Приключение в Алавире

под белоснежной туникой, прихваченной на правом плече золотой круглой застежкой, а на талии — тонким пояском, угадывалась объемная грудь с такими же торчащими в разные стороны, как у ее дочери, сосками. В целом она была похожа на древнегреческую богиню Афину — холодную и воинственную.

Она подошла ко мне вплотную и улыбнулась царственной улыбкой:

— Рада приветствовать вас, Ваше Высочество, в моем замке.

— Я также рад находиться в вашем замке, — ответил я, — но моя радость была бы полнее, если бы мой статус был более определенным. И если бы я знал, с кем я имею честь разговаривать и кого я должен благодарить за столь теплый прием.

— Мое имя Королева Рианда, — она чуть склонила голову.

— Прошу прощения, Ваше Величество, за то, что не могу поприветствовать вас, как полагается, — ухмыльнулся я.

— Оставим церемонии на потом, — она посмотрела мне прямо в глаза, а ее рука тем временем бесцеремонно гладила мой живот.

Разумеется, я реагировал. И она не могла этого не заметить.

— Ты быстро восстанавливаешься, — прошептала она с придыханием, коснувшись моего возбужденного органа.

— Вы ведь знаете, кто я, — усмехнулся я, стараясь плотнее прижаться к ней, но цепи не пускали меня. — Вы знаете, на что я способен.

— Я знаю, что сейчас ты ни на что не способен, — прикрыв глаза, проговорила она и опустилась передо мной на колени. Ее мягкие губки впились в головку, и я невольно тоже прикрыл глаза.

Ее язычок порхал, как бабочка, доставляя мне удовольствие, которого я уже давно не испытывал. Разумеется, Светлана, моя жена, тоже периодически пытается делать нечто подобное, но до такого мастерства ей еще далеко.

Я шумно выдохнул, открыл глаза и, насколько позволяли цепи на ногах, отпрянул от нее.

Она в недоумении посмотрела на меня:

— Тебе не понравилось?

— Дело не в этом, миледи. Раз уж вы столько знаете обо мне, вы должны также знать, что у меня есть принцип — никто и никогда не имеет права прикасаться ко мне против моей воли, — я гордо вскинул голову и демонстративно посмотрел в окно.

— Ах, вот оно что! Значит, ты мне отказываешь?

Я кивнул.

— Ничего, время еще есть, — она поднялась с колен и с силой ударила меня по щеке. Я дернулся всем телом, но цепи не дали мне упасть. — Трое суток. Я даю тебе трое суток на раздумья. Ни еды, ни питья ты получать не будешь. А если не одумаешься, я сделаю так, что ты пожалеешь о своем бессмертии. Ты будешь молить меня прекратить твои страдания.

Я ничего не ответил.

Она окинула меня полным злости взглядом и вышла за дверь. Служанки тут же похватали подносы и кувшины и покинули мою комнату.

— Ух ты, я еще никогда не видела ее такой злой, — проговорила брюнетка, едва дверь за ее матерью закрылась.

— Плевать, — бросил я и снова тяжело вздохнул.

Я действительно сейчас находился не в том положении, чтобы следовать принципам, но отец учил нас оставаться верными себе в любой ситуации…

— Интересно, почему мама так любит целовать мужчин… там? — вдруг проговорила Принцесса, став передо мной на колени и не сводя глаз с опять предательски начавшего наливаться кровью органа.

— Понятия не имею, — ответил я.

— А тебе приятно, когда тебя целуют… там? — ее щечки порозовели.

— Как правило, да, — ухмыльнулся я, — если моя партнерша все делает правильно и не пытается нарочно причинить мне боль. Это, знаешь ли, очень чувствительное место.

Она вдруг провела ладошкой по всей его длине. По моему телу побежали мурашки.

— Не надо, — я попытался отстраниться от нее.

— Почему? Я же вижу, ты хочешь, — она посмотрела мне в лицо с недоумением, не выпуская из рук мой член.

— Это он хочет, — буркнул я. — В последнее время мы с ним не в ладах.

Она улыбнулась, наклонилась к головке, и я почувствовал, как ее горячий влажный язычок неуклюже скользнул по моей плоти.

Я вздрогнул и застонал.

Эта крошка учла ошибки своей мамаши — пока ее язык вылизывал мою головку, как мороженое, ее пальчики крепко держали сам орган. Попробуй я сейчас дернуться, и к жене я вернусь инвалидом. Разумеется, со временем я смогу его регенерировать, но я не представлял, сколько времени мне понадобилось бы на это в моем нынешнем состоянии.

Тем временем ее ротик уже окружил добрую половину моего достоинства мягкой влажной глубиной. Эх, мне бы освободить руки!

Она стала двигать головой взад и вперед в довольно быстром ритме, почти задевая зубками кожу, но все так же держа его руками у основания. Я задышал прерывисто, уговаривая себя не кончить ей в рот, и зажмурился.

Вдруг она выпустила мой член изо рта и из рук и снова подняла на меня глаза:

— Ну как? Я лучше целую или хуже?

Я с трудом отдышался и ответил:

— Понятия не имею. Твоя мама не успела мне толком ничего сделать.

Она надула губки:

— Но тебе хоть понравилось?

Я обреченно вздохнул и не ответил.

— Я приду к тебе попозже, принесу тебе воды…

— Не стоит, ты же слышала, что она сказала. Я бы не хотел становиться причиной конфликта между вами.

Она весело хихикнула в ответ на это и скрылась за дверью.

