Обретение истинной любви

одеяло. А Катя встала с кровати, развела в стороны полы халата, и я увидел её прелестную милую промежность. При свете дня половые губки дочери ясно проступали сквозь такую возбуждающую лобковую поросль.

Не дав мне опомниться, чертовка дёрнула за узелок пояска, халат упал к её ногам, оставив дочь полностью обнажённой. Оттолкнув ногой в сторону упавший халатик, на миг разведя створки своего женского естества, Катя прислонила палец к своей щёлочке, сверля меня страстным взглядом. Не говоря ни слова и не сводя с меня глаз, присела на кровать подле моих ног, подтянула ноги, развернулась ко мне спиной, встала на колени, выгнув и оттопырив свою попку.

Упираясь в кровать одной рукой, бесстыдно демонстрируя мне холмик своих половых губ, оттягивая пальцами реденькие волоски, покрывающие их, девушка поменяла руку, развела ягодицы, и мне открылась задняя дырочка дочери, такая таинственная, волнующая и запретная.

Прислонив подушку пальца к своему анусу, девушка чуть погладила его, слегка надавив. В моей голове пронёсся целый ураган мыслей: ярость, смятение, вожделение и даже похоть.

— Катя! Что это такое?! — выкрикнул я, чуть не скинув на пол поднос с едой.

А дочь, не спеша развернувшись, откинула моё одеяло и прежде чем я успел сказать что-либо ещё, ухватилась пальцами за резинку моих вздыбленных трусов. Ещё миг — и девушка обхватила пальцами мой восставший пенис. Рукой откинула волосы с лица, наклонилась, обнажила головку и коснулась её своим языком.

Ах этот Интернет, рассадник пошлости и непотребства! Я уверен, что именно в нём моя дочь увидела то, что вытворяла в данный момент. А вытворяла она следующее: кончиком языка, как мороженное, Катя щекотала головку моего члена, язычок её, словно бабочка, порхал по кончику моего пениса, аккуратно облизывая его со всех сторон. Дочь не сводила с меня своего игривого взгляда, таинственно и томно улыбаясь. Чувствуя непередаваемую истому в паху, я тяжело задышал, положив ладонь на голову Кати. Коснувшись второй ладонью моей мошонки, поставив локти на мои голые ноги, девушка принялась осторожно перекатываясь в своих пальцах мои яйца, от напряжения попросту гудящие.

Перестав щекотать своим язычком головку моего пениса, дочь сомкнула на ней свои губы и интенсивно задвигала рукой. Непослушные волосы упали ей на лицо, откинув их второй ладонью, не прекращая своего занятия, Катя расслабила губы и приняла в свой рот мой член настолько, насколько позволяли её возможности. Придерживая дочь за плечи, я медленно развёл свои ноги. Девушка вытянулась на кровати на животе, не выпуская изо рта моего пениса. Опираясь на локти, выгнув спину, Катя принялась методично насаживать свою прелестную головку на моё мужское начало. Я чувствовал, что упираюсь дочери в самое горло, чувствовал её небо и язык…

С громким чавканьем выпустив мой член из своего рта, моя любящая дочь, втягивая в себя воздух, ещё раз прошлась губами по всему стволу моего пениса, не оставив без внимания ни единой его пяди. Закончив вылизывать моё мужское достоинство, девушка перевернулась на спину между моими разведёнными в сторону ногами. Ну а я, проявив чудеса ловкости, поднял кверху свои ноги, снял с ног свои трусы и очень осторожно, дабы не задеть дочь, встал на колени над её грудью. Аккуратненько присел на её, приподнял её прелестную головку и вставил свой член в её призывно открытый ротик…

Сейчас, вновь и вновь переосмысливая произошедшее, я прихожу к выводу, что всё то, что произошло в моей комнате тогда — произошло к лучшему. Это, если хотите, был первый столп нашей истинной любви, к которой мы вместе пришли чуть позже…

Ну а тогда, поддерживая руками голову дочери, двигая своими бёдрами и исторгая в её рот содержимое своих яичек, я ещё не понимал, насколько моя дочь прозорлива, и как же она вовремя сумела подвести меня к этому, безусловно, переломному моменту…

* * *

И вот случилось страшное. Из командировки вернулась моя жена и объявила, что за успешно проведённые переговоры руководство предоставило ей двухнедельный отпуск.

— Теперь у меня будет время присмотреть за вами, а то, видать, совсем вы у меня тут от руки отбились — в шутку объявила она мне.

Так начались наши серые, тоскливые будни.

* * *

Катя пошла на подготовительные курсы. Мы старались всеми правдами и неправдами улучить момент, чтобы побыть наедине друг с другом. Ходили вместе в магазин, чтобы в лифте подарить друг другу момент радости и наслаждения. К счастью, живём мы в высотном доме с медленными лифтами, поэтому у нас была, по меньшей мере, минута для этого. За это время вполне можно было успеть откинуть полы Катиного пальто, расстегнуть ширинку её джинс, спустить джинсы и трусики до колен девушки и быстро, торопясь полизать дочкино влагалище, поцеловать клитор или же просто ощутить такой знакомый, приятный запах её промежности. И, конечно же, вернуть всё как было.

Или же просто нагнуть дочь вперёд (если приходил грузовой лифт, там больше места) и жадно, теряя от наслаждения голову, вылизать Катин анус, который я, как и Катину промежность, берёг и лелеял, не желая раньше времени очернить бесстыдным мужским проникновением мужским же членом…

И самое главное — наш лифт, если он был занят, не могли вызвать другие жители дома.

