Преображение

и четырех шагов, как ее перехватили. Коля повернул ее лицом к себе и, крепко держа ее за руки, прошелся глазами по всему ее телу, начав с туфелек и закончив на ее мордашке.

И Ксения, посмотрев ему в глаза, увидела как похоть сменяется недовольством.

 — Да она малолетка, — будто съел сырой пирог бросил он своим друзьям.

 — Да ты гонишь! — бросил Толя, пытаясь в полутьме разглядеть Ксению.

 — Да сам погляди, — парень заломил Ксюше руки за спину и подвел к своим друзьям.

Ксения увидела, как девушка уже сама мерно сосет член Толи, предпочтя добровольную муку насильственной. Девушка легко вбирала член в свой ротик и так же легко отступала, скользя губами по фаллосу парня.

 — Тощая, низенькая, да и на морду глянь, — с плохо скрываемым недовольством перечислил Коля. — Хорошо если в десятый перешла.

Парни переглянулись.

 — Да, блядь, что ж за непруха то седня? — недовольно пробормотал недавно подошедший пацан. — Ладно, детка, вали-ка к мамочке и радуйся, что не выебли!

Ксения почувствовала, как удерживающие ее руки разжались и тут же ощутила увесистый шлепок пониже спины.

 — Пиздуй отсюда, пока хуй в рот не вставили! — услышала она громкий крик сзади, сменившийся дружным хохотом.

Ксения как ужаленная вылетела из подворотни и остаток дороги домой пробежала даже не думая остановиться.

***

Лишь дома, когда руки, сжимавшие кружку кофе, перестали трястись, Ксюша сумела заново вспомнить все произошедшее.

Глупо. Глупо было вообще лезть туда. Ксюша отдавала себе в этом полный отчет и корила себя за свою собственную тупость из-за которой девушка чуть было не вляпалась в историю.

Ксения была рада. Ужасно рада, что не оказалась рядом с той девчонкой, на коленях и с членом во рту. Но… девушка все еще чувствовала возбуждение. Будто какая-то часть ее души все же хотела бы там оказаться.

И это пугало Ксюшу. Она понимала, что это желание не стоит поощрять, но ничего не могла с собой поделать. Стоило угрозе исчезнуть, как киска вновь постепенно намокла и сладко ныла, уже не столько прося, сколько требуя от Ксении удовлетворения.

И, поборовшись с этим желанием с полчаса, девушка сдалась. Открыла шкаф, запустила руку в ящик с нижним бельем. Пальцы привычно сомкнулись на поверхности небольшого вибратора. И Ксения, удобно устроившись в кресле, вставила в себя фалоиметатор.

Киска приняла его с невиданной легкостью. По телу Ксюши пронеслась беглая вспышка удовольствия. Девушка вставила вибратор до упора и привычно повернула основание чуть в сторону.

И несколько минут извивалась, блаженно постанывая и придерживая секс-игрушку внутри одной рукой, прежде чем оргазм накрыл ее. И как ни старалась Ксюша, а мысли ее были прикованы к одной-единственной картине.

Она представляла себе, что стоит на темной улице, в ее влагалище снует туда-сюда мужской фаллос, а во рту у нее находится другой. И два голоса хохочут у нее над ухом, приговаривая:»Вот сучка, как сосет то! Да и пиздой пригожа!»

Но, едва похоть прошла, а тело немного успокоилось, Ксения поняла, что, несмотря на все, ей немного обидно. Обидно, что парни, судя по всему уже не раз находившие припозднившихся девушек на улице, не захотели ее. Отпустили. Выбросили, решив, что проблем от нее будет больше, чем толку.

Нет, Ксения не жаловалась. Она вовсе не завидовала участи безымянной девицы. Более того, Ксюша была безмерно рада, что она сейчас сидит дома, в уютном кресле, а та девица где-то там, с тремя насильниками, а не наоборот.

Но ей было обидно.

Это была история ее жизни. Нынче ей было двадцать четыре года, хотя по внешности этого не скажешь. И за все это время секс у нее был лишь однажды. Еще на первом курсе, по жесткой пьяни, Ксения лишилась девственности. А наутро все растворилось в воздухе. Парень, протрезвев, притворился что ничего не было.

Ксюша не понимала, что она делает не так. Она, конечно, не была эталоном красоты, но и дурнушкой никогда себя не считала. Просто… не сложилось. Кто бы ни положил на Ксению глаз, рядом всегда оказывалась другая девушка. Которая всегда была чуть красивей, чуть лучше и чуть доступней.

Ксения обладала точеной фигуркой, кожа была чрезвычайно смуглой от природы. Миниатюрная, но элегантная. Со стройными ножками, подтянутым животиком. Небольшими грудками, легко умещающимися в ее ладошках. У нее было милое лицо, губки бантиком, длинные ресницы и слегка выпирающие скулы. Довершали картину черные прямые волосы, едва закрывающие шею, слегка приподнятые у корней.

Смотря на себя в зеркало, Ксюша никогда не находила того, что могло бы отпугивать от нее парней. Она всегда списывала это на то, что мало кто из ее знакомых с первого взгляда определял в ней взрослую девушку. Большинство давали ей лет 18 лет и были свято уверены, что никак не могли ошибиться.

Даже при устройстве на работу ее не хотели пускать на собеседование до тех пор, пока она не показала паспорт.

Ксения, пытаясь отвлечься от пошлых мыслей, уселась смотреть фильм.

