По ягоду

проблем.

В предбаннике, освященном нашим с Аней грехом, мы сначала выпили по стакану пива. Потом закурили. Потом Петруха заговорил.

 — В общем, Клима, я на тебя не в обиде, да и на жену тоже. Я тебе кое о чем расскажу, только дай слово, что больше об этом никто никогда не узнает. Я и ты, и все.

Я согласился. Я никогда трепачем не был, и Петька это знал.

 — Ну, тогда слушай — мы налили и выпили еще по стакану пива, и он продолжил. — Я люблю глядеть, как ебут Аньку, один раз я видел, как ее перли, так я, не притрагиваясь к своему члену, два раза кончил. А началось это еще до свадьбы, когда еще ухаживал за ней. Анка долго мне не давала, но однажды я все ж я ее уломал. Она оказалась дырявой. Я уже сделал ей предложение, и поэтом, как тогда считал, имел полное право на объяснение.

Ты же знаешь, что жена у меня молодая, значительно моложе мена, на целых восемь лет. Тогда она только что окончила школу и поступила в училище в Свердловске. В общем, она рассказала, что, на выпускном, ее уломал одноклассник. Говорил, мол, уже взрослый, а еще ни разу не пробовал женщину. «Кстати, ты его знаешь, а еще лучше знаешь его теперешнюю жену.

Помнишь, ты на свадьбе с Анькиной подружкой развлекался. Лилька, на момент моей свадьбы, уже была его невестой. Сам то Колян был там всего несколько часов. Я потом зажал его в углу и довольно грубо попросил его смыться со свадьбы. Кстати, мне пришлось изрядно повозиться, что бы подложить под тебя Лильку. Так что я использовал тебя для свершения мести моему заклятому в то время врагу»

Были они там хорошо датые, ну Анка по пьяне и дала себя уломать. Когда она рассказывала, как тот ломал ей целку, я впервые и спустил в трусы (я их успел напялить). Честно сказать, по рассказам жены, ничего путного у них не получилось, но целяк у девочки полетел. А однажды, она уже училась в Свердловске, я ее приревновал к одному хмырю, устроил сцену ревности. Ну, Анка, с психу, и рассказала про одного хера, который отьебал ее в общаге училища. Рассказывала она грубо, с подробностями, стараясь как можно сильнее задеть меня. Но эффект получился совершенно другой. Я кончил себе в штаны. Она об этом, естественно не знает. Скоро мы помирились, но потом иногда я закатывал сцены ревности еще, надеясь услышать что-то подобное. Но такого больше не повторилось.

Ебали ее долго и со смаком. Тот же Колька, первый ебарь ее, и еще дружок его, зоотехник. Он к нам в совхоз по распределению попал. Сейчас то его уже нет, уехал. Короче, было это два года назад. Решили мы на буровой провести перевахтовку. Ну, что бы Новый год дома отмечать. Созвонились с ребятами, обговорили детали. В общем, поехал я домой не через месяц, как положено, а через пятнашку. Жену же не предупредил. Хотел сделать ей сюрприз. И себе тоже. Знаешь, получилось. Короче, я спецом подгадал так, чтобы приехать ближе к ночи. Тем более, что проблем это не составило. До Тюмени я доехал на поезде, до обеда погостил у Валерки, брата моего. Я у него оставляю в гараже свою «шестерку».

Выехал после обеда и к одиннадцати вечера был дома. Как я и подсчитал, дома никого не было. Жена по моим подсчетам должна быть на дежурстве на ферме, а детей на ночь забрала свекровь. Поужинав, я пошел поправедать жену. Нашел я Анку в комнате отдыха. И была она там не одна. Рядом на диванчике сидели молодой специалист и Лилькин муж. Я решил не обнаруживать своего присутствия, и, обогнув ферму, нашел окно комнаты, где собралась эта компания. Ферма у нас невысокая, окошко было как раз на уровне моей головы, так что обзор комнаты был прекрасный. Как на ладони были видны все трое, сидевшие на малогабаритном диванчике.

Пока никаких поползновений на честь моей женушки не было. Но, черт побери, приперлись же зачем-то сюда два мужика. И явно затем, чтобы успокоить свои разыгравшиеся гормоны. Ждать пришлось долго, компашка явно никуда не спешила, о чем-то весело болтая, иногда смеялись. До меня доходили только неясные обрывки разговора, поэтому полной ясности в их дальнейших намерениях у меня не было. Но признаки предстоявшего блядства моей благоверной были на лицо. Тем более, что мужики начали уже распускать руки, то за титьку хватанут, то на ляжку, прикрытую белым халатом, руку положат. Анка, конечно, сопротивлялась, но больше для проформы, со смешками. По ее, сильно раскрасневшемуся лицу, было видно, что дамочка уже завелась.

Стоять я уже устал, поэтому решил свить под окном себе гнездышко. Я притащил два здоровых ящика и поставил друг, правда, подальше от окна, накидал на них соломы. Получилась неплохая лежанка. Правда, залазить было неудобно, высоковато получилось. Но залез.

Пока я занимался благоустройством своего гнездышка, ситуация в комнате изменилась. Кольки уже не было, а Анка с зоотехником во всю сосались. При этом одна рука мужика мяла уже освобожденные от халатика сиськи моей жены. Другая пробивала себе путь к низу. Постепенно он освободил тело жены от спец. одежды и Анька осталась в одних кружевных трусиках и расстегнутом лифчике.