* * *

— Папа, я хочу, чтобы ты наконец-то сделал меня настоящей женщиной, сделал со мной то, что ты делаешь с мамой по ночам в вашей комнате — как-то раз на кухне сказала мне моя дочь, сев мне на колени, когда моя супруга принимала душ.

Признаться, я весьма опешил от Катиной просьбы.

— Катя, хорошая моя, то, что происходит между нами — гораздо выше, возвышенее, чем то, что обычно происходит между мужчиной и женщиной — ответил я, обнимая дочь за талию и прижимая её к себе.

— Вот смотри, любая ли девушка твоего возраста может похвастаться тем, что её любимый человек, более того — её родной отец, способен подарить ей минуты истинного счастья и наслаждения, страстно вылизав попку или же прикоснувшись губами к самому её женскому естеству? — я встал, поставил перед собой дочь.

Просунул ладонь в Катины штанишки, забравшись пальцем между упругих девичьих ягодиц. Нащупав анус дочери, я принялся медленно, постепенно увеличивая темп, тереть его подушкой пальца. Катя вцепилась в меня мёртвой хваткой, закусив зубами ткань футболки на моём плече. Стараясь не нарушить целостность задней дырочки дочери, я провёл палец под самые Катины ножки. Ощутив вожделенную влагу, мне безумно захотелось поднести палец к своему носу или же забраться туда губами.

Впившись ноготками в мои плечи, девушка ещё теснее прижалась ко мне, сладостно застонав. Не думайте, я свято берёг Катину девственность, не стал исключением и этот раз. Не проникая пальцем внутрь, лишь водя им по райским створкам дочери, я поспешил выдернуть руку из штанов девушки.

Но то, что произошло между нами в следующую минуту, ужаснуло и напугало меня, чуть было не разрушив всё то чистое, к чему я так стремился…

Развернув дочь к себе спиной, я аккуратно пригнул её, уложив верхнюю часть её туловища на кухонный стол. Осторожно оголил её попку, приспустив до коленок Катины штаны с трусиками. Решив, что я, вдруг, решил сделать её женщиной, моя дочь блаженно заулыбалась, ухватившись ладонями за край стола. Присев подле её ягодиц, я сделал то, что делал уже неоднократно при каждой возможности, а именно — раздвинул пальцами сладкие Катины «булочки», обнажив заветную маленькую дырочку её ануса.

Припав к ней губами, я обильно смачивал её заднюю дырочку своей слюной, чувствуя такой запретный, запредельный вкус любимой попки. Совсем забывшись, я даже начал касаться своим языком Катиной тёмной дырочки, пытаясь проникнуть им внутрь. Пытаясь сдержать крик страсти, дочь зажала свой рот ладошкой. К счастью, из ванной комнаты доносился плеск воды, и пока что никто и ничто не могло помешать нам наслаждаться друг другом.

С трудом оторвавшись от прелестей дочери, я, поддавшись соблазну, вынул из штанов свой плотский «грех». Член, а это был именно он, напившись греховных мыслей, вырос до, поистине невообразимых размеров. Раздвинув пальцами Катины ягодицы и пристроив головку к попке дочери, я ужаснулся. Настолько Катина дырочка была меньше в диаметре чем мой постыдный пенис. Ощущая мокрой головкой складочки девушкиной задней дырочки, я не мог понять, как это вообще сможет произойти.

— Дочь, сейчас тебе будет больно, очень больно, но ты терпи, через это нам надо пройти обоим — я чуть подался вперёд, пытаясь хоть на миллиметр проникнуть внутрь.

Закусив ладонь, дочь героически терпела неземную боль, тяжело дыша и крепко зажмурившись, а я, исходя пОтом, сумел таки погрузить головку члена в Катин задний проход. порно рассказы С ужасом смотря на растянутый дочкин сфинктер, я пытался представить, какую адскую пытку терпит она сейчас ради нашей с ней любви.

Отняв ото рта ладонь, пытаясь улыбнуться, девушка подалась чуть назад, помогая мне, насаживаясь своей чистой девственной попкой на мой пенис. Если бы вы только могли представить, что чувствовал я в этот момент! И даже не в физическом, а в духовном смысле. Я ощущал, что мы становимся единым целым, и понял, что моя дочь пойдёт на всё ради меня и нашей любви! От этих мыслей мне захотелось плакать.

Но решив во что бы то ни стало спасти дочь от неминуемого очернения, я, поддерживая рукой член, осторожно подался назад.

— Милая моя, то, что может произойти сейчас — не должно случиться, по крайней мере на данный момент — проговорил я, вынув свой пенис из дочери.

— Мы должны закончить сейчас иначе, так, как мы уже делали много раз — я отошёл чуть в сторону, а Катя присела на корточки, широко открыв свой рот.

Скрипя сердцем, я принялся выпускать в ротик дочери струю горячей, белой влаги. Катя стоически выдерживала этот момент, стараясь ещё шире развести губы. Влаги было так много, что часть её, переполнив рот девушки, потекла по её губам, устремляясь к подбородку. И даже тут мне пришла на помощь моя любящая дочь! Поднеся ладони к подбородку, умница не дала пролиться на пол ни одной капельке, тем самым, не оставив никаких улик.