Учёт

через десять их буквально затолкали в кабинет. Здесь, заставив детей раздеться, хирург зачем – то за руку подтащила мальчика к своему столу и, велев пошире расставить ноги до сильной, но отчего – то очень приятной боли сдавила его мошонку.

– Мммм, – он сделал слабую попытку сопротивляться.

– Тихо.

Закончив с яичками, врач также бесцеремонно осмотрела головку его члена, затем прозвучало:

– На кушетку на четвереньки становимся, попкой ко мне. Теперь мне будет нужна ваша помощь, – обратилась она к сопровождающей.

В следующую секунду пациент почувствовал, как знакомые руки с чёрными ноготками грубо раздвигают его ягодицы, между которых медленно проникает палец потолще в резиновой перчатке.

– Не… не надо! – против своей воли почти закричал он.

– Надо, стой спокойно.

Одновременно с проникновением правой руки хирурга в его анус левая, ухатившись за ставший торчком член, быстро задвигалась по нему.

– Нет, нет, я же сейчас…

В следующее мгновение несколько капель какой – то белой жидкости упали на клеёнку.

– Молодец. – Руки врача исчезли. – Пока отмойте его, а я бумаги заполню и девочкой вашей займусь.

Заставив его встать, женщина из банка подвела освидетельствуемого к раковине, где долго мыла промежность. Затем последовала команда стать на середину комнаты, откуда он мог видеть хирурга, сначала деловито щупавшую живот Марины, затем в сопровождении сдавленного постанывания при помощи какой – то штуки раскрывшей и обследовавшей её маленькую безволосую письку.

Закончив, врач велела маленьким пациентам одеваться.

Дальше дорога им была к зданию Агентства. Здесь сотрудница банка вместе с какой-то небольшого роста, но крепко сложенной девушкой в деловом костюме, без лишних слов сняли с Вити и Марины всю одежду прямо по середине большого зала со стойками, почти как на почте. Затем, прихватив их вещи, сопровождавшая ушла, а маленьких пленников затолкали в выложенную белым кафелем комнатку с ещё одной дверью в противоположном конце. Где-то через полчаса через эту, последнюю,  вошла медик, которую они видели ещё в банке. Взяв детей за руки, она отвела их в также кафельный коридор, где цепью за правую руку пристегнула Витю к левой стене, а Марину – к правой рядом со светлокожей девушкой с коротко остриженными светло – русыми волосами, длинными ногами и почти взрослой фигурой.

– В общем так, – произнесла медик, – вы двое находитесь здесь до завтрашнего утра, однако, правила поведения для всех одни: переговариваться между собой и обращаться к персоналу запрещено, если мы вас о чём – то спросим – отвечать «да, госпожа», «нет, госпожа», это ясно?

– Да госпожа, – ответили вновьприбывшие.

– Хорошо, – произнесла женщина и вышла.

У мальчика не было оснований не доверять её, но он точно знал, что эта ночь: голым при девчонках с ледяной стеной вместо постели и с каждой секундой всё сильнее ноющей рукой будет для него вечностью.