Three years

пихнулся и я застонала закрыв глаза и потеряв интерес к реальности. Теперь, когда ОН был рядом, всё происходящее воспринималось куда острее. Толчки ребёнка резонировали с тем как я трахала себя пальцами и вскоре я содрогнулась от накатившего оргазма.

Придя в себя, я поняла что вновь стала человеком, да и вовсе лежу в своей кровати. Потянувшись, я, впервые с начала беременности, не чувствовала сильного возбуждения. Приняв это как временную передышку, я посмотрела в потолок и тихо прошептала:

– Спасибо.

Октябрь 2012.

С самого начала октября, я находилась в постоянном напряжении — срок родов был всё ближе, и меня начинало это беспокоить. В те несколько раз что ко мне приходил Бальтазар, я не могла говорить из – за похоти что просто сносила крышу, а вместе с тем я ношу его ребёнка и хотелось бы знать — как пройдут роды.

За несколько дней до того как мне необходимо было лечь в клинику, я наведалась в новый клуб. Благодаря умелому руководству Глеба, всё было готово к открытию, которое Сташнев запланировал на тот день, когда я рожу. Таким образом он хотел меня стимулировать не продавать своё детище в будущем.

Да и в целом моя жизнь была вполне хорошей. Люк хотел меня даже несмотря на огромный живот, хотя иногда мне казалось что беременность его тоже весьма возбуждает. И когда он находился рядом, я чувствовала себя довольно счастливой.

Но сейчас я была одна в палате клиники и смотрела на первые снежинки что робко падали на асфальт. Уже дважды, за последнюю неделю, ко мне приходил врач и пытался заговорить о стимуляции родов, но оба раза я решительно отказывалась. Что – что, а верить своему телу я научилась очень хорошо.

И вот сейчас, находясь в полном спокойствие, я поняла что время пришло. Я чувствовала как напрягается живот и отсутствие боли меня вовсе не смутило — ибо за последний год, моё понятие боли сильно изменилось.

Дыша глубоко и ровно, я поднялась с диванчика и направилась к кровати, по пути нажав кнопку вызова. Забравшись на койку, я устроилась по – удобнее и начала поглаживать напряжённый живот.

– Мисс Кира. – произнёс Миллер, входя в палату. – Всё в порядке?

– Я рожаю. – сообщила я и прислушалась к первой, более – менее ощутимой, схватке.

Джек нахмурился и быстро подошёл ко мне, по пути захватив упаковку перчаток.

– Поднимите подол. – сказал он, натягивая перчатки.

Я подняла подол сарафана и развела ноги, позволяя доктору провести осмотр.

– Господи.. – пробормотал Миллер. – Милочка да у вас уже полное раскрытие. Вы решили родить прямо здесь?

– Почему бы и нет. – пожала я плечами.

– Да вы просто образчик идеальных родов. – воскликнул врач и оставив меня в покое, ринулся к двери. Распахнув её, он крикнул: – Инга, педиатра сюда, мы рожаем!

Поменяв перчатки, он вернулся ко мне и попытался уложить меня по – другому, но я оттолкнула его руки и спросила:

– Чего это вы делаете?

– Сантана, необходимо принять поло..

– Идите к чёрту со своим положением, я буду рожать так — как мне будет удобно! – рявкнула я и взяла мобильник с тумбы.

– За ребёнка вы тоже сами решать будете?! – воскликнул Миллер, а я, набрав номер Люка, сообщила:

– Уж я своего ребёнка чувствую куда лучше чем вы.

– Йемен. – раздался в трубке голос Люка.

– Люка, я рожаю. – сообщила я и с тихим стоном перенесла очередную схватку. – Скорее всего ты уже не успеешь доехать, но просто имей в виду.

– Я еду.

Отложив телефон, я бросила взгляд на врача, что сиротливо стоял у кровати.

– Чего вы там стоите? – спросила я.

– Вы же не даёте мне ничего делать. – развёл тот руками.

– Можете вновь залезть мне во влагалище. – предложила я и мы засмеялись

К моменту когда в палату вошло ещё несколько врачей, схватки стали долгими и довольно сильными. Только всё равно я не могла назвать это болью. Это скорее походило на напряжение, очень приятное напряжение.

Откинувшись на подушку, я закусила губу, чувствуя что вместе со схватками, на меня накатывает возбуждение.

– Если кто – нибудь попытается помочь мне рожать — может сразу попрощаться с возможностью практики в будущем. – предупредила я собравшихся и застонала, вцепившись в подол сарафана.

Миллер несколько раз проверял как идут роды и этим моменты — когда его рука входила мне во влагалище, я едва сдерживалась чтобы не застонать от удовольствия. Но вскоре напряжение усилилось настолько, что контроля становилось недостаточно.

– Здравствуй, сладкая.

Распахнув глаза, я уставилась на Бальтазара что появился рядом со мной.

– О боже как хорошо что ты пришёл! – скороговоркой проговорила я и выгнувшись, вцепилась ногтями в его руку. – Я больше не могу сдерживаться.

– Не сдерживайся. После, я немного подкорректирую их воспоминания. Ты должна наслаждаться происходящим. Я хочу видеть как ты рожаешь моего ребёнка и при этом стонешь от удовольствия.

Хмыкнув, я обвела взглядом палату и наконец позволила себе полностью расслабиться. И вот всё напряжение разлилось по моему телу превратив его в одну эрогенную зону. Грудь набухла и всякий раз когда торчащие соски тёрлись о ткань сарафана, на ней появлялись влажные пятна. Разведя ноги ещё шире, я опустила руку вниз и начала теребить клитор, чувствуя как влагалище медленно но верно растягивается, позволяя ребёнку продвигаться к выходу. Схватки были такими мучительно – сладкими, что я громко вскрикивала и выгибалась, молясь чтобы происходящее никогда не заканчивалось.

