Вынужденный визит к невропатологу

ПРЕДИСЛОВИЕ:

Уважаемые читатели!

Прежде чем продолжить, я хотел бы пояснить некоторые мотивы создания данного рассказа-фантазии. Как обычно это делал мастер короткого рассказа Сергей Донатович Довлатов в свое время, я задался себе вопросом:

 — «А для чего, с какой целью, я написал все это?»

И мне остается ответить, что цель моего рассказа:

 — описать эмоциональное состояние юноши, испуганного неотвратимым и излишне жестоким наказанием за небольшую провинность.

 — описать чувства, возникшие у него при необходимости раздеться донага в присутствии молодой медсестры и студенток-практиканток и в дальнейшем перетерпеть прикосновения и пробы на рефлексы…

Я совсем не собираюсь хоть каким-либо образом опорочить существовавшую в далекое советское время систему медицинского обслуживания и обеспечения проведения призывных компаний.

И все же, на протяжении многих последующих лет, меня не покидала догадка, что одним росчерком пера в мед. карточке, можно направить призывника на дополнительное обследование, а на самом деле — для проведения практических уроков и тренировок на вполне здоровом и тщательно подобранном человеческом материале из числа проходящих медкомиссию военнообязанных молодых людей…

Дело в том, что я сам, в юношестве попал в аналогичный переплет, когда меня, без объяснения причин, направили в стационар, для дополнительного обследования.

По ходу плановой медкомиссии, во время моего нахождения в кабинете, я мог наблюдать как врачиха-уролог подошла к терапевту и они перешептывались, бросая в мою сторону многозначительные взгляды..

На деле оказалось, что еще в военкомате, она «заприметила» меня для использования на своих практических занятиях со студентами в стационаре. Каково же было мое удивление в смеси со жгучим стыдом и чувством беззащитности и полного бесправия, когда в назначенном кабинете я, оказался не пациентом, направленным на дообследование, а после «соответствующей психологической обработки», я «добровольно» был вынужден выступить в роли тренировочной модели, для студенток-практиканток, изучающих методику проведения одной из известных процедур — цистоскопии…

Манипуляции повторялись на мне до тех пор, пока весь персонал студенток не получил определенные практические навыки.

В справке, выданной мне по окончании такого «обследования» было сказано, что я вполне здоров и годен для прохождения воинской службы по окончании института…

Однако, примите во внимание, что вся описываемая морально-этическая сторона ситуации — всего лишь фикция, навеянная смутным предположением. Вот еще одно, немаловажное замечание:

На одном из русскоязычных форумов, в архивах, посвященных стыдным ситуациям на медосмотрах, мне попался рассказ-быль, автор которого был скрыт под ником Dim_m.

Именно этот небольшой рассказ всколыхнул эмоциии прошлых лет, и побудил написать мою собственную фантазию, по-своему интерпретировав события упомянутого рассказа. Однако, описание опытов — целиком позаимствовано у Dim_m. Так что получилась своеобразная «композиция» из двух созвучных по теме сочинений. Примите это как «совместное творчество» двоих, пусть и незнакомых друг другу авторов.

 — — ————————————

Вначале, позволю себе маленькое отступление.

 — Имеет ли право врач осматривать призывника в чем мать родила, или нет? и насколько это этично.

Могу вам сказать: не надо зря копья ломать!

Имеет полное право! Согласно медицинской этике, выработанной еще в прошлые века. Более того, любой врач — хирург, невролог, терапевт, дерматолог, ортопед, онколог и другие обязаны осматривать пациента на первичном приеме обнаженным.

Неважно — где проходит этот осмотр — в больнице, поликлинике, диспансере, диагностическом центре или, тем более, в военкомате.

Другое дело, что в абсолютном большинстве случаев этого не делается.

 — — —————

Итак, продолжу:

Медкомиссия в военкомате, проводимая для студентов, обучающихся на дневных отделениях и имеющих военную кафедру, направила меня в поликлинику при стационаре на дополнительное обследование к невропатологу, как бы сказать… — случайно…

Во время той медкомиссии в кабинете терапевта, я слишком громко разговаривал с напарником, мешая прослушиванию грудной клетки у другого призывника, и сперва был удостоен замечания.

Вторичное замечание не прошло для меня даром…

Терапевт подумала, что я делаю это специально, с целью «приколоться», — вот и поставила в медкарте обязательную проверку у невропатолога… Пусть мол, с психом разберутся как следует…

Надо сказать, гнетущее впечатление рабской зависимости и собственного бесправия сопровождало меня на протяжении всего моего пребывания в военкомате.

Грозные окрики прапорщиков, пытающихся показать «неоперившимся юнцам» всю красоту и прелесть беспрекословного выполнения приказов, принуждение ходить строем и бесконечные переклички — эдакое создание типично армейской обстановки… На всю жизнь запомнился эпизод унижения ребят, замеченных в уклонении от призыва.

