В Плетневке зори тихие (9 часть)
мать с братом уже стругали небольшие колья из молодых берёзок.
В обилии росших рядом с рекой.
— Молодец сынок, быстро приехал. Нам каждая минута сейчас дорога....
— сказала мне мама, оглядываясь вокруг. Марина тоже боялась чтобы нас никто не заметил рядом с убитым лосем. Ведь в таком случае нашей троице могли впаять срок не только за браконьерство. Но и за хранение и ношение огнестрельного оружия. Только Витёк был спокоен как удав, брат был в своей стихии и приступил к разделке убитого нами зверя. Топором Витёк заострил берёзовые колья и вбил их четыре штуки по разным сторонам от лежавшего на земле зверя. Потом к этим кольям брат привязал веревки, а их к ногам лося. И огромная туша сохатого, оказалась распятой за передние и задние копыта.
— Мариша, дай мне свой нож. Посмотрим как он шкуру режет....
— попросил Витёк у матери немецкий окопный нож и взяв его у неё в руку, принялся мастерски свежевать огромного лося. Нож был обоюдно заточен и блестел на солнце, круповской сталью, а по его кровостоку текла кровь животного. Я представил себе что возможно этим самым ножом, немцы в войну резали наших солдат. И по нему так же как сейчас, текла кровь убитых людей, и мне стало не по себе.
— Эх отметить бы это дело, да жаль не чем....
— сказала Марина, закуривая сигарету. Когда через час Витёк разделал лося, и от некогда грозного животного, осталась груда мяса и отрубленных ног. Шкуру, голову и требуху, мы сложили в мешки и утопили в реке. Положив туда для тяжести камней найденных возле моста. Осталось только перевозить разрубленные части сохатого в дом. А потом заняться сомом. Которого тоже нужно будет рубить топором на части, настолько он был огромным.
— Четыреста килограмм точно чистого мяса будет. Это я вам как спец говорю....
— сказал Витёк, показывая на лежащие на траве части туши лося.
— А знаете что парни, нам его не продать и девать не куда. Ночь мясо ещё полежит, а завтра начнёт тухнуть. Так что без помощи нашей соседки со второго этажа, нам не обойтись....
— сказала мама, задумчиво смотря на гору дичи, лежавшей перед ней на траве. Марина мечтала подстрелить лося, но когда у неё оказалось почти полтонны мяса, встал вопрос куда его девать?
— Костя, сынок. На тебя одного надежда милый. Езжай на велосипеде к тёте Оксане. И пусть она приезжает сюда на машине, и заберет часть мяса и рыбу. А это тебе ей подарок, чтобы она не подумала что мы шутим.....
— сказала Марина и отрезала от задней ноги туши лося. Вырезку килограмма три, ложа её в свой рюкзачок. Так вот для чего мама велела мне захватить её рюкзак из дома. Подумал я одевая мамин рюкзак на плечи.
— И пусть она своей горилки с собой возьмёт. Выпить охота, сил нет....
— сказала мне мама, поправляя лямки рюкзака у меня на плечах.
— Костян, моего " фашиста" бери, он прёт по дороге будь здоров. Только смотри у него тормоза херовые, осторожнее на спусках будь....
— сказал мне старший брат, разрубая топором на части тушу лося. Чтобы легче было возить его на мамином велосипеде в дом. Рама у женского велика, была изогнутой. И на ней можно было свободно везти мешок с мясом.
От Плетнёвки до нашего городка, было пятьдесят километров. И их мне нужно было проехать хоть разбейся . Я не мог подвести маму и брата, к тому же мне очень хотелось увидеть тётю Оксану. После того как я познал женское тело в объятьях мамы Марины. У меня не было страха перед женщинами. И соседку со второго этажа я больше не боялся. Если раньше она возбуждала меня показом своих трусов под юбкой. То теперь я прекрасно знал что у неё там находиться. Такие же дырки как у мамы Марины, разве что лобок у тёти Оксаны должен быть чёрным. И расположение пизды возможно другое чем у моей матери. Немецкий армейский велосипед времён ВОВ, действительно ехал быстрее чем мой " урал", найденный нами в домике возле церкви. Пять километров просёлочной дороги от Плетнёвки до асфальтированной трассы, я проехал примерно за полчаса. И выехав на асфальт, покатил в свой городок крутя педали с рюкзаком набитым лосятиной за спиной. Время на часах у меня на руке, было четыре часа дня. И к месту назначения я планировал приехать часам к восьми вечера не раньше. Но и не проехав по трассе и трети пути. Как меня нагнал грузовик, зелный бортовой " зил". Он затормозил возле на обчине. И из кабины вылез дядя Саша, отец моего одноклассника Игоря.
— Костя, ты откуда едешь? Если домой, то бросай свой велик в кузов и садись в машину подвезу. А то ты и к ночи на своём драндулете в город не попадешь......
— сказал мне отец Игорька, и я с радостью, перебросил через задний борт в кузов, немецкий велосипед и рюкзак за одно. Из него текла кровь от мяса, и лишниее внимание отца моего однокашника, мне было ни к чему.
— Да я рыбу с братом ловлю в окрестностях Плетнёвки. Вот домой еду за продуктами и куревом....
— соврал я дяде Саше на его расспросы о том от куда я еду на велосипеде. До города мы доехали за час, и в пять я уже входил в подъезд где жила тётя Оксана. Там была и наша квартира, в которой сейчас квартировали, родственники соседки со второго этажа. В квартире у тёти Оксаны, было весело. И даже через дверь, слышалась музыка, стук стаканов, и громкий пьяный смех. Я позвонил в дверной звонок держа кулаки, за то чтобы соседка была трезвой, а с пьяной какой толк. Она и машину вести не сможет, тем более в такую даль.
— Костя, ты из деревни что ли приехал. Случилось что у вас там? А я к вам на днях собиралась. Продуктов привезти и сигарет....
— на мой звонок вышла сама хозяйка квартиры. И на моё счастье соседка была только слегка поддатой но не пьяной.
— Да случилось тётя Оксана. Вот мама вам гостинец передала. И вам нужно срочно ехать в деревню. Там этого мяса ещё килограмм четыреста будет если не больше. И рыба есть, много рыбы.....
— я открыл рюкзак и показал тёте Оксане лежащие в нём мясо.
— Это лосятина и её нужно срочно забирать из Плетнёвки. Иначе днём мясо протухнет....
— сказал я женщине и у неё округлились глаза, при виде мяса, и слове четыреста килограмм.
— А ты не врешь сынок что у вас там столько лосятины.....?
— было спросила у меня тётя Оксана и увидев ответ в моих искренних глазах. Тут же засуетилась, одевая в прихожей курточку. В женщине проснулся деловой инстинкт. Она быстро смекнула какой навар будет с продажи четыреста килограмм мяса, лучше любой говядины.
— Только мама просила, чтобы вы горилки с собой взяли.....
— сказал я тёте Оксане, и та не слова не говоря, забрала у меня рюкзак с мясом. И ушла в глубь квартиры, откуда доносились пьяные голоса. Вернулась соседка через десять минут, держа в руке мой же рюкзак. В котором приятном звоном, зазвенели бутылки.
