Уральская турбаза

похожие на бараки. Они были обнесены вполне еще целым забором, и забираться туда мы пока не спешили. Рыбак исчез за одним из таких заборов.

— Ого! Смотрите! — Аня указала нам рукой, на деревянный дом, значительно отличающийся от всех окружающих. Он был высокий — в два этажа, и построен из оцилиндрованного бруса. Дом был обнесен забором из обструганных и пропитанных чем-то досок. Огромные ворота были распахнуты, и во дворе дома виднелся ГАЗ-66.

— Вот это уже интересно! — сказал я и направился к воротам.

Где-то за забором раздался громкий лай. Я осторожно заглянул во двор. Слева от резного крыльца бесновалась на цепи огромная кавказская овчарка.

— Ну что там? — прошептал мне на ухо Костя, — Еда есть?

— Можешь сам стать едой, — сказал я, указывая глазами на собаку.

В это время мы увидели, как в одном окне мелькнуло лицо и тут же пропало. Сзади к нам подошли Аня и Семен. Дверь дома распахнулась и на крыльце появилась молодая невысокая женщина, в накинутом на плечи ватнике.

— Здравствуйте! — широко улыбнулась она, — Что вы хотели?

— Добрый день! — помахал я рукой, — Простите нас за вторжение! Можно у вас купить немного еды?

Женщина быстро сбежала по ступенькам и усмирила собаку.

— Проходите в дом! — крикнула она нам

— Нет, нет! — запротестовали мы, — Нам бы продукты купить.

— Быстро проходите! — говорила она, подгоняя нас в спину, — Вы же мокрые все. Просохнете и поедите.

Мы медленно поднялись по чистым деревянным ступенькам крыльца и остановились у порога.

— Разувайтесь и проходите, — сказала женщина.

— Да у нас ноги насквозь мокрые, — смущенно сказала Аня, — мы Вам там все затопчем.

— Тем более, разувайтесь! — Запереживала женщина.

В двери появилась молодая девушка.

— Лен, принеси полотенца, пожалуйста! — сказала женщина, — У нас гости.

Мы разулись и, шлепая мокрыми ногами по доскам крыльца, вошли в дом. В просторной гостиной стояла девушка Лена, держа в руках несколько полотенец.

— Ну, давайте познакомимся, — сказала женщина, закрывая дверь, — меня зовут Света, а это Лена. Мы тут работаем. А вас как зовут?

Мы представились.

— О, из Липецка, — обрадовалась Света. А у меня там двоюродная сестра живет. Я к ней в гости ездила два года назад. Мне очень понравилось. А мы из Сыктывкара. Ну, давайте, снимайте мокрую одежду, будем сушиться.

Пока мы снимали с себя промокшие куртки и свитера, Света рассказала нам, что они тут работают практически постоянно. Весь огромный дом и примыкающие постройки, это нечто вроде зимней гостиницы для иностранцев на пути большого экскурсионного тура по Уралу. Они едут на нескольких Уралах, оборудованных в дома на колесах, осматривают красоты, иногда останавливаются на подобных перевалочных базах, отдыхают тут несколько дней, парясь в бане и катаясь на снегоходах, и отправляются дальше. Это у них называется экстремальный отдых в Русской Сибири. Света сказала, что сюда зимой даже завозят дрессированного медведя, чтобы иностранцы с ним фотографировались.

— А летом тут все пустует, — говорила Света, изучая нас внимательными глазами, — только мы с Ленкой и живем, поддерживая порядок.

— Когда же вы дома бываете? — удивленно спросила Аня.

— Да практически и не бываем. Можно сказать, что это наш дом, — девушки засмеялись, — мы с Ленкой бессемейные, поэтому нам дома и делать-то нечего.

— В городе очень шумно, — сказала Лена, весело блеснув глазами, — да и скучно там. Я уже привыкла к природе.

— И как не скучно? — продолжала удивляться Аня, — Ну ладно месяц, два, но не год же.

— Не скучно, — пожала плечами Света, — зимой работы полно, а летом мы целиком предаемся отдыху. На рыбалку ходим, по дому кое-что делаем, Ленка вон резьбой по дереву занимается. Это все ее, — Света указала, на развешенные по стенам, резные деревянные тарелочки, маленькие статуэтки и большой барельеф орла, парящий под потолком.

— Ого, — присвистнул я, — Вы это сама?

— Да пустяки, — улыбнулась Лена, — По вечерам делать нечего, вот и вырезаю.

— Ну ладно, заболтала я вас! — сказала Света, — давайте быстрее всё мокрое снимайте, — мы в сушилку повесим. Чего стоите, как бедные родственники?

— Да на нас все мокрое, — сказал Семен, — два дня под дождем.

— Ну, так все снимайте! — спокойно ответила Света, — Лен, сваргань картошку с тушенкой. Ребята голодные.

— Спасибо, большое! — Вскинула руки Аня, — Но давайте мы вам поможем. Неудобно это.

— Обсохните сначала.

В доме было довольно тепло. Наверное, топилась печь. Мы разделись до нижнего белья. Света показала нам небольшой сушильный шкаф, в который мы развесили свои мокрые вещи.

— Пойдемте я пока вам нашу гостиницу покажу, — сказала Света.

