Одна Любовь на всех. Часть 8

На что?

— На попробовать.

— А что нужно-то? Ты чего-то необычное придумала? — нарочито равнодушно поинтересовался парень, видимо, заранее уверенный в собственной неудаче.

— Раздевайся, — скомандовала Люба и принялась активно помогать Чаку. — Теперь давай-ка лезь на кровать и становись раком.

— Эй, зачем? — дернулся было парень.

Но блондинка уже шарила в своей сумочке, выискивая баночку вазелина.

— Все увидишь, — пообещала она. — И даже почувствуешь.

Кажется, Чак воспринял её действия, как простое вечернее развлечение, тем более, через полчасика должен был подойти Босс, и растягивать свои эксперименты надолго Любе не светило совсем.

А она встала рядом, опершись на колено и положив левую руку на мужскую ягодицу, подцепила указательным пальцем смазку и аккуратно, но без раздумий, одним движением ввела его в задний проход парня. Тот вздрогнул, передернул от неожиданности плечами, но мужественно промолчал. Подумаешь — тонкий женский пальчик! Тем более, что ухоженные ногти блондинки были достаточно короткими и никакой опасности для внутренних органов не представляли.

Люба медленно вращала пальцем внутри прямой кишки, пытаясь нащупать под ней некое утолщение, о котором столько слышала, но ни разу не пробовала найти в мужском организме. И кажется, ей это удалось. Чак совсем по-женски выгнул спинку от непонятного нарастающего удовольствия, подался навстречу рукам блондинки. А та подушечкой пальца принялась настойчиво гладить заветное место.

И тут же на интимную ласку или необычную обстановку, а может, на все сразу, отреагировал член, возбужденно наливая кровью и твердея.

— Черт! Это как? — искренне удивился Чак, глянув вниз, под себя.

— Вот так!

Люба еще пару раз нажала на железу, а потом, вытащив масляный палец, вдруг ловко и шустро скользнула под парня, притянула его к себе, заставляя лечь на женское тело, и ввела в вагину совершенно нормальный излюбленного размерчика член.

— Ну, давай же, Чак! — чуть не крикнула блондинка, закидывая ноги ему на поясницу. — Трахни же меня живо!

Она даже не вспомнила, что не подмылась после работы, что не задрала под горлышко футболку, чтобы ощущать грудью мужское тело, что и Чак вряд ли к её приходу специально принимал душ... Всё захлестнула жаркая волна похотливого желания.

Ошеломленный собственной проснувшейся сексуальностью и продолжающим твердо стоять членом, парень активно заработал тазом, казалось, даже не замечая, как пальчик Любы вновь очутился в его заднем проходе, взбадривая предстательную железу. И уже через пяток минут таких интенсивных упражнений по верхней части бедер девушки пробежала приятнейшая судорожная волна, окончившаяся спазмом влагалищных мышц и легким подергиванием пресса. После месячных, да еще и вынужденного короткого воздержания заведенная блондинка кончила легко и сладко. Десяток секунд спустя, Чак изо всех сил прижался лобком к телу уже чуть обмякшей Любы и принялся спускать накопившееся семя. Девушка даже немного сомлела от такого количества и напора струй спермы, бьющих по стенкам влагалища. И немного пришла в себя только через пару минут.

Чак неподвижно лежал на блондинке, уткнувшись подбородком в женское плечо и поджав ладони под её попку. «Хорошо, что он такой мелкий, — подумала Люба. — Почти и не чувствуется тяжесть... « Но все-таки тихонько толкнула парня в бок, спихивая с себя. Он послушно опрокинулся на спину и тут же повернул голову к партнерше, глядя на блондинку каким-то сияющим изнутри взглядом.

— Славно спустил? — улыбнулась она. — Когда вот так — изо всех сил, по желанию — всегда сладко получается. Я тоже кончила по кайфу.

— Люба, а я точно тебя... ну, трахнул? — будто боясь поверить в происходящее, переспросил зачем-то Чак.

— Точнее некуда, — засмеялась девушка.

Раскинув пошире согнутые в коленях ножки, она продемонстрировала мутновато-жемчужную каплю, сползающую из не закрывшейся пока дырочки на измятую простыню.

— Мало доказательств? Глянь на себя...

Вялый пенис Чака кое-где был покрыт слабенькими, едва заметными красноватыми разводами.

— Это я еще мажусь маленько, — деловито пояснила Люба. — Хорошо, что ты не брезгуешь.

В этот момент домофон издал мелодичный звук.отвлекся и повернул голову на звук шагов. Челюсть у него отвисла, слюни потекли вниз стремительным потоком. Похоже, хвастливого обладателя большого члена женщины демонстрацией своего тела не часто баловали.

