Сидит кошка на окошке
Уважаемый читатель!
В преддверии Нового года хочу представить Вам сказку. Может быть глупую и наивную, но хочется верить в чудеса и хочется чего-то нежного и снежного, поэтому заранее прошу прощения, что здесь присутствует только лёгкая эротика. Писал в несвойственной мне манере, так что…
Итак, нашим милым, дорогим, единственным спутницам жизни посвящается!
Эта история произошла в ту пору, когда не было интернета и информационных технологий в принципе, когда единственным окном в другой мир был телевизор причём зачастую чёрно-белый. Страна вышла на новый уровень своего развития и уже занесла одну ногу над пропастью рыночных отношений. Но были ещё богатые совхозы и колхозы, куда после институтов отправляли по распределению и там по старинке заботились о молодых специалистах. О таком молодом специалисте и сказочка моя.
Вот уже третий новый год Ольге предстояло встретить здесь, в этой глухой деревне, куда она приехала работать учителем малокомплектной школы по распределению. Пока предновогодние хлопоты захватывали полностью всё её свободное время и все её мысли, она не замечала гнетущего одиночества. Пока видела счастливый блеск в глазах детей, пока слышала их радостный смех на её душе было легко и весело. Вот и сейчас она подготовила с ребятишками стихи для новогоднего утренника, который обещал быть скорее вечером, чем утром. Праздник они перенесли из здания школы в сельский клуб. Там силами родителей и самих учеников они нарядили ёлку и зал, стены украсили рисунками и поделками ребят на новогоднюю тему, так чтобы родители могли подойти и посмотреть, что умеет их их любимое чадо, и гордится тому, что они научились.
В общем, когда пришло время представления, всё было готово. Оля нарядилась в костюм Снегурочки в гримёрке клуба, вышла к детям в зал и понеслось:
Перед самым Новым годом
Из страны снегов и льда
Вместе с дедушкой Морозом
В гости к вам спешу сюда.
Все меня на праздник ждут,
Все Снегурочкой зовут.
Здравствуйте, ребятишки,
Девчонки и мальчишки!
С Новым счастьем! С Новым годом!
С новой радостью для всех!
Пусть звучат под этим сводом
Песни, музыка и смех!
Как всегда танец снежинок, танец белочек и зайчиков. И вот пришла пора звать Деда Мороза.
— Дети! давайте позовём Деда Мороза! всё вместе кричим: Дедушка Мороз!
— ДЕДУШКА МОРОЗ! ДЕ-ДУШ-КА МА-РООЗ!!!
— Слышу, слышу
Ого-го! Я к вам иду
сквозь метели и пургу!
Ну, встречай меня, народ,
скоро Новый, Новый год!
Всех ребят я поздравляю,
поздравляю всех гостей,
И, конечно, всем желаю
Самых добрых, светлых дней!
Ольга не верила своим ушам и глазам — вместо привычного Деда Мороза — бабы Шуры (её помощницы по хозделам в школе) сейчас Дедом Морозом был какой-то ей абсолютно незнакомый мужчина. Роль Деда Мороза он знал отменно, шпарил как по писанному. Игры, шутки, прибаутки сыпались из него как из рога изобилия. Да и Снегурке своей он подыгрывал профессионально, подхватывал её затеи, читал стихи и громко вместе со всеми пел песни. А когда она взяла его за руку для хоровода, сквозь варежку она почувствовала его сильную, крепкую ладонь, а над искусственной бородой на неё смотрели его лучистые озорные серые глаза.
«Кто ты и откуда взялся?» — гадала Оля всё время, пока он развлекал ребятишек. И снова кружился хоровод, и пелась песенка про ёлочку, которой холодно зимой.
Наконец-то, все подарки розданы, Дед Мороз и Снегурочка попрощались с детьми и взявшись за руки, пошли в гримёрку.
— Спасибо! Вы очень здорово играли! Откуда роль так хорошо знаете?
— Да не за что! Давай на ты, Оль. Меня Игорь зовут, друзья и односельчане — Гошей кличут. Я ж у тёти тут часто бывал и утренники все с детства наизусть знаю. Ааа… тётя у меня заведующая этого клуба.
Он говорил всё это снимая костюм Деда Мороза, отклеивая бороду и усы. Гоша оказался молодым парнем и выглядел лет 24—25 лет.
— 27 лет мне, — ответил он на её вопросительный взгляд. — У тебя есть чем стереть помаду? Похоже переборщил я с ней.
Сейчас он пытался оттереть свой красный нос и щёки от губной помады, которой щедро гримировался для роли..
— Только косметическое молочко, но оно дома.
— Значит едем к тебе домой. На чай я могу расчитывать?
— Конечно. Ты меня сразил наповал своей игрой.
— А ты была великолепной Снегурочкой! — и он церемонно наклонился к её руке для поцелуя, но лишь слегка коснулся её запястья своими горячими губами.
Они вышли из клуба и поехали к ней домой в его белой Ниве.
«Вот тебе и белый конь!» — с улыбкой подумала она, сидя в машине.
