Сюрприз для Деда Мороза

вдруг мелькает мысль, как славно было бы, если бы этот пухленький шаловливый ротик…

Но нет, Василина возвращает бедного Мороза к действительности. Осторожно хлестнув его стеком по бедру, она произносит всё тем же насмешливым издевательским тоном:

— Хочешь? Могу отстегать.

— Вась, ну чё ты? — говорит Макс. — Ну, я же шутил… Просто новогодний розыгрыш…

— Аааа? — тянет девушка, удивлённо округляя глаза. — Пошутил? А я поверила, — хихикнула с издёвкой. — Вот поверила и всё тут! — и вдруг прикрикнула приказным тоном, сделав строгое лицо: — Поэтому — молчать! И закрой глаза!

Максим, улыбнувшись, решил подыграть ей, исполнить приказ строгой госпожи. Эта картина начинала не на шутку забавлять и заводить его.

— Пусть делает, что хочет, — решил он. — Даже интересно, что она придумает.

Лёжа с закрытыми глазами, он понял, что его госпожа ушла, и почти сразу вернулась. Опять опустилась на кровать между его разведённых ног. Что-то прохладное скользнуло по его бёдрам, а потом тонкие пальчики Василины бережно охватили его член и принялись… Не выдержав, Макс открыл глаза и буквально онемел.

Придерживая его член, Вася медленно обматывала его алой атласной ленточкой. При этом лукавая улыбка танцевала на её губах, а всё лицо светилось неподдельным удовольствием. Наконец, закончив эти манипуляции, от которых Макс едва не застонал, Василина завязала под побагровевшей головкой изящный красивый бантик. А потом осторожно захватила яйца и сжала их. Бедный Мороз всё-таки издал стон и поспешил закрыть глаза, наблюдая за своей мучительницей из-под ресниц.

— Неужели не нравится? — с насмешкой спросила Вася.

При этом она смотрела не на своего пленника, а на его член и её вопрос словно бы адресовался этой, уже значительно возбуждённой, детали несчастного Морозки.

— Ну, вот, — продолжала Василина беседу с членом, — теперь ты у нас нарядный. Знаешь, тебе, оказывается, очень идёт галстук-бабочка. О, я вижу, ты доволен, — девушка улыбнулась так невинно и непосредственно, точно действительно заметила что-то забавное.

Её палец осторожно снял капельку смазки с вершинки члена и немедленно отправился в рот.

— Мммнн, ты вкусный, — констатировала Вася с самым невинным видом, облизывая губы кончиком своего язычка.

От этих её слов Макс едва не взвыл, но продолжал стоически сносить происходящее, ленточка же прилегала всё плотнее. Сжав зубы, самозванный Дед Мороз пытался не издать ни звука и не пошевелиться, пытаясь не реагировать на манипуляции коварной госпожи. И вдруг Макса осенило! Решение было внезапным и обдумывать он его не стал. Дёрнувшись, словно его прошило током, он застонал и обмяк. Правда, его член проявил упрямство, продолжая торчать, будто стойкий оловянный солдатик.

— Э, ты чего? — встревоженно спросила Василина и осторожно потрогала пленника за ногу.

Тот не подавал признаков жизни.

— Эй! Макс! — девушка уже заволновалась не на шутку и осторожно потрясла Морозко.

Торчащий член, украшенный бантиком, колыхнулся, а его хозяин продолжал изображать труп. Если бы Василина была внимательнее и чуть менее чуткой особой, она бы, конечно, поняла, что стояк говорит о прекрасном здоровье Деда Мороза. Но сейчас здравомыслие изменило ей. Девушка испугалась. Действительно, выходит, она пытала незадачливого кавалера и довела его до потери сознания. А что, если он вообще умер?! Всё-таки треснуть по башке битой — это не шутки.

Испуганная Василина осторожно склонилась над лицом страдальца и потрогала его лоб.

— Макс, — прошептала со слезами в голосе, — Максим, ты… ты умираешь что ли?

***

— Лейтенант Пушкинцов. Вызывали? — участковый выжидательно уставился на женщину, вызвавшую его за час .оrg до боя курантов.

— Да, да, — старушка, Божий одуван, в длинном чёрном бархатном платье с накинутой на плечи пуховой шалью изучающе смотрела поверх очков. — Позвольте ваш документ, господин лейтенант.

— Пожалуйста, — Пушкинцов протянул ей удостоверение.

Внимательно изучив документ, старушка оживилась.

— Александр Сергеевич, в соседней квартире творится нечто странное, — глаза престарелой дамы округлились и едва не выпрыгнули из оправы очков.

— Странное? Что вы имеете в виду, Виталина… э-э-э? — лейтенант мысленно придумал ей нелестное отчество.

Ну что за работа?! Через час все нормальные люди поднимут бокалы, встречая Новый Год, а он, как последний идиот припёрся по вызову этой особы, вообразившей себя мисс Марпл и Пуаро в одном лице.

— Виталина Сталининовна, — старушенция кокетливо улыбнулась и заговорщическим тоном продолжала: — Вы знаете, весь вечер оттуда доносятся крики о помощи, явные звуки борьбы и стоны…

— Стоны? Вы уверены? — лейтенант мысленно заржал.

— Вы что, полагаете, я стала бы тревожить полицию, если бы не была абсолютно уверена, что там творится беззаконие? — Виталина Сталининовна поджала накрашенные лиловой помадой губки. — Я знаете ли, привыкла доверять нашим органам и мне бы не хотелось обращаться к вашему начальству…

— Так, — перебил её страж порядка, — давайте конкретно. Почему вы в этом уверены?