Ненавижу! Ненавижу это — оказываться между двух огней! Это самое гадкое, что только можно придумать! Да еще и каких огней — мамаша деспотичная, властная, не терпящая возражений, и дочка избалованная, капризная, привыкшая к безнаказанности и вседозволенности. Если мамочка мной не попользуется в свое удовольствие, то уж доченька точно получит все сполна.

Дьявол, надо скорее регенерировать и валить отсюда по добру по здорову.

Остаток дня я провел в тягостном ожидании. Я прислушивался к звукам за стеной, вздрагивал от любого порыва ветра, но больше ко мне никто не приходил.

Вечер наступил как-то незаметно — в комнате вдруг сразу стало темно. И холодно. Я зябко поежился. Может, стоило все-таки принять предложение Королевы? Возможно, я бы сейчас находился не здесь, а в ее уютной спальне, в теплой постели, пил бы вино и закусывал бы фруктами. Я вздохнул. Черта с два! Эта тетка не позволила бы мне нежиться в ее кровати. Скорее всего, я бы обслужил ее прямо здесь, а потом бы снова оказался в кандалах…

Вдруг дверь снова тихонько скрипнула. Я встрепенулся и посмотрел туда с угрозой, задаваясь вопросом, что я мог бы сделать, если бы некто проявил напористость? Как показал дневной инцидент с Принцессой, ничего.

Дверь скрипнула еще раз, закрываясь, и больше никаких звуков я не слышал. Я безуспешно всматривался в темноту, не решаясь окликнуть моего посетителя вслух. Потом от стены медленно отделилась светлая тень и осторожно двинулась ко мне. Я напрягся и низко опустил голову. Она подошла ближе. В ее руках было одеяло.

— Ее Величество приказала не входить к вам, — раздался тихий приятный голос, так не похожий на голос Принцессы. Я вздохнул с облегчением. Она накинула мне на плечи одеяло. — Но я же знаю, как холодно здесь бывает по ночам.

— Благодарю вас, миледи, — прошептал я.

— Не нужно… не говорите ничего… — ее тонкие шероховатые пальчики коснулись моих губ. Служанка… — К сожалению, пока это все, чем я могу вам помочь.

— Почему вы так заботитесь обо мне?

— Потому что… я знаю, что случится с вами дальше, независимо от того, согласитесь вы принять благосклонность Королевы или нет… Когда вы наскучите ей, она посадит вас в клетку к львицам — это особая раса полуженщин-полукошек, которых вывели специально для развлечения Королевы… они очень похотливы, но ни один мужчина не способен выдержать их ласк…

По моему телу пробежала нервная дрожь. Я уже когда-то слышал рассказы о таких кошкобабах, но сейчас никак не мог припомнить ничего конкретного.

— Есть ли способ отсюда выбраться? — спросил я тихо.

— Да, но это очень опасно…

— Вы мне поможете?

— Да… я постараюсь завтра принести ключи от кандалов… если ничто не помешает, уже ночью вы сможете бежать…

— Благодарю вас, миледи…

— Вы снова награждаете меня незаслуженным титулом, — она грустно улыбнулась и провела пальчиком по моей щеке. — До завтра, — шепнула она от двери и скрылась за ней.

Всю ночь я не мог сомкнуть глаз, все еще чувствуя ее прикосновение на своей щеке. Я прислушивался к звукам, доносившимся с улицы, за стеной, под полом. Я принюхивался, пытаясь ощутить что-то, кроме запаха своего тела и засыхающих лепестков роз. Но все было тщетно.

Я уже почти отчаялся, когда перед рассветом мне показалось, что я начал различать далекие трели птиц, шум волн, набегавших на скалы, крики рыбаков и скрип снастей. Затем в ноздри мне ударил крепкий запах моря и смолы, откуда-то справа донеслись ароматы жареного мяса, дорогого вина и цветов гунгвельта. (Эротические рассказы) А еще я ощутил запах животных — конюшня, псарня и какой-то странный неизвестный мне доселе аромат, нечто среднее между запахом женского лона и кошачьим секретом. Видимо, моя вечерняя посетительница не лгала мне — какие-то гибриды людей и кошек здесь действительно есть.

Остался последний опыт.

Я закрыл глаза, набрал полную грудь воздуха и воззвал к стихиям. И ощутил их все!

Огонь в камине, пылай ярче, я хочу согреться. Влага, впитавшаяся в ковер, меня мучает жажда. Металл на моих руках и ногах, отпусти меня, я, твой повелитель, хочу сесть.

Пламя взвилось над почти погасшими углями и радостно поприветствовало меня. Вода собралась в прозрачный шар и медленно подплыла к моему лицу. А стальные оковы с тихим звоном попадали к моим ногам.

Я напился и опустился на пол, закутавшись в одеяло. Вот теперь можно и вздремнуть.

Я проспал, пожалуй, до полудня. Когда я раскрыл глаза, небо было ярко-синим. Я встал, потянулся и подошел к окну. Меня действительно держали в башне на вершине отвесной скалы, о подножие которой в бессильной злобе билось море. Чуть дальше на берегу я видел рыбацкие лодки и разложенные для сушки сети. А еще дальше в знойном мареве сверкал город. Я был не дома, но где-то совсем недалеко.

Вспоминай, Шейн, вспоминай! Королева Рианда… Точно! Она же была на нашей со Светкой свадьбе. Дед тогда сказал, что она — новая Королева Алавира. В таком случае, где Артур и Энилур?

За стеной послышались шаги. Я быстро вернулся к своим кандалам и приказал им снова