Она повела нас по крутой винтовой лестнице наверх. Весь дом был внутри отделан деревом, скрытым матовым лаком. На втором этаже был узкий длинный коридор, заканчивающийся большой душевой комнатой, а по обоим сторонам коридора находились четыре комнаты. Или вернее гостиничных номеров. В каждом номере под потолком, обшитым кедровой вагонкой, находилась большая двуспальная кровать и две тумбочки. Все было сделано нарочито грубо, чтобы создать видимость суровой русской глубинки, но в тоже время, аккуратно и искусно. На стенах висели массивные железные топоры и муляжи старинных ружей. Кровати сейчас не были застелены. На них лежали только матрацы, накрытые полиэтиленовой пленкой.

— Когда приезжают туристы, тут намного уютней, — сказала Света, — На лето все ковры и шторы мы увозим в город, чтобы не сырели лишний раз.

— Красота какая! — восхитилась Аня.

— Да, — улыбнулась Света, — практически все своими руками.

— Вы молодцы, — сказал я, разглядывая резную деревянную люстру под потолком, — а откуда тут электричество? — От бензогенератора. Но сейчас он не работает. Летом мы его редко запускаем, предпочитая освещаться свечами или керосиновой лампой. В основном включаем его, когда телевизор хотим посмотреть.

— Кстати, а что за мужика мы встретили на дороге. В дождевике был и с сачком? — спросил я, когда мы спускались по лестнице обратно.

— В поселке живут несколько рыбаков. Вернее, они приезжают на некоторое время сюда на рыбалку. Но они ни разу к нам не приходили, и вообще не хотят общаться.

Из кухни исходил божественный аромат. Когда мы вошли туда, то увидели как на большой сковороде, установленной на газовой плите, жарилась желтая хрустящая картошка, с большим количеством тушеного мяса. У меня сразу же забурчал живот, явно не насытившись утреней ложкой тушенки.

— Ой, Лена, что же вы не сказали. Я бы помогла Вам начистить картошки! — всплеснула руками Аня.

— Пока вы гости, я не позволю вам ничего делать, — ответила Света, — но если хотите помочь нам, то должны принять ряд условий.

— Каких?

— Мы переходим на «ты», и вы начинаете чувствовать себя как дома. Ну и остаетесь у нас ночевать.

— Ночевать? — задумчиво произнесла Аня, — Это вряд ли. У нас график. Нам нужно быть на вокзале через три дня.

— Все равно уже перевалило за полдень. Пока высохнет ваша одежда, уже будет вечер. Не пойдете же вы в ночь. А через день сюда приедет транспорт с продуктами. На нем как раз и доедете до вокзала вовремя.

Мы переглянулись. Звучало все вполне убедительно. А главное сейчас, наверное, все мы вспомнили, каково спать на холоде в сыром спальнике.

— Ну, если только мы вас не стесним... — неуверенно проговорила Аня.

— Стесните? — рассмеялась Света, — да тут места на двадцать человек хватит. Ты слышала, Ленка?

— Оставайтесь, — попросила Лена, — Хоть один вечер не так скучно будет!

— Хорошо, — сказала Аня, — останемся здесь. Все равно мы уже так измотались, что продолжать поход смысла не имеет.

— Ура-а-а! — по-детски радостно воскликнула Света, — Тогда все за стол.

Пока мы обедали вкуснейшей картошкой, я рассказал девушкам коротко о нашем путешествии и его печальном конце.

— Ужас какой, — мотала головой Света, — Два дня спать в мокрых спальниках! Ленка, я думаю, нужно истопить баню.

— Да ну, что ты, не надо! — запротивилась Аня.

— А где вы мыться собрались? — спросила Света, — Душ то не работает без электричества. Значит так! Сейчас доедаем, ты, Сёма, берешь в охапку Ленку, и идете с ней за водой к колодцу. Мы с Дениской, пойдем топить печь, а Костик с Анютой займутся уборкой.

Света весело называла всех уменьшительно-ласкательными именами, от чего мы стали чувствовать друг друга более расковано. Лена показала Семену, где стоят ведра, и, взяв каждый по два ведра, они отправились к колодцу. Мне Света вручила огромный колун.

— Ну что, дровосек! — радостно сказала она, — Пошли по дрова? Ань, баня вон там слева от дома. Возьмете на крыльце веник и совок и дуйте туда. Сами разберетесь.

Работали все очень дружно. Света показала мне на стопку огромных березовых поленьев, сложенных под навесом, и я принялся их колоть на четыре части.

— Эх, ты, дровосек... — упрекала она меня, каждый раз, когда мой колун пролетал мимо полена, заваливая его на бок, и глухо зарывался острием в земле, — Никогда дрова не колол что ли?

— Колол, — оправдывался я, — просто тут ручка не удобная.

— Ну да, плохому танцору, как говориться, всегда что-то мешает, — она подмигнула мне и принялась собирать наколотые дрова в охапку, чтобы отнести их к бане.

Я только хитро улыбнулся, подмигнув ей в ответ. Мне казалось, что Света флиртует со мной. Мне это было приятно, потому что я сам положил на нее глаз. Мимо прошли Семен с Леной. В руках они несли по два ведра полных чистой колодезной воды.

— Отлично! Еще две такие ходки, и можете быть свободны! — воскликнула Света, встретив их у дверей бани.

Подготовка заняла у нас меньше получаса, после чего Света умело растопила печь и набросала туда березовых поленьев. Баня была отделана шикарно. В срубе, размером 4 на 4 метра была довольно объемная парная с кедровыми лавками. Комната отдыха была обставлена большим деревянным столом, двумя скамейками, несколькими плетеными креслами и даже огромной бочкой для ледяной воды, которая сейчас была пуста.

Аня с Костей чисто подмели полы, протерли столы и стулья влажными тряпками, и даже расстелили, по указу