Пьяная красавица и компания

на таблетках?

Следующую попытку уснуть прервал парень-сын хозяев.

Деловито помацав сиськи, он тоже потрахал в пизду, кончил в покрывало и ушел. Я отодвинулась от забрызганого края, у них тут клуб «вместе в тряпочку» что ли?

После этого пришел странный крупный мужик. В возрасте. — Вот где они тебя прячут, — задумчиво сказал он, — покрутив в свете ночника мое сонное лицо, — Вот стервецы. Но понимаю. Ты красотка, девочка.

Пальцы погладили мои губы, я пьяно улыбнулась и привычно вобрала кончик пальца в мягкий рот.

Охнув, он замер, потом быстро расстегнул ширинку и дал уже вкусного круглоголового гостя. На диво приятно пахнущего. Я довольно засосала, он помогал качаясь. В общем, в обоюдном согласии мы завершили. Я глотая, он — удовлетворенно часто дыша.

Утром меня навестили Митя с Саней.

— Ты как, лошадка? — участливо поинтересовался Митя, подстилая принесенное толстое одеяло. — Есть хочу, — капризничала я спросонья.

— Не вопрос, — хохотнул Саня, расстегивая брюки.

Я была вялая, но никого это не расстроило. Через пару минут меня чем-то смазали между ног и активно трахали бутербродом. Я никак не могла кончить, извивалась и просила меня пошлепать. Но они очень спешили.

— Посиди тут еще немного, Даш. Нас тетка Федьки на прогулку увозит, отец скомандовал всех по домам, но с мы Федором вернемся днем и втихую заберем тебя. — он виновато, но уже думая о чем-то своем, похлопал меня по голове и быстро вышел, закрыв опять дверь на замок.

Я обхватила колени в порванных чулках и заскулила. Многое в моей жизни по дури случалось, но чтоб трахали толпой, а потом забыли в чулане... И еще, очень хотелось писать.

По коридору шумно топали, я вздрагивала и проверяла свою жизнь — где что-то началось не так?! Где я оступилась с дорожки из золотого песка в эту грязь? Может быть, когда однажды, не подумав, назвала одноклассника «дрочилой»?

Дверь внезапно открылась. В комнату зашел широкоплечий мужчина с просверками седины на висках. Где-то я его видела.

Нахмурилась, пожевала равнодушно губку, а, ночной гость. Он поднял меня руки. — Все уехали. Пойдем, малышка, приведем тебя в порядок и покормим.

Я прижалась к его твердому телу, вздрагивая и моргая, когда проходили солнечные участки. Меня помыли, дали пустить струйку в белоснешный унитаз, обернули в теплый халат и накормили.

— Знаешь, — сказал хозяин дома, с улыбкой глядя как я, приободрясь, вожусь с куриной ножкой, — Федька в курсе, что в гостиной стоят камеры. То-то они с Митяем тебя быстро из общей комнаты выперли. Но никто не в курсе, что я... немного псих и параноик.

Хозяин поднял разнеженную меня и опять понес. — Люблю я, малышка, все контролировать, поэтому камеры у меня стоят везде. И в гостиной, и в спальнях, и в гостевых комнатах, и даже, — мужчина хохотнул, — в санузлах.

Под стеклами и пересекающими их лучами сентябрьского солнца, расположился огромный домашний бассейн.

— Поэтому обломится Митя, не по рангу он себе девочку выбрал. Заберу я его лошадку.

В большой комнате было тепло, по стенам разлилось солнце.

— Очень мне нравятся кое-какие вещи, которые по вкусу самой лошадке, — он хохотнул и жестким уверенным движением смял рот, — Будешь моей, с пацанами договорюсь. Ты же не против, малышка?

— Не против — просто сказала я. И встала на колени.

Хозяин распахнул халат и разрешил взять себя в рот. Пара вздохов. На язычок и в горло потекла теплая горьковато-соленая жидкость. Его сок, теперь мой напиток. Я застонала от острого удовольствия от ситуации.

— Моя красавица, — тихо сказал хозяин, положив мне руку на голову, — Моя.