Самолёт в Бангкок и тёплые, спящие губы

я много спал, но бурбона было не так уж много. Конечно, она выпила снотворное, но чёрт возьми! Если человек так выключается после бурбона с соком, то ему пить не стоит вовсе.

Костя аккуратно положил голову немки себе на колени.

 — Я же говорил тебе, идиот! — грозно забубнил я, стараясь говорить как можно тише, — Как будешь объяснять расстёгнутую блузку, грудь наружу? Я не стану тебя покрывать!

 — Да тише ты… — зашипел Костя.

Из комнаты персонала выглянула рыжеволосая бортпроводница, окинув салон взглядом, она нахмурилась. Наверное, услышала что-то. Увидев, что одной пассажирки нет на месте, она направилась по проходу прямо к нам. Костя торопливо накрыл спящую немку пледом, чтобы скрыть обнажённую грудь.

 — У вас всё хорошо? — обратилась к нам стюардесса, лицо которой было покрыто слоем веснушек.

 — Всё прекрасно, а что-то случилось?

Немка крепко спала, положив голову на колени Косте, укрытая пледом. Он легко гладил её по волосам.

 — Нет, я… Просто… — стюардесса замялась.

 — Что? — нахмурился мой приятель.

 — Мне показалось, извините.

 — Что вам показалось? — Костя стал разыгрывать недовольного клиента.

 — Просто я услышала какой-то шум. Извините, вам что-нибудь принести? — девушка явно была не много растеряна.

 — Ничего не надо, спасибо. — прошептал Костя, продолжая гладить немку по голове.

Стюардесса натянуто улыбнулась и удалилась. Я положил ладони себе на лицо.

 — Я не знаю что тебе сказать, ты полнейший дегенерат. — пробормотал я.

 — Да хватит тебе! Мы отправились искать приключений, новых ощущений, да или нет?

Костя продолжал гладить спящую женщину по волосам. Лучше я буду смотреть на пейзаж, чем на это безумие. За окном был чёрный океан и тёмное небо, затянутое густыми тучами. Я сидел и слушал тяжёлое дыхание моего соседа. По звуку было ясно чем он занимается. Запустил ладонь под одеяло и лапает немку, летящую на отдых.

 — Оп, у меня встал. — прошептал Костя, будто мне было необходимо об этом знать.

Я раздражённо посмотрел на него.

 — Что? Мой хрен упирается ей прямо в ухо! — усмехнулся он.

 — Отвали уже. Хотя бы от меня отвали!

 — Что ты такой серьёзный? У меня есть идея! — весело шепнул он. Выждав пару секунд, он оглянулся и стал расстёгивать молнию на джинсах.

 — Чёрт, Кость, ты ведь не собираешься?… — я гневно посмотрел на него.

 — Положить член за щеку сорокалетней женатой женщине психотерапевту? — улыбнулся Костя. — Было бы интересно. — он сделал вид будто задумался, — Вообще не плохая идея, так и сделаю!

 — Ты болен! Забудь об этом!

Я думал что он шутит. Даже такому психу как он, должно быть понятно чего делать нельзя. Дама же мирно спала у Кости на коленях.

Я и опомниться не успел, как он вытащил из ширинки свой торчащий болт, толстый как скалка для теста, сдвинул кожу с крупной головки и приложил член к губам спящей немки.

 — Что же ты творишь, то…

 — За-мо-лчи пожалуйста! Я не хочу, чтобы мне откусили перец.

Костя рукой открыл рот женщины и аккуратно вложил в него головку поршня. Он выглядел таким сосредоточенным, будто разминировал бомбу. Выждав несколько секунд, он притянул её ближе, погружая толстый член в губы, глубже и глубже. Немка тихонько сопела и вдруг издала звук, кажется, что-то сказав во сне, и Костя замер. На мгновение мне стало чудиться, что женщина дурит нас. Невозможно не проснуться, когда в рот запихивают огромный член. Может быть она адская фетишистка или что-то такое… Нет! Невозможно это! Я видел её, слышал, даже сумку помог убрать при посадке. Это взрослая, серьёзная женщина, практикующий психотерапевт. Если бы передо мной была пирсингованная студентка — анархистка, я бы мог с натяжкой поверить в это, но так? Я молча поднялся из кресла.

 — Куда ты?

 — Или ты немедленно это прекратишь или я сдам тебя стюардам! Клянусь тебе!

 — Что? — уставился на меня Костя.

 — Повторять не буду, я сделаю это!

 — Ладно-ладно… — забубнил Костя.

 — Вытаскивай! — чуть ли не заревел я сквозь зубы.

Я блефовал. Я не хотел сдавать его, потому что знаю, где он окажется. Хотя может ему и стоит попасть туда, раз его жизнь ничему не научила. Я должен был угомонить этого придурка. С каждой секундой риск того, что игры Кости заметят, становился всё больше.

 — Не делай поспешных решений, дружище. Ты чего? — зашептал он.

 — То, что ты делаешь не правильно!

 — Да мы с ней болтали. Ей нравится разный экстремальный секс, всё такое.

 — Не ври! Я слышал, о чём вы говорили!

 — Успокойся.

Дай мне две минуты. Пожалуйста…

Вдруг кто-то из пассажиров сзади зашевелился. Костя быстро накинул плед на немку, накрыв её почти с головой.

 — Сядь-сядь! — зашептал он страшным голосом.

Я уселся обратно в своё кресло. Усатый увалень прошёл мимо нас по проходу, в сторону комнаты бортпроводников. «Вот и конец», — подумал я. Спалили. Я разочарованно покачал головой, а Костя смотрел на этого мужика и даже член изо рта девушки не вытащил. Я до сих пор не знаю, на что этот безумец надеялся. Думаю, здесь и так уже всё ясно. Клиника!

