Происшествие с моей мамой

увидела, что на каблуках смотрится хорошо, особенно с чулками...

— В чулках? — ахнула Алла Николаевна? — Ты еще и в чулках была? Вот это да! Хотела бы я это увидеть. Может быть ты еще без лифчика была?

— Нет, без лифчика было бы чересчур. С моей грудью...

— Кстати, у тебя какой размер?

— Седьмой, — призналась мама смущенно.

— Ого! А так не скажешь! Мне бы твои прелести! Помню, как все девчонки тебе завидовали, ты ведь была первой красавицей потока! Да еще и такая недотрога! Кто мог знать, что у тебя так неудачно личная жизнь сложится? Я вот тожеоказалась в чисто женском коллективе...

— Ладно, Алла, оставь это. Может и ты наконец решишься? Вдвоем все-таки и спокойней и безопасней, это было бы просто здорово!

— Ой, Таня. Очень хочется, но страшно! Но ты так рассказываешь! Как

представлю тебя, себя!... Я уже почти решилась! Давай, в следующий

вторник?

— Отлично, Алла, ты молодец! Конечно давай! Я ради такого дела даже на танцы не пойду, сразу туда пойдем, чтобы у нас побольше времени было. Может быть ужезавтра?

— Танюша, я боюсь, я до завтра не успею юбочку сшить. Слушай, а я как раз вчера такие колготки видела! Небольшая такая сеточка, а сзади шов, как ретро. Жаль, конечно, что не чулки. Но все равно, ради такого дела куплю. А ты завтра пойдешь? Расскажешь мне потом, что еще с собой взять?

— Конечно, раскажу! Ой, Аллочка, мне пора, скоро Олег должен уже прийти из школы. Целую"Я еле успел положить трубку и громко хлопнуть дверью, словно я только что пришел.

Весь вечер я был в шоке от услышанного и не мог смотреть маме в глаза. «В коротенькой юбочке... Она так и сказала — «в коротенькой юбочке». Моя мама в подъезде заброшенного дома в короткой юбочке, в чулках, на каблуках... это ужас, этого не может быть! И она ведь еще сказала, что хотела так выйти на улицу! И уже завтра она, наверное, выйдет! А во вторник они будут там переодеваться вдвоем?»

Я вспомнил маму в ее танцевальном мини, ее округлые коленки и полные бедра... Везде, в моей школьной, в дворовой компаниях степень женской привлекательности измерялась шириной и полнотой бедер. Одноклассницы в наших глазах всегда уступали старшеклассницам с гораздо более развитыми фигурами, а те не шли ни в какое сравнение с полноценными женскими формами учительниц биологии и английского.

Учительницы редко одевали что-нибудь обтягивающее, но день, когда англичанка была в слегка просвечивающем на фоне окна платье, оказался событием. «Какие у Ольги ляжки! Вот бы ее трахнуть! Представь, берешься за них, раздвигаешь, и твой хуйвходит между такиии-их ляжек!» — возбужденно обсуждали школьные хулиганы.

«Господи, а ведь даже бедра англичанки не идут ни в какое сравнение с мамиными! У мамы они еще шире и полнее! Что бы они сказали, если бы увидели ее на танцах?» — и я представил, что это именно наша школьная гопота окажется на пустыре, когда мама выйдет из того дома в своем наряде... «А если бы ее там захотели изнасиловать?» — занервничал я. Воображение вдруг нарисовало гопников в половом акте с моей мамой. Было просто кошмарно — знать, что она сама хочет выйти полуобнаженной и даже быть увиденной случайными мужиками!

Я вновь и вновь перебирал все нюансы ее телефонного разговора. «Хотела выйти на улицу... Получается, она уже была там в тех чулках, которые я видел в сумке!» Это было ужасно. Получается, что мама представляла, как ею овладевают и для этих воображаемых мужчин она на самом деле надевала чулки с поясом. «Без лифчика

чересчур... Неужели у нее седьмой размер груди? О, боже, я знал, что у нее немаленькая грудь, но это оказывается аж седьмой размер! Значит, она была согласна... даже нет, хотела, чтобы какой-то мужчина тискал руками ее грудь! Седьмой размер! Господи, я даже и не думал, что у нее такие шикарные формы!»

Я не мог заснуть всю ночь, днем в школе не мог думать ни о чем. Не заходя домой, с огромным запасом по времени я приехал на пустырь к тем домам. На пустыре опять было тихо и безлюдно. Я прокрался в тот самый подъезд. Ободранные стены, висящие двери... «Где же мне спрятаться? На третьем этаже нельзя.

С первого ничего не видно мне. А если я спрячусь за одной из этих дверей на втором этаже? Здесь видно даже площадку третьего этажа»

Я занял наблюдательный пост у разбитого окна. «Если мама придет, я отсюда увижу ее и успею расположиться за дверью. А что делать, если она зайдет в соседний дом? Бежать туда или ждать, когда она все же выйдет... в этом?» — я не мог унять нервную дрожь.

Мама появилась почти в то же время, что и прошлый раз. К моему облегчению она повернула как раз сюда. Мне на секунду стало спокойнее от того, что я ничего не пропущу. Потом я подумал, что это все сейчас будет происходить уже тут, на моих глазах, что я не только услышу, но и увижу маму переодевающейся... Мое сердце заколотилось еще сильнее, но, что удивительно, я почти не испытал стыда. Оттого, что мама сама делала что-то неприличное, я уже почти не переживал, что собираюсь подглядывать за ней. То, что это была моя мама, отошло куда-то на задний план, лишь добавляя остроты ощущениям. Подсознательно я уже больше воспринимал ее, как

сексуальный объект.

