Секс для тебя

могу от них оторваться, как загипнотизированный их голубым сиянием. Красивый нежный взгляд, которого мне так не хватает сейчас, когда так одиноко. Она смотрит только на меня, и я читаю ее мысли, передавая свои. Мы думаем вместе, в этот миг. Вскоре она отворачивается в сторону танцпола, и я рефлекторно смотрю туда же. Градов, обняв за плечи, что-то весело шепчет Вике, она мило щебечет в ответ. Жена флиртует, а шеф млеет в ее обществе, и, как говоря, явно положил на нее глаз. Эля наблюдает за ними, и то же самое остается делать мне. Мы сейчас, словно бермудский треугольник — я, Эля и Градов с Викой, как одна сладкая парочка. Чему-то суждено потеряться, пропасть в этом треугольнике. Чувствую, как тянет под сердцем…

— Твой шеф хорошо танцует, — довольно говорит Вика, когда вернулась ко мне после завершенного медляка. Замечает мое настроение и уточняет. — Ревнуешь, Владик?

— Нет, — с полной серьезностью отвечаю я. Поворачиваю глазами в стайку молодежи, где стоит Эля. Снова пытаюсь поймать ее взгляд.

— Совсем? — будто удивляется Вика. — Ты бы слышал, что он мне говорил. Но я была вежливой девочкой.

— Представляю, — так же спокойно говорю я. Вика пытается сосканировать мои мысли, однако чего-то не может понять, на минуту теряется, но тут быстро находит себя. Свое Я.

— Ну раз ты такой неревнивый, может мне с ним… того… быть еще повежливей? — серьезно вопрошает она. Ах вот ты о чем, моя дорогая женушка. Ее выпирающая грудь вздымается, будто тоже задается вопросом. Грудь Вики явно впечатлила Павла Петровича.

Я смотрю на жену. Откровенно, насквозь, как это делают люди, прожившие годы вместе. Никакого фальша.

— Ты этого хочешь? — спросил я.

— А ты думаешь, я и дальше хочу жить с неудачником, без малейшего шанса? — сухо спросила Вика. Мы говорим, словно в нашей семейной квартирке, позабыв, что вокруг люди, которым не должно быть дела до семейных дрязг. — Пора мне заняться твоей карьерой, милый, раз ты сам ни хрена не можешь, — объявляет она и добавляет голосом собственницы. — Нашей карьерой.

Я надеюсь, что ее никто не услышал. Мне нечего ответить, и я выпиваю бокал с вином до дна, жена делает то же самое. Вскоре объявляют белый танец, и Вика преображается. Снова улыбка на ее красивом лице, и она твердой походкой вышагивает к своей цели. Павел Петрович Градов ждал этого.

Они танцуют, а после завершения танца он приглашает ее к столику выпить, Вика соглашается. Градов обходителен с моей женой, а она принимает его ухаживания как должное. Он уже едва заметно касается ее руки. Вика собирается дать Градову то, что тому нужно? Их не смущает, что я, муж, смотрю на это со стороны. Что ж, пора действовать…

Куда он дальше ее поведет? Вспомнились сплетни коллег — единственный источник информации в моем случае, и я, еще раз взглянув на Элю, покидаю зал. Прихватываю то, что нужно, прохожу наверх, в приемную правления, к кабинету Градова.

Открыто… Охрана веселится со всеми внизу, а на камеры мне наплевать. Они не будут иметь никакого значения, и я уверенно прохожу в темный кабинет. Огромный, с роскошным диваном, в котором я был однажды на отчете дизайнерской группы. Не включая света, пробираюсь за шторы. Судя по воспаленному взгляду шефа в компании Вики, ждать мне придется недолго.

И они появляются.

— Проходи, милая, — слышу я голос хозяина. Он включает лишь светильник на стене, и со своего укрытия я вижу Градова, обнявшего за талию любезно улыбчивую Вику. Звон хрусталя, словесная прелюдия перед основной сценой и последние глотки. Я, замеревший в ожидании дальнейшего, чувствую, как покрываюсь потом. Вика подходит близко к шефу, Градов опускает руки ей на плечи. Как же она красива…

— Ты очень красивая, — говорит ей шеф. Улыбаюсь совпадению наших с ним мыслей.

Наблюдаю из-за шторы, как Павел Петрович впивается в Викины губы, открытых ему, как ворота хозяину. Они целуются, жадно, со вкусом, и мне остается лишь лицезреть эту спонтанную страсть. Я замер, пытаясь вспомнить, когда в последний раз так целовался с женой, и память поплыла, отключилась, оставив лишь внимание за этой парой. Они стоят обнявшись, разряжая тишину кабинета всплесками обоюдного дыхания. Градов положил руку Вике на ее попку, и она не думает устраняться, еще ближе прижавшись к нему. Рука Градова пошла дальше, под вырез на бедрах, стала гладить оголенную женскую ножку. Вскоре шеф, слегка оттолкнув Вику, сиплым от возбуждения голосом попросил:

— Помоги мне…

И потянул ее вниз. Вика была смышлёной девушкой, сексуально образованной и главное, очень практичной. Соглашаться на визит в кабинет босса, не обеспечив потом мужчину рабочей эрекцией, не имело смысла. Потому она мягко опустилась на колени, аккуратно повозилась ручками и высвободила наружу слегка напрягшийся член Павла Петровича. Линия ее губ разошлась, за секунды пропустив в себя фаллос шефа и выдавив из него громкое оханье. Я ощущаю, как наливаюсь снизу…

Вика всасывала член шефа губками, старательно, то ускоряя, то замедляя темп, пока он стоя возвышался над нею с приспущенными брюками. Вид жены, исполняющей минет чужому мужику, хоть и работодателю, вызвал бы протестные реакции во многих парнях, но я не хочу прерывать эту идиллию. Градов направлял Викины сосущие усилия, подавливая рукой на ее затылок, и судя по его достоинству снизу, уже был готов продолжить по-другому. В то, что дело ограничится минетом, и Павел Петрович не захочет попробовать сексуальное тело Вики, потереть ее мягкую дырочку, я не верил. Будто получив мой сигнал, шеф вдруг остановил жену и рывком поднял ее на ноги. Подтянул уже порядком разошедшуюся Вику к столу, развернул спиной и облокотил локтями на столешницу.

