Первое грехопадение

понравилось.

Быстро раздевшись, я лёг рядом.

— Я так не смогу расслабиться — застеснялась милая. — Мне неудобно заниматься с тобой любовью после того, что было. Я сейчас ощущаю себя какой-то помойной ямой в которую только что слили нечистоты. Мне даже целоваться стыдно, кажется, что у меня изо рта несёт.

— Что уж ты так негативно это воспринимаешь? Они же в тебя не насрали, а кончили. Причём ты сама этого хотела.

— А чувство, какое-то гадостное, осталось. Я даже понять не могу, что на меня нашло, вроде не сильно пьяная была?

— Но тебе же, хорошо было? Согласись, что тебе понравилось…

— Даже не знаю, что теперь и сказать. Наверно очень хорошо, раз перестала себя контролировать.

— Ну и замечательно. Значит, всё это, не зря было и нечего теперь сожалеть. Для меня ты, такая же любимая и желанная, как и была.

Подтверждая свои слова, я с нежностью поцеловал жену в губы и в моей голове, сразу же всплыла картина, как она ими отсасывала, но брезгливости это не вызвало, а наоборот — усилило мою похоть.

— Тебя не мутит?

— От тебя — нет. Ты же, моя, сладенькая — ласково шепнул я, переполняясь тёплыми чувствами и страстью к супруге.

— Ну, что ты обманываешь, я же знаю, о чём ты сейчас подумал, когда целовал меня — с горчинкой в голосе, возразила она. — И теперь всегда будешь так думать.

— Ну и о чём? О том, что ты моя любимая хуесосочка?

— Да, но не в таком контексте.

— Именно в таком, так что успокойся и перестань выдумывать.

Переживания и самоедство жены, импонировали мне, вызывая желание доказать, что моё отношение к ней не изменилось. Конечно, кокая-то доля неприязни, у меня, всё же оставалась, но тем не менее, я принялся целовать её тело, перемещаясь всё ниже и ниже. Дойдя до лобка, я слегка заколебался, прикидывая, стоит ли опускаться до поцелуев грешного места, или поберечь остатки своего достоинства и ограничиться только верхними губами. В принципе, большой разницы между ртом и пиздой, уже не было, так что особо загружаться, по этому поводу я не стал. Подталкиваемый похотью, я сместился к ногам любимой, принуждая её, раздвинуть их.

— Ну, куда ты лезешь? Прекрати… — слабо воспротивилась она, но её интонация и участившееся дыхание говорили об обратном. — Не надо, не целуй там. Мне неловко. Она же поганая…

— Ну и ладно… Теперь уже, один хрен — куда тебя целовать.

И действительно, после ебли, вид и запах её органа не вызывали желания прикасаться к нему губами. Вульва и вся промежность были неприятно сырыми и осклизлыми, а замусоленные, слипшиеся волосы, выглядели более чем неприглядно, но не смотря на всю эту непривлекательность, я, всё-таки не погнушался побаловать милую язычком, рассудив, что если уж её с двух сторон накачали спермой, то мне должно быть неважно куда целовать.

— Ну, зачем… , не надо — продолжала шептать она, нежно поглаживая мою голову. — Тебе же наверно это противно…

Мысль, что я подлизываю жену после ебли с другими мужиками, возбуждала меня до предела, но в тоже время, она была до такой степени иррациональной и отвратительной, что мои мозги отказывались воспринимать происходящее и мною, управляла одна только похоть. Лаская бутончик клитора, я чувствовал, что вместе с этим, мой рот наполняется неприятной, тягучей слизью оставленной ебарями и мне, волей-неволей, приходилось глотать её, успокаивая себя тем, что я, всё же, не высасываю её из хуя.

Разумеется, мой поступок был позорным и унизительным, но именно это и привлекало меня больше всего. Я упивался своей извращённостью, испытывая удовлетворение от того, что я делаю нечто нехорошее, превратное, чего надо стыдиться и хранить в строжайшей тайне от всех. Видимо, мою милую это тоже заводило не меньше чем меня, так как в этот раз, она «приплыла» гораздо быстрей, чем обычно.

— Давай теперь я тебя поласкаю — расслабленно проворковала она. — Если хочешь, можешь мне в ротик кончить.

— Хочу, но попозже. Сначала я в твой спермоприёмник кончик помакаю, пока он у тебя полный.

Я лёг на жену и мой член занырнул в тёплую, скользкую жижу, хранящуюся в её недрах.

— Ух, какая ты у меня разъёбанная! Аж еле чувствуется, что хуй уже в пизде! Мне кажется, если бы в ней столько спермы не было, я бы вообще не понял, что вошёл. А с ней ничего, приятненько. Была бы пизда чуть поуже, тогда было бы ещё приятней.

Марина стыдливо промолчала.

— Наверно после Вовки, тебя хорошо ебать, у него член не сильно большой, не разъебёт до такой степени. Тебе с ним понравилось?

— Не знаю… , мне кажется, одинаково, что с тобой, что с ним. Вроде у него член побольше, чем у тебя, но особой разницы я не почувствовала. С тобой даже лучше. Всё же ты мой родной, любимый, а он чужой.

Подтверждая свои слова, Марина, подарила мне страстный поцелуй.

— А теперь, у тебя, губы в сперме — улыбнулась она.

— Ну, так, с кем поведёшься — слегка смутился я. — Тебя же, с двух сторон, ею накачали, так что куда не целуй, всё равно испачкаешься.

— Мог бы и не целовать. Я бы не обиделась.

