Похождения Нонки. Часть 4: Сама себе режиссер

заказала стейк, Наталья утиную грудку. Красное сухое вино. Девушки начали ждать заказ и разглядывать ресторан и посетителей.

— Англичанам глазки не строй.

Принесли заказ.

— Спасибо.

— Чего это? — удивленно спросила Натаха.

— И сиськами не тряси над посудой, прилипнут к картофельному пюре, — показала Нонка ножом на тарелку с утиной грудкой.

— Не трынди, может я стану графиней, — мечтательно воздела очи к потолку.

— Хуиней. С ними потрахаться, проблем себе на голову поиметь. Мало того, что одобрения королевы ждут два дня, так еще и в канцелярии бумагу визируют. Да с утра овсянка, кофе, лужайка и вековая тишина, и да, газета. Скучно до ломоты в грудях. Чопорные и кислые, как алыча в королевских садах. Да и не факт, что мужик. Может гомосек. Запомни, Натаха, мальчики в коротеньких шортиках любят мальчиков в коротких шортиках.

— Вот всегда так. Только воспрянешь, распушишь крылья, поднимешься ввысь и тебя хуяксь об асфальт.

— Хорошо, что не хуем по лбу, — засмеялась Нонка, поедая кровавый стейк, — сейчас подкрепимся и в бар Манхэттен пить. Там контингент разный, в основном молодой, со старыми извращенцами мы и дома потрахаемся, а выпить стаканчик молодой крови я не прочь, — и отпила их фужера.

Побродив после ужина по аллеям и променаду старого города, сделав селфи на Соборной площади, двинули в бар.

Бар стоял в переулке. Такой добротный, оригинальный и кровожадный, как охранник на входе.

В баре стояло пару настольных игр. Обои была черными, на которых написано разным шрифтом белого цвета JАСK DАNIЕLS. Черная доска, разлинованная мелом на несколько колонок. В первой было пиво за 1.5 евро, вторая 1.9 и так далее. Второй зал, отделенный от первого, барной стойкой, крутился огнями дискотеки. Играла попса начала девяностых. Почему именно эта музыка заводит пьяную молодежь, остается загадкой.

— Мы вовремя, — захлопала в ладоши Нонка, — сейчас возьмем пивас дешевый, а там и народ подтянется.

Зал наполнялся народом по мере надвигающейся ночи. Вампиры слетались и гудели, как трубы металлопрокатного завода. Девушки сидели на высоких барных стульях. Ввалилась компания парней лет по двадцать семь. С криками, улюлюканьем, громко гомоня. Пьяные и веселые. Еще не голые. Русская речь озарила собой бар.

— Наш контингент, — проорала Нонка подруге на ухо.

Парни сразу заприметили девушек.

— Не составите ли компанию молодым людям? У нас сегодня мальчишник. Наверное, завтра и послезавтра. Или уже послезавтра?

— Не знаю, Серега счет дням ведет, — сказал один, и хлопнул по плечу блондина, — он у нас жених.

Нонка с Натахой пересели к парням и начали знакомиться.

— Я — Андрей, это Серега, у него еще есть мозг и сознание, Валя и Родион.

— Нона.

— Наталья.

— Что девчонкам заказать? — Андрей оказался заводилой и топ менеджером компании. Высокий, крепкий, длинная русая челка все время падала на гладкий лоб, он отбрасывал ее жестом заправского денди. Черная футболка, заправленная в темно-серые джинсы с черным ремнем МUSТАNG, легкие замшевые мокасины, одетые на голые ноги. Жизнерадостный балагур.

— Давайте попробуем, — Нонка взяла меню в кожаном переплете, — «огненное феррари». Что это? Николас Кейдж, пересевший с мотоцикла на тачку? Хочу феррари.

— Ок. Наташа что будет?

— «Секс на пляже».

— Нам как всегда?

— Да, виски и пиво, — крикнули парни.

Андрей направился к бару делать заказ. Нонка, сквозь ресницы, рассматривала парней.

Серега, скромняга и добряк. Крепкий парень, сбитый, видно, что в качалку ходит. Каштановые волосы коротко пострижены, сочные губы, которые притягивают женский взгляд. Валя — высокий дрыщ. Но, хороший петух толстым не бывает. Загадочный Родион. Интересный тип. Огонь в глазах. Ироничная улыбка. Да, определенно в сексе старается, чтобы угодить. Хотя, если раскрыть его — пиздец женщине.

Андрей замахал рукой, зовя всех.

— Скорей сюда. Сейчас начнется шоу. SНОW МUSТ GО ОN!

