Пьяная красавица на продажу

Я сморщила носик. Все-таки папаня алмаз, а сын, так, грифелек.

— О, хороша. Дам триста за час. Рядом с нами остановился молодой человек в кожаных штанах и наколках на мускулистом торсе. «Интересно, а у него там железки есть?» — залюбопытствовал мой пьяненький неудовлетворенный мозг.

— Триста рублей или долларов? — удивленно спросил зачем-то Федя. Видно отец не давал полного доступа к кошельку, и тема денег была животрепещуща. — Долларов, долларов. Хорошие деньги, парень. И верну рабыньку без повреждений.

— Не, — расстроенно протянул Федя, — папа будет против. Ответ покупателя удивил, но не обескуражил.

— Триста за полчаса и папе не скажем.

Федя сглотнул.

— Почем продает? — нарисовался рядом полный лысоватый мужчина с черным старотипным кейсом. С удовольствием осмотрел мою красивую мордашку и крупные, упруго торчащие груди., — Дам вдвое больше, парень. И табу обсудим.

Федя испуганно заозирался и дернул уздечку на себя. Я протестующе замычала, упав ему на ногу.

— Стоять, лошадка, — перенервничавший «владелец» шлепнул меня по запрокинутому лицу и вызвал низкий стон. Я тут же потерлась по штанине щекой как кошка, выпрашивая еще пощечину.

— Лошадка и рабыня боли, хочу — алчно ахнул полный, — Две тысячи долларов час. И может буду брать регулярно. Парень в татухах явственно покраснел лицом и попытался отодвинуть толстяка. — Три.

Полный аккуратнентко и вежливо так обошел конкурента, посмотрел внимательно в мои хлопающие длинные ресницы, взъерошил шелк волос и предложил здоровяку:

— Давай пять на двоих. По две с половиной на брата и больше цену не поднимаем.

Мускулистый набычился и нехотя кивнул. Оба посмотрели на съежившегося Федю. — Пять тысяч долларов, парень. И тебе ничего делать не надо, просто подождать.

— Час ваш, — вдруг решился молодой начинающий бизнесмен с большим будущим, вытащил и храбро отключил на всякий случай телефон, — Только деньги вперед.

Да, этот далеко пойдет. Пока полиция не остановит.

Мужчины сбросились, почти вырвали у парня уздечку и поволокли меня куда-то в тылы. Перебирала ногами и гадала: динамо — не динамо, динамо-не динамо. Подумала — ДВОЕ! Может и повезет.

Череда комнаток в конце зала была отделена стеклянными стенами, но моих спутников это не смутило. Они втащили меня в первую же свободную, осмотрели брошенные на пол мягкие мешки, подушки, какие-то деревянные кубы-тумбочки, стол посередине комнаты.

— Ох, что же это мы... О стоп-слове и табу не спросили, — толстячок расстроено покачал головой, отщелкивая замки кейса.

— Стоп-слово какое у тебя, Лошадь? — встряхнул меня татуированный, — я непонятливо захлопала ресницами, — Ладно, будем аккуратны, — хохотнул он и огладил меня по сисечкам.

Под мои стоны, оба внимательно осмотрели соски. — Смотри-ка. Только сегодня кололи. Левую грудь надо осторожно.

Татуированный здоровяк нежно обвел здоровый правый сосок и потянул за него, вызвав тягучие постанывания. Коснулся кончика проколотой левой, и я развратно взвыла.

— Хорошаа, — радостно сказал он, надевая презерватив и укладываясь на матрас. Положив меня на себя, спиной, растащил ноги, вытащил пробку и погладил обе дырочки, — Чистенькая и влажная. Чую, денег не жалко будет.

И растянул за колени, открывая второму полный доступ.

Толстячок в это время, напевая под нос, разложил на полу какие — то предметы из кейса. Полюбовался мной между ног, прицелился и вдруг осторожно шлепнул туда кожаной лопаточкой, как мухобойкой.

По коже пробежал огонь, и я благодарно застонала. Даа. — Оно, — довольно сказал мужчина. И начал охаживать меня этой мухобойкой по внутренним сторонам бедер. — Аа. Ыы, — тихонечно выпевала я.

Толстячок играл на мне как на музыкальном инструменте, вызывая нужные звуки, и довольно пофыркивая. Бил то по ножкам, то по дырочкам. Сладко. По клитору — до боли сладко. Они слушали мое наслаждение, и как будто знали чего я хочу, о чем сейчас стучит мое сердечко.

