Психолог

тумбочки влажную салфетку, аккуратно сплевываю все, что Тимоша мне спустил, другой салфеткой вытираю себе губы.

Тимоша смотрит на мои действия, в его глазах запоздалая неловкость.

— Простите, Ирина Анатольевна, я, наверное, должен был Вас предупредить, да?

Очень забавно, что он продолжает обращаться ко мне на вы и по имени-отчеству даже после того, как я ему, по сути, отсосала. Ну, это даже хорошо, значит не ошибется в обращении даже на людях.

Мы сидим у меня на кухне и наконец-то не спеша пьем чай.

— Можно Вас спросить?

— Да, конечно.

— Как Вы думаете, я уже стал мужчиной, ну... , после того, как я... , — Тимоша краснеет и замолкает, не понимая как закончить свой вопрос.

Вздыхаю.

— Я, наверное, понимаю, о чем ты. Послушай, мальчик становится мужчиной не тогда, когда он вставил в женщину и кончил в нее. Мужчиной становятся, когда принимают мужские решения или совершают поступки, за которые потом готовы нести ответственность. Это очень многогранное понятие. Скорее всего, ты хотел спросить — девственник ты или нет. Наверное, нет, технически ты не девственник, сегодня ты занимался полноценным сексом с женщиной, довел ее до оргазма, кончил сам, а уж что ты там вставил куда или не вставил — это тебя не должно волновать, понимаешь?

Тимоша уныло кивает, кажется, у него есть другое мнение.

— Скажу честно, не знаю, будет ли у нас с тобой еще что-то или нет, скорее всего — нет. Не обижайся.

— Вам не понравилось со мной?

— Почему же? Понравилось. Дело не в этом. Тимош, у тебя гормоны, сейчас тебе подходит и такая как я. Пройдет лет 10 — мне уже будет почти под сорок, увядающая красота, остатки былой роскоши, тебе же будет тридцать, самый расцвет для мужчины, вокруг куча молоденьких красоток, ты начнешь ходить налево, а может и не начнешь, но в глубине души начнешь жалеть о сделанном выборе, я не хочу этого всего.

Тимоша что-то еще пытается возразить, но я непреклонна. Хочется его пожалеть, дать ему еще пару раз, что ли? В глубине души понимаю, что ничем хорошим наша связь не кончится.

Расстаемся с ним. Тимоша расстроен, конечно. Но это жизнь, общение с людьми иногда приводит к расставаниям, пусть привыкает.

Следующим утром отзвонилась его отцу, сообщила, что наши занятия завершены, и я, как психолог, ничего нового его ребенку дать не могу. Дальше — только время и усилия самого Тимоши в общении со сверстниками и, самое главное, сверстницами.

Дальше шла рутина с моими штатными подопечными, Тимошу я практически не видела, разве что только издалека.

В конце мая ко мне зашла Сергеева, классная руководительница в классе Тимоши.

— Ирка, зашла к тебе выразить восхищение.

— Что такое?

— Да черт знает, после твоих занятий с Тимофеем, тот выправился, уверенней стал даже какой-то. И на уроках отвечает бегло, прямо не узнаю даже. Поделишься секретом?

— Профессиональная методика, — кисло улыбаюсь я. — Что же, очень рада, что у него все хорошо, привет передавай ему.

На выпускном вечере я была назначена одним из дежурных педагогов. Выпускники выступали со специально отработанным бальным танцем. Тимоша был в паре с красивой, высокой девчонкой из параллельного класса, Алиной, кажется. Особо не приглядывалась, но, как мне показалось, отношения у них были чуть теплее, чем просто как между танцевальными партнерами. За талию там подержится или вообще мимолетно по попе проведет рукой. В глубине души порадовалась за парня.

Перед самым отъездом в ресторан, Тимоша неожиданно подошел ко мне, притягивая попутно за руку свою спутницу.

— Ирина Анатольевна, здравствуйте! — глаза сияют как ночные фонарики.

— Здравствуй, Тимофей.

— Знакомьтесь, Алина, моя... девушка. — Тимоша глазами выделил последнее слово.

— Да, мы знакомы, — улыбаюсь я, — правда, не в этом качестве.

Алина, чувствовавшая себя сначала скованно, наконец-то улыбнулась.

— Я хотел сказать, спасибо Вам за все... , — продолжил Тимоша, — за все, короче.

— Не за что, Тимофей, давайте бегите на автобус, не опоздайте. И удачи на экзаменах — самое главное.

— Спасибо.

— Спасибо.

Стою, не понятно чему улыбаюсь. Может, психология — это и правда мое призвание?