала, — вспомнил шизофреник, обладающий ко всему прочему ещё и манией чистоты»

— Да милый, — сказала кукла, стоявшая позади и с огромным удовольствием надрачивающая член своего любовника.

Ему захотелось обернуться, чтобы увидеть лицо Нэнси.

— Не оборачивайся! — грубо приказала кукла, — связь оборвётся. Расслабься, дыши ровно и наслаждайся зрелищем, как твоя рабынька Томочка дрочит себе жопу, а я помогу тебе кончить.

Рабынька Томочка тем временем резво скакала на силиконовом хуе, поглаживая себе пизду. Её глаза были полузакрыты. Она наслаждалась новыми, ранее неизведанными ощущениями. Однако, попривыкнув к маленькому размеру, шлюшка решила поебаться с членом большего размера, потому что осознавала, что антонов не такой маленький. Выбрав из разложенных на столе наиболее подходящий, она прикрепила силиконовое изделие на присоске к тумбочке, в горизонтальной позе, словно виртуальный ёбарь стоит перед её задом на коленях. Сняв неудобную обувь, сучка встала в позу собаки боком к наблюдателю и, ухватившись рукой за второй елдак, заправила его себе в немного разработанную дырку. Медленно пятясь назад, она нанизалась своим задом на сиреневый член. Первый был телесного цвета. Постояв неподвижно, вероятно привыкая к инородному предмету заполонившему её кишечник, она стала снизываться с него. Делала она это, покачивая своей жопой, словно танцуя эротический танец. Антон сильно возбудился. Его

тело напряглось… пальчики Нэнси растворились, а рука пропала.

— Расслабься, расслабься, расслабься, милый, — нежно целуя его в шею и покусывая уши, ласково просила кукла.

Антон понял, что нельзя напрягаться и тут же расслабился, вытянув ноги перед собой на всю длину. Рука Нэнси вновь появилась из-за спины. На сей раз она была почти материальна. Краски немного бледные, но тепло её пальцев и ладони приятно обволокло и согрело его член. Теперь он чувствовал её руку, почти как реальную. Ощущения были просто сказочными. На экране его мама еблась своей жопой с искусственным хуем, да так, что тумбочка постепенно сдвигалась со своего места. Оперявшись о стену, предмет мебели стал громко стучать от каждого резкого толчка. Шлюха покусывала свои губы, громко стонала. Её немаленькие груди покачивались в такт с каждым движением и толчком. Это выглядело очень сексуально и возбуждающе. Не могущая более терпеть, Тамара просунула руку себе между ног и пальцами довела себя до оргазма. Но Антон уже этого не видел. Он прикрыл глаза. Нэнси вышла из-за спины, но руку не отпустила, продолжая дрочить хуй любовника. Поведя плечами, она сбросила со своего прекрасного тела длинное платье и одним движением нанизалась своей вагиной на член любовника. Антон протянул руки и коснулся грудей Нэнси. Они были настоящими! Тёплыми и упругими, гладким и приятными на ощупь.

— Нэнси, Нэнси, Нэнси, Нэнси, о! Как же я тебя люблю, — вновь запричитал любовник куклы.

Нэнси приподнялась и опустилась ровно столько раз, сколько было произнесено её имя. Член Антона завибрировал и… он выпал из этой реальности.

Парень ничего не видел