Рыженькая бестия

За столом сидела молодая женщина лет тридцати, в деловом костюме, облегающем изящные формы. Интервью превратилось в откровенный рассказ о моей несчастной доле. Девушка, представившаяся Вероникой, сочувствующе кивала.

— Обычно я сообщаю результаты только на следующий день, — понимающим тоном начала Вероника,

— но Вас могу обнадежить.

Уже завтра, в восемь утра подходите на учебное занятие вот по этому адресу, — она протянула мне листок с подробной схемой пути к какому-то офису.

Мои глаза, вероятно, радостно заблестели

: — В вашем объявлении указано, что вы предоставляете своим сотрудникам жилье и питание...

— Все верно, но это только для сотрудников.

Завтра мы попробуем решить Ваш вопрос.

— Понимаете, у меня в кармане семь рублей, мне негде ночевать, я умираю от голода!

— Мне очень жаль. Но сегодня, к сожалению, я не смогу Вам помочь ничем.

— До завтра я могу простудиться, заболеть, перепачкать свою единственную одежду. Я не смогу выйти на работу.

— От радости по поводу принятия на работу не осталось и следа. Я глядел на нее с мольбой, а она держала деликатную паузу.

— Нет ли у Вас работы, которую можно выполнить прямо сейчас? Я согласен на все и за любые деньги!

На непроницаемом лице Вероники, как мне показалось, проявился некоторый интерес. Она молчала, глядя на меня в упор. И тут я совершил такое, на что при здравом уме ни за что бы не решился. Я обогнул стол, встал с боку от девушки, и... опустился перед ней на колени! Она смотрела на меня сверху вниз, и, казалось, что-то раздумывала. Несмотря на всю неадекватность моих действий, я не увидел на лице Вероники испуга, брезгливости или отражения другого сходного чувства. Она не требовала от меня подняться. Просто спокойно смотрела мне в глаза.

— Так уж впрямь на все? — спросила она почти не изменившимся голосом, с нотками легкой игривости.

— Да! — я не раздумывал.

— Есть одно поручение, которое я Вам могу дать.

— Но для начала проверим, на что вы способны.

Она встала со стула.

— Целуй — сказала она и подставила свою ножку. Я припал губами к мягкой коже и стал ее целовать.

— Выше!

— Еще выше!

Я покрывал поцелуями ее ножку, поднимаясь выше.

Вероника поставила ножку на стул и приподняла край юбки, благо разрез позволял, что бы я мог добраться до ее киски. Моя голова находилась уже возле ее промежности, когда она отодвинула трусики.

— Вылижи!

Мой язычок только коснулся ее киски, как другая рука схватила меня за волосы и прижала к розовой щелке, я стал лизать ее, погружая язык в ее недра. Продолжалось это не долга, Вика отстранила меня.

— Ну что ж, язычком ты работаешь не плохо.

— Пойдем, посмотрим, как ты работаешь руками.

— Дело в том, что у нас в туалете засорился унитаз. Коллектив, как ты понимаешь, в основном женский, справиться с проблемой сами не можем. Вызвали сантехника на завтра, но до прихода специалиста туалетом пользоваться нельзя. А потребность от этого не исчезает. Мы ведь тоже люди!

Когда мы подошли к туалету, тот оказался заперт изнутри.

— Твою мать! Кто? — голос Вероники сделался властным.

Стоящие неподалеку несколько девушек, собиравшиеся уже идти домой, весело переглянулись.

— Да Ленка там засела. Живот у нее прихватило.

— Она что, не видела, что унитаз забит?

— Да видела она все. Просто не вмоготу ей было. А куда здесь еще посрать можно?

Из туалета вышла девица с длинными ногами, обтянутыми узкими джинсами. Вероника ей шутя погрозила кулаком. А девица нежно похлопала себя по заднице, блаженно закатив глаза с украинским акцентом пропела:

— Ну Вероника Сергеевна! Зато моей попе теперь так хорошо, так хорошо! Вы ведь не будете ее за это бить.

— Ее нет, тебя да! — Вероника смеясь размахнулась, девица Ленка взвизгнула и отбежала.

Клозет был достаточно просторным, но унитаз стоял только один. В заполнившей его на три четверти в мутной коричневой воде плавали две крупные свежие какашки. Вероника усмехнулась, покачала головой и обратилась ко мне: — Ну что, Вы еще не передумали?

Мне было ужасно стыдно. Я представил, как буду сейчас ковырять чужое дерьмо... В туалете прочно держалось густое амбре свежего дерьма. Я посмотрел в унитаз, на Веронику, на заглянувшую в дверь Лену и... возбудился. Наверное, замотанное тело дало ошибочную реакцию. Но мысль о том, что я буду сейчас чистить говно этой симпатичной девушки меня безумно возбудило.

— А что это молодой человек будет сейчас делать? — кривляясь, спросила Лена.

— Чистить твое дерьмо! — задорно ответила Вероника.

— Молодой человек сантехник.

Из коридора послышался бурный взрыв хохота.

— Ой, мне так неудобно...

— Знала бы я, тогда не стала бы какать... так много.

Но вы, молодой человек, не пугайтесь. Я ела сегодня только качественные, экологически чистые продукты.

— Новый взрыв хохота. Лена нисколько не стеснялась деликатности ситуации. Остальных же она просто забавила.

— У вас есть какие-нибудь инструменты? — только и смог произнести я.