— Да ладно, ты же для меня тоже родная. Тебя мне не зазорно целовать даже такую. Тебе же, этого, хотелось? Мне кажется, тебя это, даже возбудило?

— Ну, да — поколебавшись, подтвердила она. — Очень даже. Но тебе-то наверно противно?

— Да нет. Я же не хуй сосал, а свой любимый пирожок нежил. Хотя конечно, начинка в нём, не очень приятная.

Видимо удовлетворённая ответом, супруга вновь приникла к моим губам.

— Ну, давай, моя сладенькая, расскажи, что ты испытала, когда с тем мужиком еблась — продолжил я, желая быть сопричастным ко всем её переживаниям. — Тебе же наверно хочется поговорить об этом, поделиться новыми ощущениями?

— Мне кажется, тебе, будет неприятно, это слышать.

— Но должен же я знать, ради чего я это терпел. Давай, рассказывай, всё как есть, мне интересно, что ты чувствовала.

— Ну… — преодолевая внутреннее сопротивление, начала она. — Я даже не знаю как это описать… Он только начал в меня входить, я уже ощутила сладость. Так туго, мне ни когда ещё не было, я даже немножко испугалась. Хорошо, что он не резко вошёл, а потихоньку. Мне было страшно и сладостно ощущать, как он, внедряясь, растягивал моё влагалище, наполняя и распирая меня изнутри. Казалось, я не смогу принять его весь. А когда он вошёл полностью и заворочался внутри меня, всё моё тело налилось истомой. Я такого ни когда не испытывала, думала умру от наслаждения. Мне кажется, я даже потерялась на какое-то время. Конечно, немного больновато было, особенно когда он вошёл сзади, но всё равно мучительно приятно.

— Ну и замечательно. Не зря значит, я позволил ему, тебя выебать — подавив в себе ревность, порадовался я за жену. — Я рад, что всё так удачно вышло и ты смогла испытать такое удовольствие. По правде говоря, когда я его хуину увидел, ещё на кухне, то сразу подумал о тебе.

— В смысле?

— В том смысле, что неплохо было бы, если бы ты, с таким побаловалась. Попробовала, хоть разок, большой хуй… Так что я доволен, что всё так получилось.

— А тебя разве не задевает за живое, что мне с ним, сильно хорошо, было? Лично я бы ревновала, если бы ты сказал, что тебе с другой женщиной лучше, чем со мной.

— Задевает, конечно же. Но, что поделать, если у меня член такой маленький? Я же понимаю, что тебе хотелось бы покрупнее моего.

— Ничего, он не маленький. Мне хватает.

— Ну да, особенно сейчас… — подъебнул я, хлюпая членом в её просторном влагалище.

— Сейчас конечно маловато — сконфузившись, согласилась она. — Но это же временно, а я говорю о постоянном.

— Но, всё равно ведь, хочется — побольше?

— Не настолько, чтобы я, стала искать его на стороне.

— Знаю, вот поэтому я и рад, что ты с ним трахнулась. Так — ты мне не изменила и удовольствие получила. Мы же должны, проявлять заботу и дарить радость друг другу?

— Заботливый ты мой… — умилённо, прошептала она. — Ты бы только знал, как я тебя люблю…

Излишняя ёмкость вагины не позволяла милой ощущать мой член в полной мере, а уж тем более получить оргазм, и хотя она старалась не показывать этого, всё же было заметно, что обычного участия, она не проявляет.

— Давай уже, я тебя губками понежу — вновь попросила она, не видя смысла в моих фрикциях. — А то ты так до утра не кончишь.

— Однако тебе понравилось письки хомячить? — не преминул пошутить я. — Что-то раньше я не замечал, чтобы ты, сама, изъявляла желание отсосать.

— Ну так раньше, моя дырочка, не была такой большой. Ты же не сможешь в ней кончить.

— Хочешь сказать, у Вовки, ты тоже, поэтому отсосала?

— Да.

— А мне показалось, что тебе хотелось этого.

— Нет. Ты же знаешь, как я к этому отношусь — стесняясь признаться, стала отмазываться она. — Я вообще не хотела брать в рот, а уж тем более отсасывать.

— А кто тебя заставлял?

— Ну так, тебе не надо было предлагать ему второй раз. Мне даже перед тобой стыдно, что у меня такая лоханка стала, а перед ним — тем более.

— Да ладно, чё теперь скрывать — улыбнулся я, видя, как ей не хочется показаться распутной. — Признайся уж честно, что у тебя было такое желание.

— Ну, может быть… — смущённо согласилась она. — Я же была перевозбуждена.

— Да и в самом начале, ты, вроде как, была не против этого. Даже не ломалась, когда я предложил тебе, у него в ротик взять, сама уже хотела. Так ведь?

Марина слегка поколебалась.

— Ну, если честно, то мне захотелось, когда я его пощупала. Я же всё-таки живая женщина, у меня тоже возникают дурные мысли и желания.

— Не сомневаюсь, иначе бы ты не полезла к нему в трусы — по доброму усмехнулся я, подводя разговор к главному. — Надеюсь после чужих хуёв, ты у меня, уже не такая брезгливая и теперь не будешь мою сперму сплёвывать в тряпочку.

— Не буду — была вынуждена согласиться она.

Ещё немного позабавившись в её раздолбленной дыре, я предоставил жене такую возможность, с удовольствием накормив её, своей спущёнкой.

Впоследствии, мы познакомились с тем мужиком и его супругой, его звали Фёдор, он был на восемь лет старше меня, а Надежда (его жена), на два года. О том, что произошло той ночью, Фёдор не помнил абсолютно ничего, оказывается, при большой