Медкомиссию призывники проходят в отдельном здании, спроектированном скорее всего по армейским стандартам.

Предбанник с раздевалкой, затем ряд последовательно соединенных комнат, имеющих общий вход и выход, где последняя комната имеет выход в тот же предбанник.

Таким обрахом, призывник, войдя во входную дверь уже просто не может миновать последовательного прохождения через всю цепочку кабинетов, пока не окажется снова в раздевалке.

Вызывали нас по списку, по 10 человек из общего конференц-зала, и в сопровождении прапорщика мы проходили через дворик к зданию призывной комиссии.

Войдя в предбанник, прапор командовал раздеться до трусов и отдавал наши личные деламедсестричке, которая стояла на входе.

Вызывали призывников по двое, остальные ожидали вызова, сидя на скамейках вдоль стены. Так вот, именно в тот момент когда я находился в предбаннике, и произошло то, что произвело на меня неизгладимое впечатление.

В то время, пока мы раздетые до трусов сидели на скамейках ожидания, внезапно раскрылась дверь — и внутрь вошла группка ребят, выглядевших понуро и запуганно, с опущенными к полу глазами и буквально дрожащими от страха…

Грозный прапор скомандовал им построиться посередине комнаты, затем произвел перекличку и приказал этим несчастным раздеться догола, сложив всю одежду в кучу около него на стул… а сам уселся рядом — караулить шмотки.

Когда кто-то из нашей группы поинтересовался у прапора, почему эти ребята будут без трусов, тот прапорщик нагло ухмыльнувшись ответил:

 — «Так это же — уклонисты! Это призывники, уклонившиеся от призыва в свое время и теперь их «отловили» — и они должны быть наказаны за нарушения.

У нас были случаи, когда «уклонисты умудрялись» сбегать даже с медкомиссии в одних трусах, — ведь здесь недалеко пляж и спортивные сооружения…

 — А вот после того, как их раздевают догола — у нас ни одного случая побега!!!»-

 — Голышом далеко не убежишь… « — злорадно и с ухмылками пояснил прапор.

Затем, для более полного впечатления, он построил жалкую кучку в ряд по стойке смирно запретив прикрываться руками, и наказал им стоять в таком положении, пока вся наша обычная группа из 10 человек не пройдет эту медкомиссию…

Безусловно, такое унижение сыграло свою роль, и все ребята получили наглядный урок армейского наказания…

Так что, имея направление в стационар, я с ужасом вспоминал, какие тяжкие испытания могут ожидать меня в случае опоздания или неявки…

В назначенный день, подмывшись конечно, я направился по имеющемуся адресу, побаиваясь не явиться вовремя…

Более тридцати ребят насобиралось во дворе, в ожидали начала процедуры приведения в действие «военкоматского наказания за провинности»…

 — «Надо же! Скольких парней пригнали со всего района!»

 — Неужели все они — такие злостные нарушители спокойствия и дисциплины?»

 — мелькнула у меня в голове любопытная мысль.

Во дворе, уже стоял мне знакомый еще со школы товарищ с параллельного курса — Толик Дружинин…

 — «Что? Тоже по военкоматской повестке?» — спросил он меня не без некоторого любопытства…

 — «Да… вот приходится расплатиться за недостойное поведение… « — туманно ответил я на его вопрос…

 — «А меня, вот, — пригнали сюда просто из-за того, что я стал спрашивать, почему зубника и окулиста надо проходить без трусов?»

 — сообщил подробности своего направления Толян…

Вскоре появился прапорщик с пачкой личных дел в руках.

Настроение у него было явно с похмелья, что не предвещало ничего хорошего…

После построения и переклички, к нему стали подходить медсестры из разных отделений, тобы набрать группы ребят, подлежащих соответствующим осмотрам.

 — «Семь человек — в отделение хирургии!» — командовал прапор,

 — и семеро из нас, знающие свои направления, понуро следовали за медсестрой, «искуплять свои грехи»…

 — «Десять человек — в урологию!» — и снова кучка несчастных покидала строй…

 — «Двое к невропатологу!» — из строя вышли я и Толик Дружинин…

Придется проходить испытания вместе… Вместе с товарищем по институту…

 — — —————————

Не скажу, что от этого я испытал радость.

Дело в том, что юноши моего возраста гораздо больше стесняются своих сверстников, нежели взрослых…

Парни, подсознательно, все время норовят сравнить себя с другими ровесниками по степени своих физических и анатомических показателей… И не дай Бог, если какие-либо размеры будут отличаться в меньшую сторону!

Институтская молва тут же разнесет секретную тайну по всей округе, не давая более обсуждаемой жертве ни минуты покоя и времени для реабилитации…

К тому же, прохождение всякого медосмотра, в особенности военкоматского — не является праздником:

Это — необходимость быть раздетым и при этом выполнять команды усталых зловатых врачей на глазах товарища по несчастью, моего ровесника и соседа по двору,