Инструментов у девушек, разумеется, не оказалось. Дружно думали, чем их можно заменить, высказывались различные предложения. Наиболее остроумным в глазах общественности выглядело:

— «А Вы не могли бы, молодой человек, сперва нырнуть туда и посмотреть, чем же все-таки забился проход?».

Во время обсуждения все девушки, находившиеся в офисе, сбежались смотреть на это зрелище. Вероника прогонять никого даже не думала.

В итоге в подручные средства был выбран лист картона. Я погрузил руку в унитаз под всеобщие аплодисменты. Картон быстро размокал, а унитаз чиститься не хотел. Одна из девушек в распахнутом кожаном плаще и изумительно короткой юбке заявила, что от жалости к трудностям пролетариата она сейчас пустит слезу. И чтобы хоть как-то облегчить безрадостные будни трудового класса она его хочет дополнительно стимулировать. И кинула в унитаз пятирублевую монетку.

Это было уже форменным издевательством. И возможно именно поэтому многим идея пришлась по душе. Многие девушки полезли в карманы и принялись кидать в воду монеты. Не осталась в стороне и Вероника, запустившая туда целую горсть.

— Не теряй времени, господин сантехник! — воскликнула она.

— Когда ты прочистишь унитаз монеты могут смыться.

Я застыл на несколько секунд, отчаянно решая, что же мне делать. Остановился на мысли, что хуже уже не будет. Подошел к умывальнику, вымыл руку. Затем стянул через голову джемпер, футболку, положил на стоящую рядом спортивную сумку. Затем залез рукой в унитаз и начал выгребать оттуда монеты. Какашки Лены бились о мой локоть. Когда я наклонялся, расстояние между лицом и дерьмом сократилось до десяти сантиметров.

Одна из девушек, брюнетка с короткой стрижкой в черных брюках клеш произнесла:

— Эх, знала бы я наперед об этом шоу, покакала бы вместе с Ленкой. Ленка, ты везучая! Посрала от души, а парень твое говно чуть ли не целует. Даже не знаю, что и сделать от обиды... Придумала!

С этим возгласом девушка подошла ко мне сбоку. Развернулась спиной, нагнулась так, что ее попа касалась моего лица и аппетитно пукнула. Да. Теперь мне это уже без всякого стеснения казалось аппетитным. Весь мой стыд куда-то прошел, мне нравилось унижение.

— Катя, как не стыдно, — с деланой строгостью пожурила девушку Вероника. — Хотя... А ну-ка, сантехник, повернись! — Вероника стояла за моей спиной так же, как за полминуты до этого Катя.

— Нюхай!

Чтобы выполнить приказ мне нужно чуть-чуть податься назад. То есть, проявить инициативу. И я это сделал под всеобщее одобрение. Нырнул под юбку и прижался носом к соблазнительной попке моего интервьюера. Терпеливо подождав секунд пять я получил новую порцию аромата.

Девушка в длинном плаще, первая бросившая монетку, на этот раз пнула меня по заднице. Пинок выдался бы безболезненным, если б не острый носик сапога:

— А поблагодарить хозяйку?!

— Спасибо, Вероника Сергеевна!

— То-то же! — девушка указала жестом на умывальник.

— Вымыл руку, быстро!

Я подошел к умывальнику и вымыл руку.

— На колени!

Я выполнил приказ, оказавшись на коленях перед восхитительными ногами Оксаны. С этого места я мог заглянуть ей под юбку и увидеть, что вместо колготок на нее надеты чулки. Но этим мой обзор не ограничился. Оксана приподняла свою юбку спереди, сдвинула набок белые трусики. И указала пальцем на свою киску.

— Понял что надо сделать?

Я прижался губами к ее влагалищу и начал жадно лизать. Как мог я увидеть краем глаза, многие девушки принялись поглаживать себя между ног.

— Оксана, не будь эгоисткой! — услышал я где-то из-за спины голос.

— Мы тоже хотим попользоваться.

Началось обсуждение, которое постановило, что я должен поцеловать киски всех девушек, находящихся здесь. Вне зависимости, захочет девушка подставить свою прелесть мне нагишом или через одежду. Для того, чтобы это больше было похоже на игру, пересчитались — четырнадцать (!) девушек. Мне завязали глаза какой-то тряпкой и объявили, что я должен полизать или поцеловать там у каждой девушки. Пока я не сделаю это последней, игра не закончится.

Повторы не считаются. С каждой новой девушкой число целованных будет громко объявляться. Последняя девушка получает приз — она может пописать в мой рот.

На восьмой девушке мне казалось, что я перецеловал и перелизал уже всех по два круга. На одиннадцатой начали кончаться силы. Причем не у языка, а у колен. Поймав ртом очередную девушку я «прилизывался» к ее промежности, дабы только дать передохнуть онемевшим ногам. Большинство девушек оголили свои киски, хотя были и те, кто не расстался с одеждой. Последней стала казахская девушка по имени Алия...

Перед тем, как московская королева степей должна была совершить свое необычное действо, я свалился без сил на пол. Вероника пошлепала ладошкой по щекам и спросила:

— Жив?

— Д... да... — выдохнул я.

Вероника достала из кошелька две сотенные бумажки, засунула их мне в карман и спросила у присутствующих:

— Леди! Кто из вас может приютить нашего друга на ночь? С кормежкой?

Желающих оказалось сразу несколько. Решили, что я заночую сегодня у Кати. Она снимает на этой же станции метро отдельную