Ехать было недалеко. Оля, а в школе Ольга Сергеевна, занимала половину дома, в другой половине жила хозяйка Матрёна Игнатьевна. Ольга пыталась в первый год после приезда в деревню жить в комнатке при школе, но тогда она зашивалась по хозяйству. Да и замучили её «кавалеры» — с соседних деревень ехали к ней женихаться и на машинах, и на тракторах, и мотоциклах, только что на танках не было. Ночь-полночь будили её, стучались в окна, ломились в двери и не было ей там ни сна, ни покоя. Ольге это всё быстро надоело и она пожаловалась председателю колхоза. Какие уж слова тот нашёл для «ейных хахалей» Ольга не знала, но домогательства прекратились… совсем… и парни даже обходили её стороной. Когда она переехала к Матрёне жить ей стало ещё легче: бойкая бабушка оказалась пробивной по характеру. Она стребовала с правления для молодой yчительницы уголь для печи и провиант. Теперь у них были крупа и мясо, а родители учеников договорились между собой снабжать yчительницу свежими яйцами, молоком, сметаной и прочими продуктами домашнего хозяйства. Из худосочной болезненного вида горожанки Ольга буквально за полгода превратилась в складную и ладную селянку с округлостями в нужных местах на теле и здоровым румянцем на щеках. Ольга не подрезала свои роскошные русые волосы и теперь у неё была коса — девичья краса, длиною чуть ниже попы.
Ольга и Игорь переступили порог дома.
— Добрый вечер, баба Мотя!
— Гошенька, солнышко ты наше! Неужели вернулся? — всплеснула руками хозяйка.
— Неее, баб Моть, я к тёте на Новый год приехал, да с однокашниками решили отметить Новый год и 18 лет выпуска. Так что сейчас все наши в селе.
— Ох, только Зинаида к дочке уехала в район.
— Да я знаю. Буду один хозяйничать в её доме. — усмехнулся Гоша.
Пока Игорь оттирал лицо от грима, Матрёна Игнатьевна быстро накрыла стол на их общей с Олей кухне. Расставила нехитрую снедь: свежие булочки, только что из печки. Нашлись сметанка, масло, был налит свежезаваренный чай.
Оля и Гоша присели за стол пили чай, хозяйка тоже вскоре присоединилась к ним и стала расспрашивать Гошу о городском житье-бытье, где и как они устроились с родителями после отъезда из деревне, чем он занимается. Гоша с удовольствием рассказывал, что работает экономистом на крупном предприятии, купил квартиру и машину.
Тут дверь с грохотом открылась и на пороге объявился весь в клубах морозного пара и в снеге Олин брат Павел:
— Ну чо? Сеструха принимай гостя!
Уселся без приглашения за стол и начал вываливать на стол «городскую» еду и выпивку: шампанское, водку, колбасу, конфеты.
— Принимайте! А то сидите как непьющие — насухую! — заорал он и загоготал в голос.
— Олька, чё за новый хахаль у тебя?
— Это Игорь, он мне помог утренник для детй провести. А это мой брат Павел — обратилась она к встающему из-за стола Гоше. Мужчины пожали руки и Гоша стал одеваться, чтоб уйти.
— Куда сбегаешь? Посидели бы, выпили! Олька, вот ты — дура!! Даж мужика удержать не можешь! — сказал Павел и опять заржал.
Гоша хотел, что-то сказать в ответ, но увидев мольбу в глазах девушки,
попрощался и ушёл. Ольга ненавидела визиты брата. Они всегда были неожиданными и от него можно было слышать только подколы да оскорбления, некоторые из которых были очень обидными. Запретить ему приезжать Оля не могла, потому что Павел к ней ездил по просьбе их родителей и это называлось присмотреть за сестрой. Только каждый приезд укреплял в Ольге отвращение к пьяному брату и она себя действительно начинала чувствовать такой как он ей много раз внушал: тупой уродиной, неспособной ни на что.
Павел опять уселся за стол начал сам себя обслуживать отрезать колбасу, наливать водку и продолжил свою тираду:
— Дура, ты — Ольга! дура и есть! Мужиков всех от себя отогнала! В глушь в эту дерьмовую припёрлась. Нет чтобы в аспирантуре учиться да в языковой школе детей фирмачей учить. Сидишь тут как клуша, своим спиногрызам сопли вытираешь. Совсем обабилась разожралася как корова, вон вымя вырастила..
Дальше Ольга слушать не стала, кое-как оделась, обулась и выскочила из дома. Слёзы душили её и застилали глаза, она шла по заснеженной колее особо не думая куда придёт и ревела. Всё усиливающийся ветер со снегом бил ей в лицо. Снег прилипал к мокрым щекам. Слёзы лились рекой по щекам девушки. Ей было жалко себя. Да с мужиками у неё не складывалось: на последнем курсе по пьяной лавочке с ней переспал самый красивый мальчик на курсе, но он был пьян в хламину и даже не заметил, что стал у Ольги первым мужчиной. Зато на следующий день весь курс знал, что Оля классно берёт и даёт. Для неё это было сильным ударом и разочарованием. Ольга замкнулась в себе и даже не стала настаивать на другом месте, когда её, несмотря на красный диплом, отправили в это богом забытое село по распределению.
Девушка брела, не глядя под ноги, и поэтому оступилась, села в снег и встать на ушибленную ногу не смогла. «Ну и пусть! Пусть так» — подумала она, внезапно успокаиваясь, и закрыла глаза. Через какоое-то время ей стало тепло, сон навалился на неё и укутал своим тёплым ватным покрывалом.
Уже сквозь сон она слышала голоса и чувствовала, что её куда-то несут. Но открывать глаза и шевелиться ей было лень.
Проснулась она в незнакомой комнате. На стенке тикали старые часы-ходики. Рассказы рунета на секситейлз. Где-то потрескавал огонь в печи. Пахло сдобой и топлёным молоком. Она села на кровати и откинула одеяло.