Мысль пришла сама собой. Ксюша раз за разом прогоняла в мозгу все случившееся и раз за разом ее мысли возвращались к одному и тому же желанию, бушевавшему у нее в груди уже несколько лет.

Девушка дико хотела найти себе парня. Который бы ее любил и лелеял. И даже более того, Ксения хотела изведать прелести секса. Все то, о чем она слышала от подруг. Она желала этого. Желала научиться всему, чему только возможно. Чтобы ее суженый не отвернулся от нее, а наоборот, при встрече увидел в ней ту самую Богиню, от которой он не захочет отвести взгляда.

И два этих желания — желание изведать интимные тайны и желание найти себе жизненного спутника, были неразрывно связаны в ее мозгу. Ее идеал непременно должен быть классным любовником и она сама должна ему соответствовать.

Герой фильма работал тайным агентом правительства, но при этом умудрялся дурить голову всем своим друзьям и близким, прячась за личиной обычного продавца автомобилей. И где-то к середине фильма Ксюшу осенило.

 — Если я не привлекаю парней, — медленно проговорила она, смотря в окно невидящими глазами, — то может быть другая девушка привлечет?

И, спустя пару дней, родилась Миранда.

***

Ксения решительно поднималась по лестнице. Это был первый выход Миранды в «свет», и девушка не хотела что-нибудь испортить, но приходилось признаться, чертовски стыдилась.

Ксюше было стыдно за свой внешний вид. Если бы сейчас ей навстречу попался кто-нибудь знакомый, то он бы вряд ли узнал ее.

Девушка сделала прическу, отчего ее лоб теперь закрывала милая челка. На ресницах красовалась тушь, глаза были аккуратно подведены, еще больше подчеркивая и без того выразительный взгляд. Губки были накрашены в мягкий розовый оттенок.

С учетом, что Ксения с роду не красилась, сейчас она сама себе казалась молоденькой шлюшкой, вышедшей на промысел. Да и одета она была соответственно.

Черная обтягивающая водолазка, короткая мини-юбка, чулки, туфельки на высоченных каблуках. Все самое эротичное, что нашлось в шкафу.

Ксения преодолела последний пролет и с минуту стояла перед дверью, пытаясь справиться со своими эмоциями.

«Можно уйти» — пронеслось в голове. — «Все еще можно уйти.»

«И не думай!» — подала голос откуда то из глубины сознания новорожденная, но уже нагловатая, Миранда. — «Я не для того перлась сюда, чтобы ты со своими сомнениями мне весь кайф испортила!»

«Тебе легко говорить» — укорила ее Ксения, понимая, что разговаривает сама с собой. — «Ты плод моего воображения, а расплачиваться то мне придется!»

«Тогда послушай плод своего воображения и честно скажи:»Я хочу трахаться!» Уж я то точно знаю, что это так» — насмешливо бросила Миранда, прежде чем скрыться в потемках души Ксении.

И, как ни странно, мысленный диалог с самой собой помог. Ксения отчетливо поняла, что именно она делает прямо здесь и сейчас.

Она собиралась плюнуть этому миру в лицо. Говорят — Бог подаст. А вот Ксюша уже лет пять как чувствовала себя обделенной. И каждый раз, стоило счастью мелькнуть на горизонте, она вся вспыхивала, загоралась осознанием, что ожидание закончено. Что пришло ее время.

И жизнь тут же давала Ксении пинок под зад, раз за разом уводя мужчин куда-то в сторону.

И Ксюше оставалось лишь слушать. Слушать нынешних коллег, когда они вполголоса, поглядывая на дверь — не зайдет ли кто — обсуждали своих кавалеров. Слушать своих одногрупниц, которые без всякого стеснения обсуждали свою личную жизнь и делились опытом. Слушать своих бывших одноклассниц, наконец. Которые в старших классах лишь посмеивались над девственностью Ксении.

Одна жаловалась, что секса не было уже полгода. Другая вежливо помалкивала, слушая эти причитания, стараясь не напоминать о том, что у нее то как раз личная жизнь идет на твердую пятерку. Третья взахлеб рассказывала, какого мальчика она встретила и что, несмотря на недолгое знакомство, сегодня собирается дать ему насладиться ее телом. А четвертая тихо, то и дело оглядываясь через плечо, рассказывала ближайшим подружкам, как сделала первый в ее жизни минет.

А Ксению интимная жизнь, судя по всему, решила как следует продинамить. И именно это дикое желание послать все к чертям, заставило родиться Миранду. Которая была именно тем, чем хотела быть Ксения.

Немного распутной, слегка развратной, сексуальной и опытной в постели.

И Ксюша, положив палец на кнопку дверного звонка, мысленно позвала Миранду и всучила ей ключи от своего тела. Отдала руль и затаилась в самом краю сознания.

И Миранда, откинув все сомнения в сторону, решительно нажала на кнопку.

Раздалось переливчатое пение птиц. Спустя несколько секунд — торопливые шаги. Тишина, но Ксения ощущала на себе взгляд, брошенный сквозь дверной глазок. И лишь затем щелкнул замок.

Он был именно таков, каким был на фотографиях.

Даже с учетом каблуков, надетых на Ксении, он все равно был на полголовы выше ее. С мускулистым торсом и руками. С широкими плечами и внешностью, достойной статуи Эроса, которую ваяли где-то в конце трех сотен аналогичных, а потому сделали работу немного халтурно, слегка добавив лишку и случайно сколов немного ненужного.

Высокий разлет густых бровей, дерзкий подбородок,