— Ты хочешь так? — услышал я ее тихий, с тоном нетерпения вопрос.

— Да, ласточка, — так же тихо проговорил шеф и задрал сзади ее платье, оголив круглую выпуклую попку моей жены. Вспоминаю, какая она теплая и мягкая. Я смотрел на картину сбоку и дальше констатировал, как резко были спущены Викины красные трусики. Отмечаю, что раньше она их никогда не одевала. Сброшенные бретельки платья освободили пышную женскую грудь. Павел Петрович направил член в Викину дырочку, надавил, одновременно потянув на себя ее бедра, и вырвал крик из груди жены. Толчок за толчком, стон за стоном, болтания груди в такт, и новоявленные любовники по полной наслаждались друг другом.

— Еще… Еще… Да-а… — слышал я Викин голос, такие знакомые, но будто чужие для меня просьбы. Она была разгорячена, и Градов сзади погружал член на всю глубину, натирал ее влагалище, стараясь доставить моей жене удовольствие. Он был опытный мужик, мой шеф. Эта опытность создается годами, шлифуется с разными женщинами, и теперь ее принимала Вика. Возбуждение от сцены их секса распирало мои брюки, но я не мог, не имел права выдать себя сейчас. Вика стонала с закрытыми глазами, обхватив ладонями стол, а Градов пыхтел, наваливаясь на ее попку. Стол издавал, в свою очередь, собственные звуки, и лишь мне оставалось молчать. Пока.

Потом они оказались на пресловутом кожаном диване, и мне довелось наблюдать уже иные ракурсы. Повернутая ко мне спина шефа, заброшенные ему на плечи голые, без чулков ножки, и половые губы Вики, вбирающие в себя мужской член. Он наваливается сверху, затем они меняются местами, и Вика прыгает на нем — ее любимая поза. Отмечаю, насколько долго Градов держится как для своего возраста. Я будто зритель порнофильма в ожидании горячего конца, и дожидаюсь его. Вика замирает на шефе, и кабинет принимает ее удовлетворенный, вырванный волной оргазма крик. Представляю, как мне передается ее дрожь, я, как никто, знаю ее это чувство. Моя жена не притворилась, а действительно кончила. Она сползает с Градова на диван, оставляя право завершить уже ему. У Павла Петровича тоже есть свои препочтения. Шеф приподнимается, наклоняется над ней, снова направляя эрегированный член в ее ротик. Она с призакрытыми глазами, с тяжелым дыханием приоткрывает губы, послушно пропускает член вовнутрь, получает несколько толчков в рот, и вскоре мы слышим вопль Павла Петровича — финальный и удовлетворенный. Финиш! Ручеек спермы вытекает с краешка Викиных губ, стекая на подбородок. Мне стоило усилий не кончить в эту минуту самому. Ну все. Пора заканчивать и мне, но по-другому.

Я выхожу из-за шторы, когда они, обессиленные сексом, развалились на диване. Сказать, что мое появление вызвало у парочки шок, не сказать ничего.

— Что… ты здесь делаешь?… — слышу я изумленный, не верящий в саму ситуацию голос шефа. Осознать, что муж его случайной сексуальной партнерши все время был в кабинете за шторой, Градову дается с трудом. Направляюсь к нему, и он замирает, а я вдыхаю наполняющий комнату запах страха. Им пахнет шеф, он не знает, что я могу сейчас сделать, ведь реакция крепкого молодого мужика на измену жены — непрогнозируема. Он уже не похож на грозного босса. Кажется, Градов даже задрожал, а Вика, испуганно глядя в мою сторону, спешно достала платок и вытерла с губ капли спермы — как хитрая лиса, заметающая след хвостом. Всю сперму она не смогла проглотить.

— Я тебе все объясню, — бормочет жена, когда я оказался совсем рядом с ними. Нужны мне твои объяснения, милая! Я резко вытягиваю руку из-за спины, и Градов прищурился в ожидании для себя чего-то страшного. Зря!

— Вот, — протягиваю я ему принесенное с собой. — Павел Петрович, посмотрите прямо сейчас.

Он удивленно распахивает глаза и получает папку с чертежами и эскизами.

— Что это? — срывающимся голосом переспрашивает шеф. Его лицо поменяло несколько оттенков.

— Проект коттеджного городка «Жемчужина». Моя архитектурная работа.

Градов будто забывает о своих приспущенных штанах и вываленном передо мной члене, берет в руки чертежи и пролистывает один за другим. Взгляд его наполняется интересом, вниманием, строгой, но компетентной оценкой. Он снова похож на босса.

— Стрельцову показывал? — уже своим командирским голосом уточняет шеф.

— Да, — отвечаю я. — Он сказал — ничего интересного.

— Неправ твой Стрельцов, — задумчиво произносит Градов, изучая проект. Я