Радость секса

как мне было хорошо! И вдруг сердце сжалось от страха, да именно от страха, от неизвестности того, что за этим последует дальше – его рука скользнула под резинку трусиков, накрывая ладонью аккуратную лужаечку жестких кучерявых волосиков.

Мочки пальчиков скользнули чуть ниже и …, о, ужас, … коснулись верха расщелины между мясистыми валиками половых губок …

И я почувствовала биение пульса своего пульса на кончиках его пальцев. Весь ужас заключался в том, что если он двинет рукой чуть ниже, для него не будет секрета, что моя киска совершенно мокрая!

Я была в шоке, не знала, что делать. Ужасно стало неудобно, стыдно за себя.

— Нет, надо это остановить, … остановить …, — кружилось в голове. — Возьми себя в руки, сделай вид что спала, проснись, не понимая, что происходит …

Но я не могла противостоять своим чувствам, ох, если бы остановился он, не лез дальше. И его рука выскользнула из трусов, обхватила грудь, начала дразнить сосочки. Он сжимал и слегка оттягивал их, и опять ладонь погладила животик и проникла под ажурную ткань трусиков, спускаясь ниже по расщелине.

Долго там не останавливаясь, он вернулся к груди, поигрался с ней и коснулся пальцем моих губ. Они слегка приоткрылись, и он без труда проник внутрь, лаская язык. И затем опять повторилось всё вновь – трусики, грудь, губки.

Я не помню, сколько раз я ему позволила это сделать, прежде чем окончательно поняла, что он уже не остановиться. А как ему остановиться, если на его коленках лежит полуобнажённая взрослая женщина, позволяющая ласкать грудь, проникать в трусики, прикасаться к самым потаённым местам. Даже если сейчас разразиться гром и в него ударит молния, то он всё равно не отступит.

Моё возбуждение достигла такого уровня, что я не знала, что делать. Это пытка не могла больше продолжаться и когда его рука, насладившись грудью, вновь скользнула под резинку трусиков, я открыла глаза и тихо произнесла:

— Сережа, что ты делаешь?

Наши взгляды встретились. Это был уже взгляд не стеснительного мальчика, а зрелого самца видящего доступную самку.

Его рука остановилась на секунду и скользнула дальше, накрывая ладонью опухшие валики половых губок:

— Ты же моя любовница, а любовницу надо ублажать, … тебе так хорошо …

Ещё не успел закончить он фразу, как пальчик скользнул между валиками половых губок, проникая во влажное ущелье.

Я открыла рот, пытаясь воспротивиться его действиям, но только сладострастный вздох вырвался из горла и мои бедра двинулись ему навстречу. Мне невозможно было себя сдержать и остановиться …

И сразу, вместо того, чтобы вернуться к груди, он двинул руку ещё дальше между моих ног, глубже проникая пальчиками в разгорячённое ущелье. Они яростно терзали его, затем остановившись, нежно ласкали клитор, и вновь с новой силой набрасывался на страждущее влагалище…

Мне трудно было совладать с собой, и я громко застонала, интенсивно двигая бедрами ему навстречу, чувствуя, как он поднёс пальчик другой руки к губам и проник в рот. Губы жадно обхватили его, стали сосать, как маленький член.



Долгожданная волна оргазма набросилась на меня, закрутила, завертела и я выгнув спину задрожала всем телом.

— Ох, …ох …, — закричала, не в состоянии совладать с собой. – Хорошо, …ой, как хорошо …

Мои ноги сжали его руку так, что если бы он захотел её вырвать, то ничего бы у него не получилось. Медленно чувство оргазма отпускало меня, я расслабила ноги, обессиленная открыла глаза:

— Сережа, такого не должно больше повториться.

— Ты меня прости, что допустило это, — не могла смотреть ему в глаза. – Не знаю, что на меня нашло, наверное, алкоголь подействовал …

— Света, я хотел …, — попытался он что-то сказать, но я перебила его.

— Нет, так нельзя. Это не твоя вина, во всём виновата я. Но подобного я больше не позволю …

— Но я хочу …

— Нет, Сережа, больше такое не повториться …

— Разве тебе было плохо?

— Глупенький, — улыбнулась я. – Хорошо, очень хорошо, но я всё-таки твоя тётка …

— Мне так давно хорошо не было …, но ты взрослый, сам понимаешь, почему нам нельзя …

— А может, чуть позже? – не терял он надежды со мной на интимную близость.