Бальтазар разорвал ткань сарафана у меня на груди и начал ласкать торчащие сосочки, пока вся грудь не стала влажной от скопившегося в ней молозива. Хмыкнув, Шаст склонился и припал ртом к одному из сосков. Когда же он начал сосать его, я закричала и содрогнулась в первом и чрезвычайно ярком оргазме.

– Я хочу ещё детей. – выдохнула я, когда напряжение чуть уменьшилось, а мужчина оторвался от моей груди.

– Надеюсь на это, ведь я собираюсь трахать тебя очень часто. – отозвался тот, облизываясь. – Давай, я хочу увидеть как он родиться.

С этими словами, Шаст обошёл кровать и сел между моих ног. Сжав щиколотки, он развёл ноги, заставив меня прижать колени к груди.

– Положи руки на колени и не отпускай ноги. – приказал он, а когда я выполнила это, то почувствовала как пальцы прошлись по набухшему клитору.

Застонав, я выгнулась, и, подчиняясь желанию своего тела начала тужится. И вновь меня начало сотрясать от накатывающих волн когда ребёнок продвигался по родовым путям. Вскрикивая, выгибаясь и тужась ещё больше, я только сильнее распаляла себя. Мне казалось что это длиться бесконечно долго, но потом Шаст ввёл два пальца мне в анус и я вновь кончила громко закричав. И моему крику вторил крик новорожденного.

– Моя умница. – похвалил меня Бальтазар, извлекая пальцы. Он уверенно поднял малыша и положил его мне на грудь. – Поздравляю с сыном.

Всё ещё отходя от пережитого, я смотрела на покрытого кровью и слизью младенца, который нагло пытался достать до торчащего соска.

– Он ведь не обычный. – прошептала я, когда сосок всё же оказался в жадном ротике.

– А кто из нас обычный, сладкая? – со смешком спросил Шаст.

Он спрыгнул с кровати и обойдя её, остановился так, чтобы иметь возможность трогать моё лицо.

– Сегодня я видел нечто восхитительное и мне стоит подумать над тем — возвращать ли тебя обратно. – произнёс Бальтазар, нежно убирая растрепавшиеся волосы.

– Там я не смогу родить да?

– Сможешь, но ТАМ, ты будешь демоном.

Я вздохнула, продолжая смотреть на своего сына. И тут это существо, всего минуту отроду, открыло глаза и уставилось на меня полностью осмысленным взглядом. Изучающим взглядом. Хмыкнув, я склонила голову на бок и прошептала:

– Интересно, как окружающие оценят твои тёмные глазки?

– Он им не покажет, не так ли? – подал голос Шаст и погладил ладонью маленькую головку малыша. – Как ты его назовёшь?

Я увидела как тёмные глазёнки ребёнка медленно стали светлеть, пока и вовсе не превратились в светло – зелёные, мои глаза.

– Каин. – выдохнула я, только начиная осознавать что у меня на руках находится существо уже сейчас обладающее необычайными возможностями. – Его зовут Каин.

– Хорошее имя. – одобрительно кивнул Бальтазар и склонившись, поцеловал меня в губы. – Что бы не происходило, запомни — это твой ребёнок.

Я посмотрела на мужчину и кивнула, даже не задумываясь над тем, что на данный момент мне не понятен смысл этой фразы. Всё что говорит Шаст, становиться понятным в своё время.

Выпрямившись, Бальтазар с сожалением провёл по пуповине пальцем, после чего вздохнул и пробормотал:

– Ладно, нужно же и агента ЦРУ порадовать. Проследи чтобы до его прихода, послед держали выше чем находится ребёнок.

– Хорошо.

– Не скучай, сладкая.

В следующий момент Шаст исчез, а время словно вернулось к жизни. Врачи начали суетливо ходить вокруг меня, а Миллер надавил на живот и сказал:

– Нужно ещё потужиться.

– Ладно. – выдохнула я. Сжав зубы я напряглась и охнула, когда плацента легко выскользнула из меня.

– Прекрасно, Сантана. Перережете пуповину?

– Нет, хочу дождаться Люка. Просто положите послед повыше.

– Нынче мамашки всё знают наперёд. – хмыкнула педиатр, подходя ко мне. – Смотрю проблем со вскармливанием у вас не будет.

– А с чем у нас вообще были проблемы? – спросила я, внимательно наблюдая как Джек сложил плаценту в ёмкость и поставил на высокую тумбу.

– Тут я с вами полностью согласен. – кивнул он и вернулся ко мне. – Вы счастливица — крупный малыш и никаких разрывов.

Я с блаженной улыбкой позволила себе расслабиться. Ребёнок продолжал активно сосать грудь, но глаза закрыл, лишь время от времени приподнимая веки и поглядывая на меня сквозь длинные ресницы.

Люк и Грег прибыли спустя десять минут. После того как Йемен перерезал пуповину, я с трудом заставила себя позволить педиатру забрать малыша, но сказала чтобы мне вернули его максимум через пол часа. За это время я должна была привести себя в порядок и одеть чистую одежду.

Несмотря на то что я родила меньше часа назад, когда я, выгнав всех из палаты, пошла в душ следов родов уже совершенно не было. Единственным заметным изменением была лишь моя грудь — она увеличилась на пару