Одержимость

стороны, заставляя мои глаза расшириться от неожиданности, а меня потерять дар речи. Я сбрасываю обувь, так как штаны и трусы рывком, оказываются у моих щиколоток. Она сидит на корточках и медленно поднимает голову к моему члену, покрытому ее соками. Нежная ручка поглаживает его по всей длине, ласкает и щекочет яички, а потом горячий ротик, поглощает головку, облизывая и подразнивая язычком и зубами. Неспешная пытка длится не долго. Через пару минут я уже чувствую головкой ее гланды. Движения, мои же излюбленные, резкие и глубокие. Я уже и не знаю, чего дальше хочу, но перевожу взгляд на ее грудь, затянутую в синий атлас и останавливаю чертовку, заставляя подняться. Вышагиваю из остатков одежды. Сжимаю грудь через шелковистую ткань. Целую доступную часть поверх кружевной отделки и расстегиваю застежку. Стаскиваю лямки и отбрасываю первую деталь.

– Расставь ножки… – легонько шлепаю ее, по внутренней стороне бедра, и она повинуется, томно дыша.

Целую оголенную кожу над резинкой чулок, вдыхаю ее аромат, так манящий поцеловать совсем другое место. Отстегиваю пояс от чулок сначала спереди, лаская ее животик руками и целуя лобок через трусики. Разворачиваю ее к себе спиной. Кусаю упругую попку, наслаждаясь ее сладкими вскриками и покончив с застежками пояса, стаскиваю его с нее. Снова поворачиваю ее к себе лицом, тяну трусики вниз, и она вышагивает из них. Перед моим лицом ее гладкая, выбритая киска, обильно покрытая влагой. Моя сладкая кокетка тяжело дышит и смотрит на меня, а я целую ее там, проникая языком, между сомкнутых губок. Играю с ее клитором, сильно сжимаю попку и бедра.

– Хочу тебя, как в первый раз! – быстро встаю и она, закусив губу, опирается руками о комод, подставляя мне попку.

Резкими толчками вхожу в нее. Кричу от страсти и жажды громче, чем она. Мой голос превращается в рычание дикого животного. Мышцы ритмично работают. Она двигается в такт. Мы уже оба орем. Я выхожу, хватаю ее и швыряю на постель, поверх покрывала. Становлюсь у нее между ног, забрасываю их себе на талию, так что каблуки ее туфель впиваются в меня и резко вхожу. Продолжая предыдущее безумие, на вытянутых руках слежу за ее реакцией. Смотрю, как ее милое личико пронизывают разнообразные эмоции. Ее ручки сжимают груди, поднимаются к горлу, а потом впиваются в мои руки ногтями. Мне больно, сладко больно. Я трахаю ее в безумном неумолимом темпе. Мы двигаемся к краю кровати, вот – вот упадем, но в самый последний момент, когда я уже держусь за ребро матраца, а она практически висит на мне мы кончаем. С дикими воплями и стонами. Мы замираем и смеемся, как два сумасшедших.

– А ты не хотел праздновать! – задыхаясь, говорит она.

– Хочу еще один день рождения! Можно прямо завтра! – выхожу и помогаю ей подняться.

Мы танцуем и занимаемся сексом, готовим еду и просто смеемся, иногда, мы жестко трахаемся, забывая обо всем на свете. Каждая проблема совсем не проблема, стоит нам оказаться рядом.

Я выходил на перерыв, а возвращаясь, увидел ее. Я поспешил к любимой.

– Привет Оленька! – она обернулась и с непониманием посмотрела на меня.

– Вы что – то хотели? – делая вид, что не знает меня.

– Я… – выдавливаю, незнакомым голосом.

– Мы, кажется с Вами не знакомы… – произносит медленно, с опаской.

– Все хорошо? – к ней подходит высокий смазливый качек.

– Да! – она еще раз, мимоходом, озадаченно смотрит на меня и берет его под руку.

Я вижу их вместе. Они проводят уже третий вечер, в наших любимы местах. Он дарит ей цветы, а она улыбается ему. Сегодня он проводил ее до подъезда, надеюсь он уйдет, но нет он поднимается с ней. Я не могу этого вынести. Смотрю не ее окна и вижу там свет. Вижу тени их силуэтов. Они занимаются сексом у окна, почти как мы с ней, тогда в мой день рождения.

На следующий день он снова идет с ней к подъезду. Хватает ее за руку, разворачивает кружит и целует. Я должен с этим покончить. Так нельзя. Подбегаю и оглушаю его сзади. Она вскрикивает.