— Хозяева уехали несколько дней назад, — всё тем же тоном заговорщика сообщила мадам, — но осталась их взрослая дочь, — старушка сделала многозначительную паузу, сверля лейтенанта глазами.

— Ну, вот, взрослая же… — усмехнулся тот.

— Вот именно! — Виталина Сталининовна не скрывала возмущения. — На девушку напали! Буквально около часа назад я видела, как к ней вошёл Дед Мороз. А обратно он не выходил. При этом он был неправильным Дедом Морозом.

— То есть? — Пушкинцов удивлённо уставился

на бабульку.

— А у него не было мешка. И потом послышались крики о помощи, я сразу набрала ваш номер. Знаете, звонить в РОВД не стала. Всё-таки вам я доверяю больше, — одуванчик опять подарила ему кокетливую улыбку.

— Точно! — лейтенант едва не подпрыгнул на месте. — Неправильный Дед Мороз, — Пушкинцов достал телефон и, набрав номер, отрапортовал: — Товарищ капитан, тут, кажется, объявился наш гастролёр… Да… Вроде, по показаниям свидетельницы, он самый и есть… Только тут, походу, разбойное нападение намечается… Да, в квартире… Третья Строительная, двадцать пять — двенадцать… да… Да, Дед. Нет, не выходил… Хорошо!… Есть, ждать подкрепления и не предпринимать действий!… Есть, вести наблюдение!

***

— Ой, Максик, Максик! Не умирай, пожалуйста! — всхлипнула Василина и принялась растирать ладошками грудь поверженного Мороза.

Совершенно позабыв, что на ней нет трусиков, она оседлала живот пленника. До этой минуты Максим успешно играл роль умирающего, сам Станиславский ему бы поверил. Но когда мягкая попка девушки вдавилась в его живот, терпение Мороза улетучилось, как воздух из лопнувшего шарика. Впрочем, не только в попке было дело: мокрые горячие губки Василины, возбуждённой в момент беседы с членом, с бесстыдной непосредственностью тёрлись о живот великого актёра.

— Всё, — обречённо подумал Дед Мороз, — сейчас она меня уморит по-настоящему. Надо что-то делать.

Решение было спонтанным — стон вырвался из груди несостоявшегося экзекутора. Приоткрыв один глаз, Максим замогильным шёпотом молвил:

— Василинка, прости меня за всё… И прощай…

— Маааакс! Макс! — завыла девушка, склонилась к его лицу, и её слезинка капнула ему на нос. — Подожди! Не вздумай умирать! Я сейчас.

Она беспокойно заметалась по кровати, мелькая голым задом. Пояс, скрепляющий полы и без того очень коротенького халатика, развязался, и Максим сквозь ресницы мог лицезреть трясущиеся при каждом движении аппетитные маленькие груди Васи. Вершины вокруг сосков были розовые! Именно в его вкусе. А соски — крупные, эрегированные, точно две карамельки просились в рот.

Девушка, отставив попу, принялась развязывать ноги пленника.

— Сейчас, Максик, подожди… — приговаривала при этом.

И через минуту ноги Деда Мороза оказались свободны. Вася стала развязывать его руки. Одну освободила сразу, а на второй верёвка никак не поддавалась.

— Блин! Подожди, я сейчас! — девушка убежала куда-то.

Максим быстро воспользовался ситуацией и сам избавился от верёвки. Вот она, долгожданная свобода! Он, растирая запястья, сел на кровати.

— Макс? — на пороге стояла Вася, сжимая в руках кухонный нож.

— Вася… — Макс напрягся, глядя на нож, ладони сами собой прикрыли член, всё ещё украшенный бантиком. — Василинка, мне плохо, — Максим закатил глаза и повалился на кровать.

Вася, бросилась к нему. И едва она это сделала, Максим перехватил инициативу. Перекинув Васю через своё колено, он принялся шлёпать её по мягкому аккуратному заду.

— Ааааа! — что есть мочи завопила хозяйка квартиры. — Отпусти! Садист! Маньяк! Помогитееее!

***

— Вот, вот! Ну что я говорила? — Виталина Сталининовна торжествующе посмотрела на встревоженного лейтенанта.

Они вдвоём стояли у квартиры номер двенадцать и прислушивались к странным звукам, доносившемся из-за дверей.

— Тихо, гражданка, — напустил на себя строгость представитель власти и решительно надавил кнопку звонка.

— Что вы время теряете?! — рассердилась мисс Марпл. — Там девушку убивают! Надо немедленно принять меры!

***

— Не нааадоо! — вопила Вася, не имея сил вырваться из рук Макса.

— Надо! Ещё как надо! Ты вполне заслужила это, — приговаривал тот охаживая раскрасневшуюся попку.

У него горела ладонь, но сейчас он был одержим. Василина, желанная, сводившая его с ума, так давно игравшая с ним в Снежную королеву, трепыхалась в его руках, извивалась своим аппетитным задом. Голова Макса кружилась то ли от недавнего удара, то ли от похоти.

Увлёкшись столь возбуждающим процессом и даже позабыв о ленточке на члене, экзекутор не заметил, как Вася изловчилась и впилась своими зубками ему в бедро. Вой собаки Баскервилей потряс стены квартиры.

***

— О, Господи! — всплеснула руками Виталина Сталининовна, заслышав душераздирающий вой болотного монстра. — Бедная девочка! Да сделайте же что-нибудь! — старушенция едва не накинулась на лейтенанта с кулаками.

Тот, не раздумывая, отступил на несколько шагов и, разогнавшись, со всей молодецкой силы