Рим — кровавый и развратный. Часть 10

у его ног, истекая кровью корчилось ещё двое. Но его начали окружать. Появились противники, вооруженные копьями. Отбиваться от их неумелых, но одновременно направленных с разных сторон выпадов, было всё труднее.

— Вперёд! Смелее! — подбадривал незнакомец с перстнем. Сам при этом старался держаться от Элатия подальше. — Сейчас мы одолеем его! Два золотых тому, кто поразит самнита!

Отсеченная голова ещё одного противника покатилась по полу и упала в имплювий. Элатий начал скользить на залитом кровью полу. Его враги испытывали те же трудности, но в дом врывались всё новые и новые нападающие. Кто-то притащил сеть и воспользовавшись подходящим моментом набросил её на Элатия. Он зарычал и пронзил грудь ближайшему противнику. Но это был его последний успех. Несколько рабов потянули за концы сети, сковывая движения гладиатора. Кто-то ударил по шлему дубиной. Шлем, к счастью уберег голову, но Элатий потерял равновесие. Тут же несколько рук вцепились в него и повалили на пол. Толпа рычала от ярости и жажды крови. На Элатия посыпались пинки и удары. Он защищался, как мог, вертясь так и эдак, да благо доспехи уберегали его тело, иначе нескольких переломов было бы точно не избежать. Человек с перстнем заорал:

— Хорошо! Молодцы! Элатием я сам займусь! Ищите Мария Флакка!

Рабы ринулись в глубину дома. Они врывались в комнаты, заглядывали в кладовки и погреба, срывали занавесы со стен. Вскоре притащили двух не успевших скрыться рабынь. Человек с перстнем схватил одну из них за подбородок и приставил к горлу перепуганной, трясущейся женщины кинжал:

— Где твой хозяин?

— Он бежал... Все бежали... Его жена, управляющий... Все!

— А вы что же? — с насмешкой спросил незнакомец и тут же дернул завернутый подол туники другой рабыни. На пол посыпались серебряные кубки, кольца и несколько монет. — Понятно! Вот какова ваша верность хозяевам! Что ж, вот вам и награда! Они ваши! — крикнул он окружающим мужчинам.

Вопящих, плачущих рабынь повалили на пол, сорвали с них одежды и начали насиловать. Несколько человек крушили картины фрески и статуи топтали цветники в перистиле, рубили деревья, мочились на столы, а в спальнях на постели.

Главарь с перстнем приблизился к беспомощному, опутанному сетью Элатию.

— Ну всё, Непобедимый, теперь тебе конец.

Он занес для удара кинжал, но тут раздался голос. Принадлежал он женщине, привыкшей повелевать.

— Стой! Не сметь!

Толпа почтительно расступилась. Женщина приблизилась. На ней был долгополый плащ и капюшон накинут на голову. Качество ткани и богатая вышивка говорили о том, что человек, носящий такую одежду принадлежит к одному из высших и богатейших сословий общества. Немного постояв, женщина, наконец откинула капюшон. Элатий увидел Сабину. Их глаза встретились. Во взгляде аристократки Элатий увидел неприкрытое торжество.

— Спрячь свой кинжал Фест, — сказала Сабина, даже не взглянув в сторону человека с перстнем. Тот безропотно повиновался. — Где Сильвия и её муж?

— Их мы не нашли, госпожа. Одна из рабынь сказала, что они бежали. Где-то по-видимому есть тайный ход через который они и скрылись. Это случилось за пару минут перед тем, как мы ворвались в дом.

— Отправь людей на все ближайшие перекрёстки и к городским воротам, — приказала Сабина. — Вряд ли подземный туннель так далеко тянется, что выводит за пределы Рима. Мы ещё можем поймать преступников.

— Преступников? — удивился Фест.

— Конечно. Все кто поддерживает консула Цинну, включая его самого объявлены врагами государства и подлежат преследованию. Об этом, уже сегодня будет провозглашено в Сенате.

— А что делать с ним? — Фест кивнул в сторону Элатия. — Разреши прикончить его, госпожа.

— Нет! — она гневно посмотрела на командира рабов. — Отвести его в мой дом. Я после решу, как быть с Элатием.

Радость Сабины была бы полной если бы в её руки попала Сильвия. Но ненавистная сестра успела скрыться. Возможно ненадолго. Возможно скоро их с мужем схватят и тогда она насладиться местью. Ну а пока, она выместила свою злобу на захваченных служанках. Одной из них по её приказу перерезали горло. Другую насиловали до тех пор, пока она не испустила дух.

— Поджечь! — приказала Сабина, оглядывая атриум с такой злобой, словно стены, потолок и пол, словно вещи, занавески и прочие предметы быта, были повинны в том, что принадлежали ненавистной Сабиной сестре.

Рабы, уже приготовили факелы, как вдруг в атриум вошёл высокий центурион с суровым, обветренным лицом. Позади него теснилось несколько легионеров.

— Что здесь происходит?

— Это дом преступника легата Мария Флакка, — сказала Сабина. — Он сторонник такого же злодея Цинны.

— Я знаю, — кивнул центурион. — Где Флакк? У меня приказ арестовать его.

— Он скрылся, вместе с женой. Мы слишком поздно пришли, — ответила Сабина.

— А кто ты?

— Я жена легата Лентулы, — гордо ответила женщина. — Мой муж сторонник консула Октавия и Суллы.

Центурион с минуту смотрел на неё, потом кивнул.

— Да, теперь узнаю тебя, госпожа. Видел тебя пару раз в Цирке рядом с твоим доблестным супругом. Но, что ты делаешь здесь?