– Идем домой шлюха! – тащу ее за волосы в подъезд. Подходим к квартире, я достаю ключ, но он не подходит. – Ты уже и замки поменяла.

– Я не знаю Вас! Что я Вам сделала? Отпустите! – ревет она.

Тогда я швыряю ее в угол и бью ногой дверь, пока замок не вылетает к чертям. Тащу ее внутрь.

– Я любил тебя! А ты трахаешься с ним! Прямо, как со мной! Тебе не противно?! – я как зверь в клетке, оглядываю нашу квартиру. Тут все совсем не изменилось, разве что запахи и звуки, кажутся уже не знакомыми. Вижу наш комод, тащу ее к нему.

– Ты с ним и тут трахалась? Он знает, что я лишил тебя тут девственности? – разворачиваю ее к себе спиной, наклоняю и сжимаю ее горло, упираясь бедрами в ее попку, обтянутую джинсами. Она хрипит. – Да… вот так…

Хочу кончить, как тогда. Расстегиваю ремень, она едва дышит. Значит, хочет. Нужно стащить с нее джинсы.

– Эй! – меня окликает незнакомый мужской голос.

Я оборачиваюсь, это тот гавнюк, с которым она теперь трахается. Он хватает меня за куртку и швыряет в сторону дивана. Я быстро встаю и выхватываю нож.

– Сейчас подправим тебе, твою смазливую рожу! – делаю выпад и рассекаю ему бровь. Хочу ранить его серьезно, но он перехватывает руку. Я толкаю его, и мы падаем, боремся на полу. Я почти достал его, вот – вот вгоню ему в шею лезвие, но резкая боль заставляет меня потеряться.

Все, как в тумане. Тело не слушается меня. Открываю глаза. Вижу ее. А рядом с ней двух женщин. Одна в гражданском, другая в белом халате. Оленька плачет. Она переживает за меня. Они о чем – то говорят, и я прислушиваюсь.

– Он живет напротив! И работает уборщиком в вашем офисе! – говорит женщина в гражданском. – Мы нашли у него бинокль. Он все это время наблюдал за вами.

– Что? – у Оленьки шок. – Как такое вообще может быть?

Тот подонок, он наблюдал за нами?

– Он снимал нас? – в ужасе, спрашивает она.

– Нет! Мы не нашли ни фотоаппарата, ни камеры. Ни компьютера! – успокоила ее женщина.

Ну хоть так. Я снова прислушиваюсь.

– И что дальше? – спрашивает малышка.

– Дальше ничего. Мы его поймали, он пройдет терапию, а потом либо сядет, либо в психушку. – все так же, спокойно, говорит женщина в гражданском.

– Вы должны понимать, он был не в себе! Он живет в другом мире! – встряла женщина в халате.

– Еще немного, и он бы оказался в другом мире! – этот подонок подходит к ней. Обнимает ее. Она гладит его по щеке и проводит пальцем по пластырю. Ему наложили швы.

Почему он с ней рядом? Пустите меня. Дайте мне встать. Не могу ни крикнуть, ни пошевелиться.

– Советую, заменить замки! – говорит женщина в гражданском.

– А лучше переехать! – добавляет та, что в халате.

– Да без вопросов! – он еще крепче сжимает свои ручищи вокруг нее.

Пусти ее сволочь. Она моя.

– А еще, закрывайте шторы! – говорит та, что в гражданском, заставляя Оленьку покраснеть.

Женщины идут сюда, а Оленька… она целуется с НИМ!

– Вижу Вы проснулись! Руки, ноги будут снова Ваши, но после курса успокоительных! Так что не пугайтесь! – говорит докторша в халате. – Сейчас Вы уснете, я ввожу Вам лекарство!

Я закрываю глаза и слышу удаляющиеся голоса этих женщин.

– Ей повезло! Парень оказался крепким! Хотя она, тоже не растерялась и спасла его, в последний момент! – говорит та, что в гражданском. – А этот, все это время за ними следил, поверить не могу, почти год!

– Как я уже объяснила девушке, он военный. Его серьезно ранило и у него начались психические расстройства. Он стоял на учете, но агрессии у него не было. А потом увидел ее… – сказала докторша.

– Но он нес ей какой – то бред, что спал с ней и жил с ней… Кстати, у него в квартире я видела фотографии, он, в молодости, был похож на ее красавчика бойфренда.

– Скорее всего, он ассоциировал себя с ним. Наблюдал за ними и их счастьем, думая, что это он сам.

А потом, когда он решился заговорить с ней, и она его не узнала, он слетел с катушек.

Я засыпаю и вижу себя снова молодым и с моей Оленькой рядом.