— Может, … может …, — хотела я закончить этот бессмысленный разговор. – Отпусти меня, я хочу встать …

— Когда? – не унимался он, продолжая держать ладом между моих ног.

— Сережа, это не то, что ты имеешь в виду, разреши мне встать …

— Пообещай, что ты позволишь мне это сделать снова …

Он придерживал мою голову рукой, не позволяя мне встать.

— Обещаю, — старалась подняться с его колен. – Когда-нибудь …

— Нет, в ближайшее время …

— В ближайшее время …, — произнесла, чувствуя, что он продолжает играться с моей киской.

— Тогда залог! – засмеялся он. – Поцелуй меня в губы, как недавно поцеловала. Только долго, не так быстро …

— Что? – усмехнулась я. – Ладно …

Он опустил голову, прижался к моим губам и сразу же его ладонь начала тереть мою киску.

Какой он был приятный этот долгий и страстный поцелуй, что я совсем забыла о его руке, которая продолжала ласкать мою девочку. Ой, какой это был сладострастный поцелуй!

— Всё, — произнесла, когда наши уста разомкнулись, — Теперь можно встать?

Но он промолчал, и его губы вновь набросились на меня, как тигр на безобидную овечку. Уста слились в поцелуе, а его рука, выскользнувшая из трусиков начала жадно мять грудь, словно она ощущает её первый и последний раз.



Неожиданно Сергей приподнялся, и не успела я сообразить, что произошло, как он лег рядом со мной на диван, наваливаясь всем телом прижимая меня к спинке.

— Серёжа …, — только и успела удивлённо произнести, как его губы вновь впилась в мои приоткрытые уста.

Его язык проскользнул внутрь, неистово задергался у меня во рту, а пальчики, ухватившись за резинку трусиков, потянули их вниз. Я сжала ноги, стараясь не допустить этого, но через какое-то мгновение услышала треск рвущейся материи.

— Всё, хана им, — пронеслось в голове, и я ослабила сжатие ног, позволяя их с меня снять.

Но не их мне было жалко, а его обезумевшего от моего поведения, от доступности рядом лежащей обнажённой женщины. Я, только я, виновата во всём …

Судорожно он начал стаскивать с себя шорты и уже через мгновение я почувствовала упирающийся в живот, дрожащий от напряжения молодой член. Его ладонь проникла между бедер и накрыла влажные валики половых губ, и средний пальчик скользнул в разгорячённое ущелье, сразу найдя вход в грот, ведущий в глубину животика.

С пышущих жаром губ, на секунду оторвались от моих уст, еле слышно слетело:

— Можно я тебя поцелую ещё?

Что я могла ему ответить?

Наши взгляды встретились. Какие это были красивые глаза, полные страсти и желания, любви и нежности ко мне.

— Да, — мне кажется, тихо произнесла я, а может он просто понял по моему взгляду.

Расположившись между моих расставленных ног, он быстро нашёл, то, что искал, к чему так стремился, и чего так хотела я. Разгорячённая плоть ворвалась в глубину животика, заполняя чрево. Каждая частичка моего организма ликовала, радовалась буйству сексуальной энергии разрывающей тело.

— Ой, … Серёжа, … Серёжа, — стонала и плакала его именем, в то время, как он всё глубже и яростней вгонял меня стальной стержень. – Ой, … как хорошо …

***

Мои ноги ещё лежали у него на плечах, а судороги пробегали по телу, когда я открыла глаза и мутным взором с благодарностью посмотрела на него:

— Ну, что, изнасиловал тётку …?

— А ты хочешь ещё? – скользнула лукавая улыбка по его губам.

— Нет, — еле слышно слетали слова с дрожащих губ. – Если хочешь, чуть позже …

— Совсем заездил старую женщину …

— Никаких позже! Какая ты старая, не претворяйся. Ты ещё ого — го! — встал он с дивана, осторожно опуская мои дрожащие ноги. – Сейчас в душ и опять в бой!

— Серёжка, ты что сдурел? – засмеялась я. – Ты хочешь, чтобы я умерла под тобой?

Но он ничего не ответил и, повернувшись, пошёл в душ.

Я лежала переполняемая радостью секса на спине, зная с кем теперь можно ей поделиться, слушая, как в ванной комнате льётся вода, с согнутыми и слегка разведенными в стороны коленками, чувствуя, как из чрева вытекают его и мои соки. Медленно текут по промежности, расплываясь подо мной большой лужицей …

Нет, что не говори, но такой счастливой я не чувствовала себя никогда …