Мускулистый провел членом туда-сюда по мокрой складке, и, приподняв за ягодицы, начал медленно задвигать в попку. Я выгнула голову и ловила воздух. Аах.

Честно подождавший толстячок довольно поцокал, заглянул на сцепку и деловито спросил: — По яйцам не хочешь? — Не любитель, — загудело со спины, — Лошадь лучше готовь.

«Да почему Лошадь и Лошадь?» — вяло ворочалось в моем возбужденном мозгу. Я выгибалась, рапахнув ноги и сладостно принимая долбежку в зад.

Тостячок разошелся, шлепал по животу, охаживал груди, даже пару раз рискнул легонько по проколотому соску.

Комнату наполнили визги и стоны. Насаживаясь, прыгала попой, мешая себя спокойно ебать, и вызывая ругань мускулистого.

Мне все было мало. Мужчина снизу поддавал на полный вход и кусал за шею и плечи, оставляя красные полукружья от зубов.

Экзекутор уже поменял несколько видов плеточек, разрумянив все от колен до щек. Я визжала и просила еще. — Сучка сладкая, приручить бы тебя, купить — застонал толстяк и отвесил пощечину так, что мотанулось лицо.

Он пристроился сверху и почти с удара вошел в мокрую пизденку. — Навафлю тебе в пизду, в рот, в задок твой беленький, — шлепая животом, шипел толстяк.

Меня ебали и били по щекам, кусали. Я почти хрипела от кайфа.

Толстый вынул хуй и, ругаясь, начал втискивать его в растраханный зад, вторым номером. — По моему хую скользи, — советубт из нижнего ряда. — Не учи дедушку кашлять, — хрипит толстяк, совершая чудо. Я перешла на ультразвук, в глазах замельками искры.

— Кончай, шалава, — выдохнул, задвигался толстяк, обдавая слюнями и хватая оба соска толстыми пальцами, дернул на себя. Я задрожала... и послушно кончила.

Сладостно. Больно. Вытягивая и подергая ногами, стуча ладонями по полу. Раскидывая руки-ноги. Подвывая.

Кончала и кончала на двух двигающихся хуях в моей заднице.

Внезапно кто-то навис надо мной, и в разинутый от крика рот смачно харкнули. Я подавилась, и открыла затуманенные от оргазма глаза.

Белый от бешенства Кирилл расстегивал брюки. У двери тулился явно испуганный Федька. — Что лошадка, захотела поменять наездников, — прошипел Кирилл, вдвигаясь мне в рот.

И он вдавился глубоко, раздирая горло, и, скорее всего, раня себя. — Забыла кто хозяин, кто ссыт тебе в рот, блядь конченная.

В мою повернутую голову полилась знакомая хозяская жидкость. С матами отскочил толстяк и медлено отодвинул меня мускулистый.

Под насевшим с искаженным от злости и удовольствия Кириллом, я моргала мокрыми глазами, улыбалась и блаженно глотала. Струи лились по лицу, брызгали на сиськи.

— Федя, — жестко проговорил Кирилл, — иди давай.

Дрожащий Федя подошел и изделека пустил струю на грудь, потом более прицельно в лицо. Я отвернулась. Не хочу.

Тостяк и мускулистый отряхиваясь, зло щерились. Не успели кончить. Оба. Продинамила я их. Есть, есть вселенский баланс.

— Хотела попасть на конкурс? Кто тебя теперь такую возьмет? — с ненавистью сказал Кирилл, поднимаясь, и поддрачивая уже окрепший хуй.

— А знаешь, я возьму, — раскатисто почти пропел благообразный мужчина, заходя в комнату и судовольствием изучая картину в целом, — По-моему, она — то, что я искал. Звезда, настоящая звезда! Будущая признанная первая красавица города!

Раскинув руки и ноги, с мокрым лицом, я хлопала глазами. Я — звезда? Даа. Я — звезда!

Кирилла наверно потеряла, вошедший мужчина явно тот, с которым меня хотели познакомить. Как гласит правильная китайская поговорка — Даже маленткая муха лучше, чем ничего.

Я приподнялась и медленно улыбнулась. — — —

(поддержите автора комментариями, если вам не сложно. Особенно буду благодарна за обратную связь — что так, а что, по вашему мнению, не очень. Регистрация здесь совсем простая, а пользы от комментариев масса)

Продолжение про «Пьяную красавицу и конкурс красоты» последует, если звезды сойдутся, а автор захочет)))

До встреч!