Три волны (перевод с английского). Часть 1

— Мы с папой ели крем-торт Дэйри Куин, хот-доги и мороженое!

Сара вздохнула:

— Хорошо, тогда иди, положи вещи в свою комнату, и покажешь их мне, когда я поговорю с твоим отцом.

Энн посмотрела на меня, я указал на дверь.

— Давай, Энн, сегодня вечером я позвоню тебе по телефону.

Энн поцеловала меня и побежала вверх по лестнице к входной двери.

Сара подождала, пока Энн не исчезнет, и обратила на меня свою ярость:

— Где, черт побери, ты был?! Я была в панике, ты же знаешь, черт возьми, у моей дочери заболевание...

— Вот это да! — сказал я, прерывая Сару. — У МОЕЙ дочери то же самое заболевание! — Я вытащил из кармана небольшой пакет. — Вот все ее тестовые палочки, все в норме. Или ты забыла, что последние пять месяцев именно я был основным лечащим врачом Энн?

Сара потеряла пар и провела рукой по волосам.

— Джеймс не знал, куда вы пошли и когда вернетесь, у меня были кошмары, что ты увозишь Энн в Мексику.

Я изобразил шок.

— Я? Изменю своему слову? Нет, я горжусь тем, что не лгун, а мужчина, который держит свое слово.

Глаза Сары вспыхнули от гнева.

— Ты угрожал Джеймсу? Он требует запретительного судебного приказа.

Я пожал плечами:

— Я не угрожал, а только обещал, и я — человек слова. Запретительный судебный приказ гарантирует смерть Джеймса.

Сара пристально посмотрела на меня.

— Этот район усиленно патрулируется, полицейская машина может быть здесь менее чем за десять минут.

Я снова пожал плечами.

— Полицейская машина и десять минут против пули. 44 калибра со скоростью четыреста тридцать пять метров в секунду. На что ты поставишь?

Она отпрянула:

— Зачем ты это делаешь?

Я изобразил пантомиму, пролистывая воображаемый список.

— Что ж, Сара, я проверяю свои товарные чеки, и я не купился ни на какую твою ерунду.

— Малейший вред нам, и ты никогда не увидишь свою дочь.

Я снова пожал плечами.

— Сара, если вы получите запретительный судебный приказ, я все равно не увижу ее. Ты рассчитываешь загнать мужчину в угол и удивляешься, когда он сопротивляется?

Сара выглядела потрясенной.

— Ты не сделаешь что-то подобное с матерью твоего ребенка!

Я покачал головой.

— Я постараюсь сделать так, чтобы это было на твоем надгробии, если ты разлучишь меня с моей дочерью.

Сара посмотрела на свои руки.

— Брэд, мы не можем просто пройти через это?

Я засмеялся:

— Как я могу? Каждый раз, когда я выхожу на улицу, все что я вижу, напоминает мне о тебе: гниющий мусор в мусорных баках, собачье дерьмо на тротуаре, вонючие мертвые животные на дороге.

Она обняла себя руками.

— Разве ты не можешь просто простить и забыть об этом.

— Я — не Иисус, и у меня нет болезни Альцгеймера. Теперь я знаю, что ты поглощена собой и полна дерьма, как использованные памперсы, но ты хочешь обсудить посещения, которые принесут пользу нашей дочери или нет? Потому что если не об Энн, то больше мы ни о чем говорить не будем.

***

Мне нужна была работа и место для жизни, причем быстро.Мардж, старая медсестра из центра исследований, дала ответ на оба вопроса. — Мой парень владеет собственной компанией и всегда нуждается в помощниках, — сказала Мардж, закуривая одну сигарету от тлеющего окурка другой.

— У тебя есть парень?

Мардж бросила на меня недовольный взгляд.

— Что? Ты не думаешь, что эта старая баба все еще может раскачивать изголовье? Мы жили вместе и трахались более пятнадцати лет.

— Вы живете вместе во грехе? — поддразнил я ее. — Что бы сказала твоя мама?

Мардж засмеялась.

— Ты можешь ее спросить, маме девяносто восемь лет, и последние десять она живет со своим парнем в Сенчури Вилидж.

Она выбросила окурок старой сигареты в мусорное ведро.

— Мой мужчина — бывший главный старшина военно-морского флота. Его компания работает с танкерами, круизными лайнерами, нефтяными вышками и всякими крупными морскими буровыми установками, когда те находятся в сухом доке. Очистка резервуаров для нефекальных и фекальных вод — дерьмовая работа, жарко, с четырнадцатичасовым рабочим днем от десяти до двенадцати дней подряд. Заработок хороший со всеми льготами, но в течение всего срока работы придется жить на борту корабля, а большую часть времени у тебя нет кондиционера, плохая еда, нет проточной воды, и ночевка с кучей вонючих мужчин. Большинство парней не выдерживают и двадцати четырех часов.

Я пожал плечами.

— То есть, никаких расходов на месте? — спросил я. Мардж кивнула. — Черт побери, Мардж, как скоро я могу начать?

Мардж вытащила свой телефон.

— Позволь позвонить ему прямо сейчас, у него — два корабля на верфи в Багаме для Ройял Вайкинг Круиз Лайн через несколько дней. Я знаю, что ему не хватает двух парней.

Я хлопнул в ладоши.

— Отлично, теперь мне просто нужно найти место для жизни.

Мардж махнула рукой.

— Думаю, что могу помочь тебе и здесь. У нас есть небольшая студия над гаражом, полностью меблированная. Последний арендатор съехал около шести месяцев назад. Хочешь? Она твоя, просто позволь мне распечатать договор аренды.