Бармен взял глубокий фужер для мартини. Налил в него самбуки, джина и какой-то хрени из бутылки, Нонка не разглядела название. Положил на середину фужера металлическую пластину и на неё начал ставить фужеры, чередуя верх и низ. На самой высоте маленький стопарик. Налил в него водки, она потекла вниз по стенкам фужеров. Он зажег текущую водку, башня заполыхала синим и оранжевым цветом, бармен дунул на эту красоту какой-то мелкой стружки, и она начала переливаться. Дойдя до самбуки все вспыхнуло синим пламенем и затихло. Бармен дал трубочку Андрею.

— Ноночка, ваша феррари прибыла.

Нонка выпила больше половины и передала трубку Андрею.

— Ваша очередь, сэр.

Андрей засмеялся и выпил остатки смеси. Русая челка закрыла фужер.

— Это круто!

Через час, масляные взгляды парней, заскользили по телам девушек, кожаным диванам, полу с разноцветными огнями. Все встали и пошли танцевать. Нонка прижималась попой к Андрею. Он обнимал ее за талию, далее руки заскользили вниз. Внезапно развернул ее к себе лицом, и они посмотрели в глаза друг другу, поняв все. Он схватил ее за руку и потащил в кабинку туалета, на ходу танцуя ламбаду.

Там, закрыв дверь, он накинулся на нее. Они страстно сосались. Верх Нонкино платья был содран его руками до талии. Он схватил ее спелые груди и зарылся в них головой, вдыхая ее запах. Далее, спустил в нетерпении штаны, опустил крышку унитаза и сел на нее. Его смуглый хуй стоял торчком, на головке выступила прозрачная капля. Руки его дрожали от нетерпения, он шептал:

— Нона, девочка. Повернись попочкой. Какая красота, ебать...

Нонка повернулась к нему роскошной задницей и присела на член. Он с трудом вошел в ее огнедышащую пещеру. Схватил ее за сиськи и вогнал хуй до упора. Нонка начала скакать. Ее вагина квакала словно земная лягушка.

В экстазе он не мог просто держать ее за грудь, ему нужно было мять ее, крутить за соски, плющить и терзать:

— Ах, какая куколка. Какие сиськи, — бормотал он, поверженный ее красотой в туалете.

Они забыли закрыть дверь на защелку, и влетел Родион. Друзья заржали, Нонка ни на секунду не отвлеклась от ебли. Наоборот, она сбросила руки Андрея со своих грудей, и, взяв их в свои маленькие руки, нежно сжимала. Кусала и облизывала острым язычком припухлые губки, и полузакрытыми от наслаждения глазами смотрела на вздыбившуюся ширинку Родиона.

— Оближи их, — страстно прошептала она.

Андрей взялся за ягодицы девушки и приподнимал их руками в такт вхождения. Он закрыл глаза и наслаждался тропиками: — соками, струящимися по его стволу, терпкой влагой, повисшей в воздухе и одурманивающей его, горячей девчонкой, скачущей на великолепном оружии.

Родион вынул свой толстый и длинный хуй. Из-под ресниц у Нонки полыхнуло пламя, когда увидела здоровый агрегат. Ни медля ни секунды, она схватила его в рот. Скачущие телодвижения вбили кол Родиона в самую глотку бестии. Она истекала слюной, у нее перехватило дыхание, но она не вынимала здоровый член из теплого ротика.

Родион схватил ее за голову, прижал к лобку и не желал отпускать, пока она не начала биться в агонии. Вот тут его разорвало, он начал кончать. В рот. Толчками. Она отстранилась. На грудь. Много. Нонка начала размазывать сперму:

— О, какая вкусная. Какой у тебя здоровый хуй, — цокнула она язычком.

Андрей принял эти слова буквально и кончил в Нонку.

Нонка поднялась, и, шатаясь, направилась к умывальнику. Два самца тяжело дышали. Не стесняясь их взглядов, подмыла рукой, вытекающую из пизды сперму. Натянула платье на сиськи. Подправила макияж рукой, и, обернувшись к друзьям, молвила:

— Пьяная женщина пизде не хозяйка, — и вышла из уборной.

Наташка же сидела на коленках у Валика, разложив подол своего платья, и неопределенные телодвижения наводили трезвых на мысль, что здесь что-то не чисто. Однако, все были в пьяном угаре, с задрапированными шорами и заняты своими выебистыми телодвижениями.

Так что хуй Валика вошел в шелковую пизду Наташки, и тихо кувыркаясь внутри, обретал радость блаженства. Натаха на пару сантиметров приподнималась вверх, ведя светскую беседу под громкую музыку с Серегой, и нагло еблась на глазах у общественности, попивая из толстого стакана виски со льдом. Валик кончил, закрыв глаза и держа кудесницу, сидящую сверху за талию. Ебитесь со вкусом и со знанием дела!

Это был насыщенный день.

Устраивайте себе чаще праздники, дамы и господа, леди и бледи, товарищи и женщины, юноши шнурки и девушки. Ведь мы рождены для удовольствий.