Загнанных лошадей пристреливают

просвистела рядом с виском. Охранник снова навел пистолет, целясь в грудь. Сильный удар по голове свалил его с ног. К Тане метнулась чья-то грузная фигура в рабочем комбинезоне, обхватила её поперек туловища и повалила на землю. Девушка распахнула глаза и залилась громким страшным смехом, мотая головой и дрыгая ногами.

— Тише, тише, — Антон из последних сил удерживал её на земле, — Всё. Сейчас я тебя отнесу в фургон.

Таня внезапно обмякла, её глаза закатились, обнажив наполненные кровью белки. Изо рта потекла бурая пена, и Антон услышал сдавленный хрип. Девушка несколько раз содрогнулась и затихла, уронив голову на бок.

— Всё, — Антон приложил ладонь к горлу, — Отмучалась, бедняжка.

Сняв с себя плащ, он накрыл им девушку и, подняв с земли, понес к прицепу, стоявшему неподалеку.

— Куда ты собираешься тащить эту дохлятину? — госпожа Анна и подбежавшая госпожа Инесса преградили дорогу.

— В сторону, шалавы, — прорычал Антон, — Зашибу!

Обе женщины, выпучив глаза, отскочили в сторону и замерли в немом оцепенении. Мужчина распахнул дверцу автомобиля и осторожно уложил девушку на заднее сидение. Джип дрогнул и медленно покатился по раскисшей дороге. Зрители на трибунах провожали скорбную процессию в полном молчании. Некоторые даже поднялись со своих мест и продолжали стоять даже тогда, когда автомобиль скрылся из вида.

— Так-то, дочка, — Антон, тяжело вздохнув, уселся на табурет, — Померла наша красавица.

Таня лежала на лавке, завернутая в плотную белую материю, словно в саван. Глаза были прикрыты, а губы слегка растянуты, будто девушка улыбалась во сне. Лика встала перед ней на колени и, обняв за шею, беззвучно разрыдалась, уткнувшись своим чуть вздернутым носиком в складку под подбородком.

Антон тоже еле сдерживался, но потом отвернулся, и скупые мужские слезы потекли из его воспаленных глаз.

— Су-у-у-ки-и-и! — мужчина поднял вверх свои огромные ручищи, сжатые в кулаки, — Ненавижу ва-а-а-с!

Антон бросился к лавке и, упав на колени, обнял холодное тело девушки. Его плечи затряслись от рыданий. Но постепенно истерика утихла. Мужчина медленно поднялся и подошел к полке. Порывшись в инструментах, он взял в руку тяжелую кувалду и, приказав дочери оставаться здесь, быстро вышел из коморки.

Войдя в дом, он услышал пьяные крики Инессы и хриплый голос Анны. Женщины находились в гостиной. Рассевшись в глубоких кожаных креслах, они пили коньяк из огромных бокалов и беззастенчиво ржали, обсуждая прошедшую гонку. Обе были в сильном подпитии и не обратили внимания на вошедшего человека.

От сильного удара голова Анны раскололась надвое. Женщина, скрючившись, повалилась на пол, заливая дорогой ковер кровью.

— Эт-то чт-то? — взревела госпожа Инесса.

Удар кувалды снес ей челюсть, а второй проломил грудную клетку. Мужчина смачно сплюнул и пнул ногой бесчувственное тело брюнетки. Осмотревшись, он вынул из кармана её халата связку ключей и поднялся на второй этаж, где располагался кабинет.

Выбив ногой дверь, Антон подошел к сейфу, стоявшему у камина, и распахнул дверцу. На полках аккуратными стопками были сложены пачки купюр в банковской упаковке. Сдернув со стола небольшую скатерть, он сложил в неё деньки и туго перевязал их узлом.

Спустившись вниз, мужчина облил пол бензином из канистры, которую принес с собой, и запалил небольшой факел.

— Горите ясным пламенем, ведьмы проклятые! — рыкнул он и швырнул факел вглубь комнаты.

Таню похоронили вдали от зловещего особняка на опушке леса под красивой елью. Антон сам сколотил гроб и, не зная о вероисповедании девушки, набил на крышку красивую позолоченную подкову. На счастье.

Пишите мне