Вдруг показалась стюардесса и протянула мужику стакан сока. Фуух! От груди сразу откатило. Этот хрен захотел пить. Довольный, со стаканом сока в руке, он прошагал обратно на своё место.

Мы с Костей переглянулись. Он обернулся и посмотрел ещё раз на того мужика. Его место было в хвосте салона за нами. Костя откинул плед, и слегка приподнял голову спящей немки. Он стал медленно насаживать её на член, самую малость двигая тазом. Трахал её в ротик, так осторожно, не глубоко, но этого было достаточно, чтобы она проснулась. Тысячу раз проснулась! Но почему-то этого до сих пор не происходило. Костя тяжело дышал и закусывал губу, двигая голову дамы. Тихие почмокивающие звуки слюны и дыхание спящих пассажиров доносились до ушей. Я уже ничего не говорил, понимая, что его не переубедить. Здесь либо сдать его к чертям, либо разбудить женщину. Других вариантов не осталось.

В какой-то момент Костя увлёкся и вставил ей слишком глубоко. Психолог закашлялась и упёрлась ему руками в живот. Приятель от неожиданности дёрнулся, а она отстранилась от члена и поднялась, оглядываясь по сторонам. Помада размазана, волосы растрёпаны.

 — Что… За?… Эээм… — прошептала она и покачнулась. Костя посадил её в кресло, чтобы она не упала.

 — Вам плохо? Скажите, всё в порядке? Принести вам воды? — забормотал он.

 — Ты… О Господи… Что?… — женщина взялась руками за голову.

 — Вам нужен врач? Вы отключились… Болит что-то?

Я не мог поверить, что он пытается разыграть «дурочка» перед ней, накинув на член плед. Будто она не понимает, что секунду назад во рту был толстенный хрен.

 — Врача? Скажите, врача? — тараторил он, с безумными глазами. — Не молчите!

 — Я… — женщина замерла. Взгляд у неё был затуманенным. — Ой… Со мной… Это… — Глаза бегали, кажется она пыталась понять что вообще здесь происходит. По крайней мере, вид был именно такой.

 — Воды? Может вам в уборную надо? — продолжал осыпать вопросами Костя.

 — Наверное… Мм… А я давно ну… ? — женщина с трудом произносила слова на русском. Немка по роду, она всегда говорила с акцентом, а тут вообще всё путалось…

 — Пойдёмте, я вас доведу! — Костя подскочил и взял женщину под руку, помогая ей подняться.

 — Спасибо… — произнесла она.

«Чёрт! Да не может этого быть!», — я с отвисшей челюстью смотрел на всё это и не верил глазам. Просто уму непостижимо. Её только что пароли в рот огромным болтом, а она не понимает этого? Решила, что это был сон? Или блин что? Нет, это вообще выше моего понимания. Я потёр подбородок, наблюдая, как парочка удаляется по проходу в сторону уборной.

Внезапно меня пробрал смех. Это было настолько глупо, что я закрыл рот ладонью и уставился в окно. Как говориться и смех и грех. Костян полнейший дебил, это факт, но как можно так наклюкаться, чтобы не понять, что у тебя во рту член? Ох, а я ведь слышал, что алкоголь с лекарствами сочетать опасно. Реально опасно! Нужно держаться подальше от снотворного…

Серьёзно, она ведь проснулась с членом во рту! Каким образом она могла не понять этого? Алкоголь? Снотворное? Что вообще происходит?

Я смотрел в окно, в салон самолёта проникали самые первые, тусклые лучи солнца, освещая правый ряд кресел. Постепенно начинался рассвет. Я раздумывал об этом безумии, которое наблюдал несколько минут назад и кажется, даже начал успокаиваться.

Через минуту появился Костя. Один. Вспотевший и красный, сел в своё кресло и лыбиться, смотря на меня.

 — Где она? — спрашиваю.

 — В уборной, в порядок себя приводит.

 — Поняла?

 — Не уверен. Я только что чпокнул её в кабинке. — самодовольно сказал Костя.

 — Врёшь!

 — Обижаешь! — насупился он, — Поласкал её не много сзади, когда она стала умываться. Сперва мол: «Нет, да нет», а потом сама ножки раздвинула. Тесно там конечно в туалете, что врагу не пожелаешь. — с расстройством сказал он, — Комната маленькая, а попа растянутая. Даже для меня, прикинь? Короче, я ожидал не много большего.

Я натянуто улыбнулся. Удачливый сучёнок!

 — Эм… Понятно. — сказал я.

 — Блин. — замялся Костя, — Было такое ощущение что у неё в попке до меня тысяча самцов побывало, а я повёлся на её серьёзный вид, думал там всё узко и мило.

Откровенно говоря, я даже не знал что ответить.

 — Она сейчас придёт, ты держи язык за зубами, ладно? — фыркнул Костян.

 — Да мне вообще плевать. — пожал я плечами и уставился в окно.

Через пару минут появилась немка, слегка покачивающаяся, со стаканом воды и таблеткой аспирина. Она села в своё кресло и слегка улыбнулась Косте, устроилась поудобнее и заснула.

Оставшиеся несколько часов мы молчали. Костя тоже задремал, немка положила голову ему на плечо и спала как младенец. Уму непостижимо, может, я действительно слишком загоняюсь? Не знаю.

Мы спустились ниже уровня облаков, и я увидел Банкок, тот самый город, что полон сюрпризов и тайн. Страшно было подумать, что может случиться на отдыхе с Костей. Надеюсь, он не сделает что-нибудь такое, за что нам придётся расплачиваться всю