Она уже входила в подъезд, когда я с ужасом увидел, что за ней из-за деревьев показались какие-то парни. Они явно видели ее и видели, что она зашла в подъезд. У меня внутри екнуло.

«Что делать? Остановить ее? Я же выдам себя! Невозможно будет объяснить, почему я тут, что я все знаю! Оставить как есть? А вдруг она переоденется и выйдет прямо к парням?...» — я переживал в полном отчаянии.

Снизу уже были слышны мамины шаги. Она так же осторожно поднималась. Вот шагиприближаются ко мне, на второй этаж... вот она прошла и поднимается на третий... Я осторожно выглянул в щель. Внизу никого не было слышно, парни не пошли

а мамой через пустырь. Я вздохнул с облегчением, и посмотрел наверх.

В полумраке третьего этажа, мне была видна ее фигура. Я видел, как она постояла, прислушиваясь, поставила сумку, что-то достала из нее и положила рядом. Потом она стала снимать через голову платье и сдвинулась в сторону, так что ее уже не было видно. Мне не хотелось пропускать ничего, но я понимал, что любой шум, который я случайно могу издать, все испортит. Я заставил себя ждать.

И действительно, через минуту мамина фигура опять появилась в лестничном пролете. «Уже пристегивает чулки!» — с колотящимся сердцем догадался я, когда увидел, как она что-то делает у себя на бедрах. Потом мама словно стала выше и я понял, что это она одела туфли на каблуках. Она еще раз переступила в сторону и оказалась в полосе света от разбитого окна.

Ее бедра под юбкой сейчас были видны снизу полностью, до самого верха! Я подумал, что в школе часто так же стоял под лестницей, чтобы хоть на полсекунды заглянуть какой-нибудь девчонке под юбку. Мог кварталами идти за девицей в легкомплатье, чтобы дождаться, когда ветер взметнет его на мгновение. А сейчас мама

словно специально стояла так, что я мог сколько угодно, не отрываясь и не торопясь, разглядывать ВСЕ у нее под юбкой! Я видел полные ноги в чулках, уходящие вверх под юбку, ажурные резинки чулков, застежки пояса, видел белую кожу выше чулков! Мне были видны ее большие круглые ягодицы, почти не прикрытые изящными

трусиками! А во впадине под ее ягодицами мне показалось, что я даже разглядел ее выпуклые половые губы!

Более того, пока мама доставала из сумки блузку, застегивала ее пуговки, она наклонялась, слегка переступала на месте, словно специально давая мне с изумлением и восторгом разглядывать ее ляжки со всех сторон!"Боже, какие они у нее, оказывается, огромные! Как они расширяются от колен и выше! Никогда ничего подобного не видел! А ведь когда она в платье, этого совсем не скажешь! И мне совсем не стыдно от того, что я, с напрягшимся как никогда членом, разглядываю ее под юбкой! Как же должен возбуждаться мужчина от мысли, что...» Пораженный, я вдруг понял, что больше всего хочу,

чтобы мама не просто вышла сейчас на улицу! Мне ужасно хочется, чтобы ее увидели какие-нибудь мужчины! Лучше в таком же виде, как ее вижу я, здесь, вместо меня могли так же неторопливо смаковать ее вид снизу, под юбкой! Чтобы мама так же долго стояла, переступая и поворачиваясь, совершенно не подозревая, что кому-то сейчас полностью видны все ее прелести, что ее вовсю разглядывают посторонние мужчины, возбуждаясь от невероятного вида! Я просто изнемогал, чувствуя, что если я прикоснусь к свему члену, то моментально кончу. «Спустится ли она сюда? Или как в прошлый раз, останется наверху?»

Осторожное цоканье каблуков по ступенькам зазвучало для меня как музыка. У меня внутри все задрожало и запело. «Да! Ура! Она таки набралась смелости и решилась спуститься! Она действительно спускается вниз! Она сейчас пройдет тут, рядом со мной! И выйдет на улицу!"И тут внизу мелькнула тень! Я чуть не вскрикнул и еле успел отпрянуть за угол. Парни, оказывается, уже были здесь! Они беззвучно поднялись сюда, на второй этаж, и явно знали, что мама наверху, они тоже слышали ее шаги, потому что стояли у лестницы и заглядывали наверх. Один из них повернулся к другому и приложил палец к губам. Меня колотила дрожь. Я уже с паническим ужасом считал осторожные мамины шаги. Их оставалось все меньше до того момента, как она повернет на второй пролет и окажется прямо перед парнями... в чем же?"Три, два, один... вот она уже здесь!»,

обреченно подумал я и осторожно выглянул. Мама появилась в полосе света и я обомлел. Она выглядела настолько эффектно!

Ее ноги, которые мне раньше казались толстыми, в чулках и на каблуках были просто вызывающе роскошными! Символическая юбочка была не намного ниже трусов, не прикрывая почти ничего, а пышная грудь вырывалась наружу из кружевного бюстгальтера. Она даже распустила волосы и они лежали волнами по ее плечам.

Мама увидела парней и вскрикнула от ужаса...

Боясь выдать себя, я слушал происходящее из своего укрытия. Они обсуждали мамины достоинства, она плакала. Потом они начали приставать, мамины просьбы и мольбы только заводили их и приставания становились