Париж. Глава 4

не упасть. Затем он тоже самое проделал с щиколотками и теперь члены клуба могли лицезреть раскрытую задницу рабыни, в то время как голова ее была в унитазе.

Вернувшись к шкафу он достал оттуда пару плотных резиновых колец, разного диаметра. Поработав слегка рукой и раскрыв дырки до нужного размера, он засунул туда эти кольца, тем самым зафиксировав их в том же положении, но оставив их пустыми.

Маша бы задала себе этот вопрос, зачем им нужны ее раскрытые дырки и почему они не использовали для этого привычные расширители, но в данный момент она была занята тем, чтобы держаться подальше от воды в унитазе и не попробовать на вкус так близко плавающий кусок дерьма. Она опять заплакала оттого, что за такой фееричный оргазм ей пришлось так дорого заплатить. Но к своему ужасу, если бы у нее был выбор, то она не променяла бы его ни на что другое и готова была бы оказаться опять в унитазе с дерьмом, в буквальном смысле этого слова, лишь бы ей позволили еще раз кончить.

Ее хаотичные мысли прервал резкий свист, а затем она почувствовала жгучую боль на своей незащищенной заднице. Вскоре последовал еще один удар, а затем еще. Ее нещадно секли по заднице, спине и бокам. Тонкие обручи державшие ее дырки открытыми позволяли плети проникать в ее промежность и анус. От боли она беспомощно виляла попой, что лишь подогревало Жака. Вскоре он сменил тонкую плеть на пушистую кожаную и более короткую, что позволяло проникать в дырки еще больше и в тоже время щекотать клитор.

Теперь никто уже не мог понять — крутила рабыня задницей от боли или возбуждения.

Чтобы развеять сомнения клиентов, Жак спросил:

— Ну, что унитаз ты наш, хочешь еще раз?

Вместо головы, Маша словно закивала задницей, на что Жак рассмеялся.

— Все в свое время, — с этими словами он установил у ее клитора все тот же вибратор, включив его на слабую скорость и вышел.

Вскоре из унитаза стало доносится громкое рыдание — это было слишком, они издевались над ней, ее нуждами и ее сущностью.