Тайная жизнь моей мамы

сказал я.

— Как спалось?

— Хорошо, спал как убитый, — с долей сарказма сказал я.

— Умница, — с хитрой улыбкой сказала мама, глядя на меня, — Я вчера задержалась после спортзала. Так набегалась, ноги очень ноют.

— Хочешь массаж?

— Ага. И покрасишь мне потом ногти? Даже разрешу тебе лак выбрать.

Вот за такое я и люблю маминых любовников. Они делают ее добрее.

— Я пошла в комнату.

Не допив кофе я сразу же пошел за ней. Как только я сел на край дивана, на котором у мамы была бурная ночь, она сразу легла и положила мне на колени свои ножки. Я принялся за массаж.

— Я скоро ухожу, ты пока прибери в квартире, хорошо? — уткнувшись в телефон спросила она.

Мама знает, что я выполню любые ее просьбы. Она знает, что я у ее ног.

— Да, хорошо.

— Вот и договорились.

Понемногу я начал снимать с ее носки. Поняв, что она не против, мне удалось полностью обнажить ее стопы. У мамы был аккуратный педикюр, а ногти были покрашены в розовый цвет. Мне не верилось, что буквально этой ночью кто-то пробовал ее ножки на вкус, кто-то пробовал на вкус ее!

Делая ей массаж я, как и она, расслабился и отбросил прочь все воспоминания. Я просто наслаждался ее красивыми ухоженными ножками, а она наслаждалась своим массажем. Так мы сидели и болтали с ней довольно долго.

— Ты сегодня придешь домой, — после некоторой паузы спросил я.

— Не знаю, может и нет. Ну ты не скучай.

— А ты куда уходишь?

— К подругам.

— Ага, ну конечно...

— Ай, не злись ты.

С этими словами она отвела взгляд от телефона, и посмотрев на меня поднесла свою ножку к моему лицу. Это и есть ее милость, это и есть то, что заставляет меня делать для нее что угодно. Не долго думая я поцеловал большой пальчик ее стопы, и быстро убрал свое лицо от ее ног. Обычно, все это длится не более секунды, и мама очень быстро убирает от меня свои ножки. Но не в этот раз.

— И все? — с улыбкой спросила мама.

Она так и держала стопу перед моим лицом. Аккуратно взяв ее ножку в руку, я снова припал к ней губами. Я перецеловал все ее пальчики, каждый сантиметр ее сладких ног. Я не знаю, как долго это продолжалось, но тогда мне хотелось лишь одного: чтобы время остановилось. Когда мама наконец убрала от меня свою стопу, я просто упал лицом к ее ногам, слово выпрашивая еще.

— Так, все. Хватит, — приказала мама.

На лице у нее была ехидная улыбка. Я знал, что мне следует немедленно прекратить, дабы не злить ее.

— Спасибо, — едва слышно произнес я.

— Принеси мне кофе. И можешь уборку уже начинать.

Аккуратно положив ее ножки на диван, я пошел на кухню. Находясь на грани эйфории я принес ей кофе. Мама властно лежала на диване, положив ногу на ногу. Она по-прежнему с кем-то переписывалась в телефоне.

— Все, иди убирай, — не отрываясь от телефона указала мама, — Если до обеда успеешь все убрать, то покрасишь мне ногти.

Это была сильнейшая для меня мотивация. Не теряя ни минуты я пошел на кухню начинать уборку. Мама же осталась лежать на диване, довольная и счастливая.

Перемывая на кухне посуду я понял, что превращаюсь в слугу. Становилось ясно, что все зашло слишком далеко. Мама поняла мои пристрастия и абсолютно точно знает, как мною управлять и за какие ниточки дергать. Скорее всего, ночью она не сдерживала своих возбужденных стонов, а даже наоборот, кричала как можно громче, чтобы показать мне что я теперь в ее власти. Быть может, она все-таки видела, как я подглядывал за ней? А что я могу сделать? Перестать с ней разговаривать? Тогда останусь без сладкого. Красота ее ног пленила меня уже давно, а теперь у меня есть возможность к этой красоте прикасаться. Глупо отказываться от такой щедрости. Пускай она хоть вытирает об меня ноги, главное, пусть она делает это почаще, ведь мне это правда нравится.

Вечером того дня я все-же успел убраться в доме, и мама разрешила покрасить ей ногти. Я выбрал черный цвет. Перед уходом мамы, я стоял в коридоре, словно ожидая приказаний.

— Что, молнию застегнуть хочешь? — улыбаясь спросила мама, — Ну застегивай.

Мама выставила свою ногу вперед. Быстро став на колени я аккуратно застегнул молнию, как делал уже не один раз.

— Я буду только завтра вечером. В холодильнике еда, разогреешь, — поправляя прическу, мама выставила вперед другу ногу.

Застегнув молнию и на втором ее сапоге, она не убрала ногу, как обычно делала. Я быстро смекнул что к чему. Опустив лицо до пола, я прикоснулся губами к ее замшевым сапогам. От них шел аромат новой обуви. Мама не торопилась убирать свою ножку, и я успел сделать несколько поцелуев в области пальчиков ее ног.

— Я ушла. Чао.

Она очень легко оттолкнула меня ногой, развернулась и ушла. Продолжая стоять на коленях я проводил ее взглядом. Только когда она закрыла дверь на ключ, я понял, что только что произошло. Такой щедрости как сейчас, мама не делала мне никогда. В голове перепутались все мысли.

Весь субботний вечер я пролежал в постели, прокручивая в голове недавние события. Стало ясно, что мама узнала о моем фетише, в частности к ее ножкам. Да, пускай, но ведь ей самой нравится, когда ей целуют ноги (события прошлой ночи не дадут соврать). Ей нравится быть доминантой, а мне нравится быть ее, эм... рабом, наверное. Все-же, мы общаемся как и прежде, за черту грани не переходим. Да, я массирую ей ноги, целую их иногда, стою перед ней на коленях. Ну и что? Что с того? Но в то же время, почему она хочет, что бы я слышал (а быть может и видел), как она трахается?! Или мне это просто кажется? Но если задуматься, то это нравится и ей и мне... Я остановился на мысли о том, что пока все хорошо. Пока. А дальше, дальше уже время покажет.

Я не знаю, буду ли я дальше писать о том, что происходит у нас с ней, ведь это очень личное, я считаю.

РsДарю вам летнюю фото маминых сладких ног, по традиции (простите за плохое качество.