— Я здесь ради справедливости. Я посчитала своим долгом схватить преступников.

— Не стоит, такой почтенной матроне заниматься этим, — проворчал центурион. — Позволь мужчинам делать их работу.

— Я не собиралась мешать, — усмехнулась Сабина.

— И этого делать, тоже не надо, — центурион кивнул на факелы в руках рабов. — Поджоги запрещены консулом Октавием. Во избежание пожара, который может охватить весь город.

Сабина кивнула, не скрывая разочарования на лице.Эх, если бы не этот приказ, с каким удовольствием она бы спалила это змеиное гнездо. А главной змее Сильвии пронзила бы сердце кинжалом. * * *

В одной набедренной повязке Элатий стоял в конклаве госпожи Сабины. Был поздний вечер. На улицах Рима ещё местами происходили стычки, но город почти успокоился.

Сабина неспешно расхаживала вокруг Элатия. С мягкой чарующей улыбкой проводила кончиками пальцев правой руки по его мускулистой спине и широким мощным плечам. Она с замиранием сердца прикасалась к его зарубцевавшимся шрамам. Свидетельства его нелегких порой побед.

Вожделение между ее ног становилось все сильнее. Рiсsевся мокрая и на ляжках липковатая влага. Она восхищалась им. Его мужественной красотой. Наконец, спросила:

— Я нравлюсь тебе?

— Ты очень красивая женщина, — сдержанно ответил он.

— Так я, нравлюсь тебе? Отвечай.

— Да... госпожа.

— Ну, а Сильвия?

— Прошу прощения, госпожа, я не понимаю.

— Что тут не понять? Сильвия тебе нравится?

— Она, тоже красива. Я не могу этого отрицать.

— Да! — вскричала Сабина. — Красивая! Но у неё черное сердце, полное яда! Она притворщица и лгунья! Она столько времени строила из себя добродетельную матрону. А сам придавалась похоти с тобой.

Он промолчал на ее гневную и эмоциональную тираду.

— Чем же она хороша? Хороша ли она, как любовница?

— Она не столь искушена, как... , как волчицы из лупанар. Но в ней много страсти и отдается она со всей силы своих чувств.

— Вот как?! — глаза Сабины вспыхнули. — Это ложь! Она притворяется! А я никогда не притворяюсь. Я не лицемерю. Я люблю мужчин и не скрываю этого.

Он молчал. Она снова прошлась вокруг него. Запустила руку между его ног.с ней и одновременно жадно целовал, одной рукой упирался в ложе, другой мял ее груди, сжимал пальцами и оттягивал соски.

— Можно быстрее... хочу сильнее... , — выдохнула Сабина в короткой паузе между страстными поцелуями.

Элатий усилил ритм, сам желая этого. Сабина начала коротко взвизгивать, ощущая мощные и глубокие атаки любовника. Ее влагалище сочно чавкало и продолжало источать соки.

Охваченная восторгом, горячими эмоциями, Сабина начала подмахивать низом живота. Своей влажной «раковинкой», она желала просто взять и проглотить член любовника целиком. Так, оно впрочем и было. Член Элатия нырял в мягкое, обволакивающее лоно молодой женщины по самые яйца.

Сколько минут все это продолжалось, они не считали. Эрос распростер над ними крылья и все остальное ушло. Ощущая приближение оргазма, Сабина начала вскрикивать и мотать головой. Золото ее волос красиво струилось и сверкало в колеблющемся свете настенных светильников.

— Я сейчас... , я сейчас... О Венера первородная... как хорошо!

На мгновение спазм стиснул горло Сабины. Она издала беззвучный вопль. Рот разинут, зрачки глаз закатились под веки. Она застыла под Элатием. Мгновение... И вот, крик, дикий, хрипловатый, страстный — прорвался. На свободу вышла буря эмоций и чувств. Сабина теперь извивалась и билась под Элатием всем телом, дергала ногами и бёдрами. Он, хрипел и покрывал ее груди беспорядочными, жадными поцелуями, а член его, просто утонул в чавкающей мокроте женского лона.

— О боги! — вырвалось у Сабины, когда она немного пришла в себя. — Какое безумие, Элатий. Ты всё? Я не ощутила, чтобы ты...

— Ещё не всё, — откликнулся он. — Или ты думаешь, мне достаточно одного раза?

— Я не... , — Сабина на секунду запнулась. — Значит, продолжим?

Элатий, отчасти преувеличивал свои силы. Он, вот-вот вот готов был кончить, едва сдерживался. Нужна передышка — пара минут.

Он подхватил Сабину с ложа и заставил встать ее на четвереньки. Она выпятила свой великолепный зад чуть вверх, яркие влажные блики играли на ее ягодицах. Римлянка раздвинула ноги, готовая принять любовника, но для начала, он припал к ее рiсsе ртом.

— Аааах! — воскликнула Сабина.

Крепкие шершавые ладони гладиатора легли на ее бедра. Язык ворвался в сладостно зудящую щелку. Элатий старательно вылизал всю «раковинку» Сабины, ее щелку, пульсирующий клиторок, отчего она начала подвывать и закатывать глаза. Ну, а затем, пристроившись сзади, ухватив женщину за ягодицы, гладиатор вонзил свой напряженный до предела, до боли член в мокрое, горячее месиво рiсsеримлянки. Глубоко и мощно, по самые яйца. Сабина начала издавать протяжные стоны, когда любовник рьяно взялся за дело. Его мускулистое потное тело блестело, словно отлитое из темно-красноватой бронзы, низ живота смачно шлепал по ягодицам Сабины. Он совокуплялся с ней сильно и напористо.