Одна беседа...

-  Вот как-то встретил я Баркова. 



 Услышал речи молодые, но... 



  для кого они срамные?  



Ему, 



 навеяло тоску.



- Ни сдуру - смолоду 



(мне девятнадцать) 

  брожу по городу 



хочу отдаться. 



  Ни тетке-пьянице 



ни девке Катеньке 

  хочу отдаться 



мужчине-дяденьке. 



  Куда ж податься 



с последней мелочью? 

  хочу отдаться 



Иван Сергеичу*.



-  Хотеть не вредно, 



 но ты одумайся.



 Всего-то сколь тебе? 



 Болезнью кончится.



 Жизнь тебе дадена, 



 но не для дяденьки.



 И в счастье, радости 



 пожить-то надобно.



 Что, ты оставишь, 



 для жизни будущей?



 Подумай, родненький, 



 не мучайся.



-  А я не мучаюсь. 



 Как есть -  



 так будет пусть!



-  О да; 



вновь каждый рассуждает, 



 о будущем хорошей жизни. 



И да, 



порой не каждый знает - 



 как подло, жалко и постыдно 



 бывает 



  в будущих мгновеньях, 



когда уж жизнь твоя не в радость



 и не воротишь дни лишенья, 



 что отразились в жизни нашей. 



Уж не вернуть годов - 



то время, 



 когда не думал ты и, в страсти, 



 отдавшись, дяди в растерзанье, 



усладу в сексе находил. 



Бродил по улицам в восторге,  



ища порою новой встречи. 



 Но жизнь ушла 



  и новой речи 



ты не услышишь никогда. 



А так хотелось бы вернуться - 



к чужому телу прикоснуться, 



 дыхнуть теплом в лицо, но что... 



что было то уже ушло. 



И так,  



метаясь в страсти, вернуться хочется, 



 но счастье 



 уж не воротишь. 



  Жизнь ушла. 



До новой же... 



 не родила, 



 тебя молоденькая мать.



Не дал задатков ты опять, 



 для будущего своего. 



И это, 



 друг мой, 



 не ново. 



Подумай. 



Поразмысли впредь: 



 Что лучше - 



  жить, 



иль умереть?