Я кивнул.

— Мардж, до сих пор мне везло как лысому, выигравшему гребень. Так что, спасибо!

***

Мардж не шутила насчет «дерьмовой» работы. Это была НАИХУДШАЯ работа, которую я когда-либо делал. Защитное снаряжение и маска были неудобными, многочасовая работа, плохая еда, отсутствие постоянной проточной воды и стесненные условия сна были почти невыносимы. Я бы увольнялся по дюжине раз каждый день, но зарплата была хорошей, а парень Мардж, бывший главстаршина, знал, как управлять бригадой и получать от своих людей максимальную отдачу.

Большинство рабочих были из-за пределов США, но всех их объединяла любовь к футболу (или «сокеру», как эта игра известна мне). Проклятые парни разной национальности, вместо того чтобы спать, проводят свои ограниченные часы за просмотром проклятых спортивных игр, или в спорах о процентах передач у одного игрока по отношению к другому и о шансах своей страны на Святой Грааль чемпионата мира. Я пытался, но меня никогда не интересовал спорт. Если бы я хотел смотреть, как парни бегают по полю в течение девятнадцати минут и не открывают счет, то мог бы просто наблюдать за своими коллегами в барах, когда те пытались подхватить девушек.

Конечно, у меня с дамами было не намного лучше, чем у них. Говорят, лучшие боксеры воздерживаются от секса перед матчем. Если это правда, я был на пути к тому, чтобы стать величайшим боксером в истории.

Тем не менее, время перерывов между работой позволило мне проводить все выходные с дочерью Энн. Этим летом я копил каждую копейку ради наших двух месяцев вместе. У меня были большие планы, и я уточнил свой график, а также проконсультировался с врачами Энн, чтобы убедиться, что никакая наша активность не повлияет на ее состояние, а поблизости будут медицинские учреждения.

Затем появилась «Записка».

***

Я загрузил машину и поехал к дому своей бывшей жены и подонка Джеймса, чтобы начать наше приключение с моей дочерью Энн. В канун Рождества я был взволнован больше, чем ребенок.

Когда я увидел конверт, это волнение переросло в страх. «ПАПЕ» было написано скорописью моей дочери и прилеплено к сетке двери.

Дорогой папа,

Угадай, куда я еду? В СОВСЕМ ДРУГУЮ страну! Разве это не круто?!

Мама и мистер Джей сказали, что мы проведем все лето, путешествуя по всему континенту, и увидим кучу разных стран — как это УДИВИТЕЛЬНО! Мы летим в передней части самолета, где сидят все снобы, и едят вкусную еду, и сколько угодно мороженого, и там большой телевизор с тоннами фильмов.

Жаль, что ты работаешь, было бы здорово, если бы ты был со мной.

Люблю,

Энн

Я смотрел на сердечки над каждым «i» в письме, в то время как мое зрение тускнело, а гнев нарастал, и я чувствовал, как пульсирует артерия в виске.

У меня изо рта вырвался поток проклятий, которыми мог бы гордиться мой главный начальник, в то время как я дрожащими руками осторожно вложил письмо дочери обратно в конверт.

Как и ожидалось, телефонные звонки на телефоны Энн, Сары и даже Джеймса переходили прямо на голосовую почту.

В отчаянии я набрал последний номер.

— Мэдисон Индастриз, куда я могу направить ваш звонок?

— Я пытаюсь связаться с владельцем компании Джеймсом, это касается моей дочери Энн.

— Мне очень жаль, но Джеймс уехал в отпуск за границу, и до него нельзя добраться... Ой, подождите, вы — прежний муж Сары? Мы все просто ЛЮБИМ Энн, когда она приезжает сюда, такая милая девочка. Вы, должно быть, так взволнованы ее поездкой за границу. Какой прекрасный опыт для нее и ее матери.

— Да, если бы я был еще счастливее, то насрал бы в руки и хлопнул в ладоши.

— Прошу прощения?

— Забудьте об этом, — сказал я, массируя лоб. — Нет ли способа с ними связаться? Это очень важно.

— Боюсь, что нет, — ответила администратор. — Но я могу принять сообщение... Ой, подождите, у меня есть для вас копия документа, на случай, если вы позвоните. Вы хотите, чтобы я отправила его вам по факсу?

— Там, где я живу, у нас нет факсов.

— Правда? А где вы живете?

— В наши дни, и здесь, в этом веке, также в дефиците каменные таблички и папирусные свитки.

Секретарша засмеялась.

— Правда? Но все юридические документы могут быть отправлены только факсом или доставлены курьером. Вы хотите, чтобы я отправила вам документы?

— Это зависит от того, использует ли курьер современный транспорт или пони-экспресс с голубями?

***

Я снова обнаружил, что сижу в адвокатском бюро, но на этот раз я был платным клиентом у адвоката, фактически практиковавшего семейное право.

Она была бывшим военным юристом в военно-морском флоте, которую знала Мардж, и по ее тону и поведению она была не каким-то молодым ребенком, а опытной женщиной, привыкшей отдавать команды и заставлять их выполнять.

— Извини, Брэд, но все в порядке, — сказала она, кладя бумаги обратно на стол передо мной. — Как родитель-опекун ваша жена имеет право потребовать изменения режима посещения. Вот эти документы здесь, — она постучала по документам, — представляют собой запрос на внесение изменений для этой летней поездки. У тебя было пять рабочих дней, чтобы ответить, иначе