— Это... того... — только и смог произнести невнятно толстяк.

— Люба, ты, что ли, вернулась? — не отрываясь от процесса, рассеянно поинтересовался хозяин дома.

— А кто же еще? — удивилась в ответ девушка, не обращая внимания на жадный, нахально щупающий груди и бедра взгляд Босса. — Чак, твой приятель никогда голых женщин не видел?

— Почему ты так решила? — оглянулся, наконец, и осчастливленный полчаса назад парень. — А, так ты голая. Тебя, конечно, не видел. Или я что-то не знаю, а, Босс?

Он несильно ткнул приятеля в бок острым кулачком. Толстяк, будто очнувшись от длительной спячки, встряхнул коротко стриженной головой и невнятно промямлил в ответ:

— Нет, ну, просто, как-то... неожиданно это.

— Ты же знал, что я у Чака живу, — пожала плечами Люба, даже не подумав одеться, и присела на измятую кровать. — А дома хожу, как мне нравится. Ну, и Чаку тоже. Да, милый?

Не ожидавший такого подвоха парень даже слегка покраснел сперва, но потом взял себя в руки, откашлялся и все равно хрипловато произнес деревянным голосом:

— Конечно, дорогая.

Вышло это настолько неестественно, наигранно и — не к месту, что блондинка не сдержалась и захохотала, откинувшись назад, выставив на всеобщее обозрение юные соблазнительные грудки. Теперь краснеть уже начал толстячок. И гораздо интенсивнее хозяина. И тут его безжалостно добила Люба.

— Понимаешь, Боссик, — нарочито сладким, умильным голоском произнесла она. — Мы с Чаком только что так славно потрахались, что я даже забыла с собой в ванную взять халатик...

Толстячок подпрыгнул на жалобно загудевшем под ним стуле, схватился рукой за щеку, потом за затылок, в итоге отвернулся через силу от голой блондинки и сказал неуверенно:

— Слышь, я может потом еще зайду, ладно? А сейчас уже пора...

Куда и зачем ему пора, Босс не смог бы сказать и самому себе. Сейчас его обуревало единственное страстное желание: побыстрее выскочить за дверь и прямо на лестнице, в уголку, подрочить свой якобы длинный член и спустить на подъездную стену струи просящейся наружу молофьи.

... — Ты думаешь, у меня теперь всегда так будет? — встревожено спросил, укладываясь спать, Чак. — Ну, чтобы с пальчиком в заднице.

— И откуда я могу знать? — пожала плечами Люба. — Я ж не доктор по задницам. Просто мысль дурная в голову пришла, вот я и попробовала.

— А если так, то, может, я, как бы сказать, ну, голубой? — все никак не мог успокоиться парень. — Гей какой-нибудь латентный.

— Какой же ты гей, если тебе мальчики не нравятся? — резонно возразила блондинка, поудобнее устраиваясь на своей подушке.

— Мальчики не нравятся, — твердо заверил собеседницу Чак и вновь засомневался: — Но и девочки до сегодняшнего вечера тоже не нравились.

— А сегодня понравилось?

— Еще бы!

— Ну, значит, завтра повторим, и все сразу видно будет, — резюмировала Люба. — Ты же не против повторить?

— Только «за»!!! — оживился паренек.

— Тогда спи давай. Мне с утра через полгорода на работу тащиться. Это ты тут на дому чего-то шаманишь, а мы — люди простые...

Как это ни странно, спала в этот раз Люба крепко, без сновидений и шаловливые свои ручонки к гениталиям Чака не тянула. Во всяком случае, он ничего подобного не заметил. Впрочем, и хозяин дома в эту ночь спал, как убитый.

... перед самым обедом, встретив Любу в коротком коридорчике между кабинетом мужа и служебным туалетом, Инга сильно прижала ее к стене и, тиская молодую грудь через сизый привычный пуловер, поинтересовалась со странными интонациями в голосе:

— Похоже, у тебя все наладилось дома? С утра сияла, как хорошо проебанная сучка.

— Наладилось, — кивнула блондинка, едва не растекаясь по стене от жадных прикосновений любовницы. — И было такое дело, потрахалась вчера в кайф.

О том, что она сменила двух ревниво дебильных работяг из провинции на одного московского хипстера, Люба жене начальника не стала рассказывать. Сперва, чтобы не сглазить удачу, а потом решила, что все эти её личные дела — и неурядицы, и успехи — отношений с брюнеткой не касаются.

— Надеюсь, на наших субботних планах это никак не скажется?

Инга еще сильнее сдавила грудь юной любовницы. «Ага, да ты, кажись, ревнуешь!» — подумала с легкой ехидцей Люба, но ответила, чуть играясь, нарочито невинным голоском:

— Конечно же, нет.