Переполох в Больнице. Часть 1: Капля Крови

из-под его ладони.

— Максим, у меня сегодня день тоже какой-то странный... — сказала она. — Если у тебя больше ничего нет, то, пожалуйста, иди.

— Ты красивая, — сказал он.

Девушка внимательно посмотрела на санитара. Он снова улыбнулся и на этот раз уже другой пластырь на лице стал наливаться багровым.

— Максим, не надо, — сказала девушка. — Если хочешь, давай в другой раз где-нибудь посидим, хорошо? Только не сегодня и не здесь. Давай спокойно отработаем свои смены...

— Ты уверена, — прервал парень, — что я должен уйти?

— Да. Должен.

Максим смотрел на девушку и выражение его лица стало дёргаться, в эти моменты оно становилось злым, но быстро возвращалось к нормальному. Через силу парень встал и направился к выходу. За ним закрылась дверь. Дина шумно вздохнула, потянулась к кружке и отпила кофе, потом посмотрела в неё. Из чёрной жидкости на неё смотрел глаз.

Девушка вздрогнула и кружка полетела вниз. Встретившись с полом, она разлетелась маленькими кусочками фарфора, кофе растеклось по кафелю. Никакого глаза там не было.

* * *

Мария Петровна открыла глаза и посмотрела в темноту. Ничего не было видно, зато отчётливо слышалось сопение соседок по палате. Она не могла понять, что её разбудило, но одно знала точно — ей срочно надо идти в туалет. Хотя нужды не было. И не было времени накинуть даже халат или обуть тапочки. Прямо босиком, в ночнушке Мария Петровна вышла из палаты в освещённый коридор и зашлёпала по холодному кафелю.

Это была женщина в возрасте. Несколько лет назад вышла на заслуженную пенсию и спокойно следила из окна квартиры за нерадивой молодёжью и поправляла здоровье в больницах, заодно развлекаясь разговорами. Вряд ли кто-то мог ожидать от такой женщины, что она пойдёт среди ночи в больнице босиком в одной ночнушке в туалет, даже она сама. А ночнушка была такая, что не скрывала обвисшие жировые складки и большие толстые сиськи, что большими лепёшками лежали на животе.

Мария Петровна зашла в туалет, встала посреди него и в непонимании оглядывалась. Заметила на стене ряд писсуаров и с испугом и удивлением подняла к лицу руки.

— Ой, зачем же я сюда пришла...

Её взгляд случайно упал на зеркало и приковался к ней. Там стояла молодая женщина с сексуальными формами в такой же ночнушке, как и Мария Петровна, только подходящей ей по телу. Она направилась к зеркалу, а женщина в зеркале направилась к ней. Она повторяла все её действия.

Мария Петровна приблизилась вплотную и опёрлась руками о раковину, отражение сделало то же самое. Женщина в отражении смотрела на неё и тут её лицо будто мощным насосом втянуло на зеркало, оно от удара расплылось по нему, став в разы толще и похожее на блин. Мария Петровна от этого с вскриком отскочила назад, но во что-то ударилось и что-то схватило её, сцепив руки замком на груди.

Женщина забилась, пытаясь вырваться из хватки. Увидела, что на зеркале ничего нет и оно отражает её и схватившего её молодого парня с золотистыми волосами, со множеством пластырей на лице. А ещё, когда Мария Петровна дёргалась, открывалась часть его тела и по ней было понятно, что на парне не было одежды.

Она успокоилась и судорожно дышала. Пыталась закричать, но почему-то не могла. А парень приблизил лицо к её уху и прошептал ломаным голосом:

— Не люблю играться с зомбированными... Как трупы...

После этих слов парень открыл рот и провёл языком по щеке женщины. С ужасом Мария Петровна увидела в отражении, что его язык тонкий и раздвоенный, как у змеи. На её глазах выступили слёзы и раздался тихий, наподобие комариного, визг. И женщина забилась в его руках пуще прежнего, но вырваться не удавалось.

Когда её силы стали утихать, парень подтолкнул Марию Петровну вперёд, надавив на спину, заставил наклонится. Женщина упёрлась руками в края раковины, чувствуя при этом, как с неё сползают трусы и задирается ночнушка. На ней не было рук парня и это хороший шанс убежать, но Мария Петровна почему-то не могла это сделать. Она могла только смотреть в зеркало и в раковину, в которую капали её слёзы и почему-то скапливались.

Женщина почувствовала, как что-то тёплое и твёрдое упирается в её ягодицы, потом попало между них и стало протискиваться в её попку. Парень не помогал руками и даже не смотрел вниз, его взгляд был направлен в зеркало, а руки висели, как неживые. От проникновения поток слёз усилился, не столько из-за боли, которая тоже присутствовала, но из-за отражающегося в зеркале. Парень двигал тазом, вталкивая в неё член, но на лице не было ни капли удовольствия. Там было лишь выражение жестокости и презрения, иногда на лице проступали морщины и огромные красные глаза.

Парень бился в поступательных движениях, как рыба, выброшенная на берег. Замер, чувствуя, как их члена выплёскивается поток спермы, дёрнулся ещё несколько раз, выкидывая остатки горячей жидкости и начал медленно выходить из женщины. Вот конец вылетел из неё. Парень посмотрел вниз и поморщился, потом посмотрел на Марию Петровну.

Она уже знала, что её ожидает. Она не хотела этого делать, но стала поступать так. Встала на колени и взяла его член в рот, сразу заглотив целиком и очищая его от того, что скопилось во время пребывания в её заду. Парень посмотрел в раковину, до половины наполненную слезами и улыбнулся. Пластырь на лице отошёл и из-под него потекла кровь, добралась до подбородка и капельки сорвались на лицо Марии Петровны, потом он посмотрел на неё.

Женщина увидела, как под кожей члена появилось тёмные полоски. Они прорвали кожу и оказалось, что это маленькие шипы. Мария Петровна продолжала водить головой по пенису и сразу почувствовала во рту вкус крови, красные капли падали на её ночнушку, а весь ствол покрылся красной плёнкой.

Парень отступил на шаг, вытаскивая член изо рта женщины, шипы на нём стали наклонятся вниз и уходили под кожу, а женщина, выставив вперёд руки, упала на пол, разомкнула губы и на кафель вылился красный поток. Парень же подошёл к раковине, наклонился и принялся выпивать слёзы.

Закончив с этим одним разом, он выпрямился. Поднял перед зеркалом руку и пошевелил пальцами. Они двигались с дёрганьем. Парень понаблюдал за этим и произнёс уже более плавным, но с заметными помехами, голосом:

— Уже лучше.

Он оглянулся на женщину, которая с опущенными до колен трусами, но скрывающей всё интимное сорочкой, стояла в коленно-локтевой позе и исторгала из себя красные сгустки.

— Вы мне очень помогли, Мария Петровна. Но поможете ещё.