Записки бунтарки. Часть 3

Плохой человек.

— А сам кто?

— Не знаю. Документов не было. Только вот — Заводила достал чужой кошелек и добыл из него толстую пачку денег. — Половина тебе, как обычно.

— А учудил чего?

— Машу обидел.

— Машу?! — ноздри Петровича гневно раздулись.

— Куда его?

— В сарай волоките.

Насильника выволокли из мешка на сухую землю сарая. У него во рту был кляп из каких-то тряпок. Руки и ноги были связаны. Голову и лицо покрывала корка запекшейся крови.

— Плохие люди делают плохие вещи — говорил Петрович, заковывая насильника в тяжелые кандалы. — Плохие люди не ведают, что возмездие рядом.

Он встал. Подошел к столу. Взял что-то.

— Смотри! — он показал насильнику кусок металла. — Это нож для кастрации свиней.

Насильник завозился, подозревая неладное. Деревянный шест и сильные руки внезапно прижали его под шею, ограничивая воздух.

— Плохие люди долго не живут — сказал Заводила придушивая насильника.

Отточенная сталь пропорола ткань, затем кожу. Удерживаемый человек завопил через кляп, затем перешел на писк.

— Плохие люди умирают долгой, некрасивой смертью — старый свиновод сунул руку в пропоротую ткань и сдавил.

Насильник забулькал. Петрович потянул руку назад. С окровавленных пальцев свисали остатки яиц.

— Хорошая свинка, хорошая — Петрович погладил насильника по голове.

Заводила отпустил того. Насильник лишь выл и вяло всхлипывал.

— Свинь! Свинь! Свинь! — позвал свиновод. — Свинь! Свинь! Свинь, мои свинки!

Послышалось хрюканье. Загон, где был прикован насильник, наполнился свиньями.

— Зря ты ее тронул — в глазах Заводилы не было сострадания, только жесть и презрение.

Большой хряк подошел к насильнику и обнюхал его. В глазах зверя не было ничего, кроме просто интереса. Голодного интереса. Он сунул нос в распоротые штаны, туда, где вытекала кровь.

— Ммммм! — завопил насильник через кляп, когда свин вцепился в его член, отрывая кусок мяса.

— Приятного отдыха! — дверь в сарай закрылась.

Мразь осталась в сарае один на один со своими палачами.