Жена моя тоже уже была на взводе, было видно, как ее пальчики нервно пытались расстегнуть пуговицы рубашки своего любовника. У нее плохо получалась, поэтому зоотехник сам стянул рубаху с себя через голову. Освободившиеся руки моей блядской жены тут же занялись брюками зоотехника. Когда штаны упали вниз, Анька схватила в руки довольно крупный член мужчины и стала его подрачивать. Зоотехник тем временем освободил свою блядь, которая к тому же была матерью моих детей, от остатков одежды.

Свет они не погасили, поэтому все, что происходило на диванчике, было видно до мельчайших деталей. Пизда жены была вся в собственной смазке. Черные волосы вокруг нее ажно блестели от ее выделений.

Было отлично видно, как рука зоотехника опустилась вниз, и ухватив пухлые нижние губки жены, стала их массировать, вот два пальчика проникли вовнутрь. Когда пальчики стали двигаться во влагалище, Анка открыла рот и начала тяжело дышать.

Жене было уже невтерпеж, и она настойчиво потянула мужика за хуй, раздвинув, что есть мочи, свои ноги. Хуй, втискивающийся в пещеру моей благоверной, показался с моего места просто огромным, и я сначала испугался, что он разорвет пизду. Но, увидев гримасу сладострастия на Анькином лице, успокоился. Тут приплыл и я. Мой, давно стоящий, член начал орошать мои трусы. Честное слово, я к нему даже не притрагивался. Наверное, с полминуты изображение порнофильма, главной героиней которого была моя жена, пропало. Когда я оклемался, то увидел только тощую задницу, которая ритмично что-то впрессовывала между толстыми Анькиными ляжками.

Прессовка узкого влагалища моей супружницы продолжалось около десяти минут. Скоро моя жена обхватила руками шею своего любовника и стала прижиматься к его щеке лицом. Я увидел искаженное сладострастием ее лицо и зубки, пытающиеся ухватить ухо ебущего ее мужика. Ляжки тесно сжали торс мужчина, а ноги жены взлетели вверх. Зная свою жену, я понял, к милой приходит кончина.

Когда зоотехник отвалился от моей жены — шлюхи, я снова увидел пизду жены, вымазанную спермой ебаря. Она продолжала нервно сокращаться, то показывая черную прорву, то скрывая ее. Отдышавшись, они еще минуты две нежно целовались. Потом зоотехник поднял с пола трусы моей жены и обтер ими свой, уже опавший член и пизду моей жены. Жена соскочила с дивана и давай дубасить своего любовника кулачками по его спине. Было видно, что злость ее наигранная, так как улыбка растянула ее рот до ушей. Тот схватил ее в охапку и одной рукой ласково пошлепал по голой попе. Жена стала ластиться к нему снова, но мужчина отстранил ее и стал натягивать спущенные штаны. Одевшись, зоотехник еще раз поцеловал мою распутную женушку, и, похлопав по заднице, смылся.

Анька накинула на себя халат, и взяв испачканные малофьей трусы, спрятала в сумочку. Потом села на диван и закурила. Ты знаешь, вообще-то она бросала курить после свадьбы, и потом при мне никогда не курила. Она сидела, откинувшись на спинку дивана, халат распахнулся и наружу была выставлена ее голая плоть — большая, налитая грудь, между толстыми, белыми ляжками блестели черные волосики. Я залюбовался своей женой. Не костлявая красавица, каких сейчас показывают по телеку, и не толстая корова, отъевшая себе телеса, которые хрен обоймешь, как наша Танька. (наша буровская повариха, которую трахала, наверное, не одна наша бригада) А красивая баба, из плоти и крови, с крутыми бедрами, тонкой талией и красивой грудью, на которую встанет у каждого, даже, пожалуй у дряхлого старика, если она ему покажет кусочек ляжки, или груди.

Кстати, когда еще ехал домой, думал все, убъю, если застукаю. В лучшем случае подам на развод. И вот тогда я, глядя на ее, только что использованное чужим мужиком, тело, понял — никогда и ни за что.

Я уже хотел возвращаться домой, но последовало продолжение. В комнату завалил Колька. Анка запахнула халат, прикрыв голое тело. Но Колька, без особого сопротивления с ее стороны, раздел мою жену. Его руки жадно лапали грудь женщины, потом одна поползла по животу вниз, пока не достигла пизды. Снова сладостные поцелуи уже с другим мужчиной. Потом Колян поставил ее рачком на диван и спустил с себя штаны.

Выскочившая дубинка тут же скрылась в, уже раздолбанном, влагалище. Колька трахал мою жену чуть расставив ноги, и мне хоть и я иногда видел как его хуй влетал в Анькину пизду. Более полному обзору мешали его здоровые яйца. Да и далековато было. Колян ебал мою размашисто, почти полностью вытаскивая свой член и с силой вновь вгоняя его во влагалище. То, увеличивая темп, то замедляя. Руки его мяли Анкины титьки. Голова Анютки при каждом толчке ударялась в подушку дивана, и я даже начал беспокоится насчет дальнейшей работоспособности ее серого вещества. Шучу, конечно. Ебал Колька жену дольше своего дружка. А когда парочка начала кончать, начал кончать и я. Без рук. И опять в трусы.

А комнате сменились декорации. Колян со спущенными штанами уже сидел на лавочке, а на диване уложив навзничь, и, закинув ноги себе на плечи, мою жену снова долбил, невесть откуда взявшийся, зоотехник. Имени этого зоотехника я не